Осада Севастополя стала главным событием Крымской войны 1853–1856 годов, в которой Российской империи противостояла коалиция Англии, Франции, Турции и Сардинского королевства. Союзники планировали основной десант высадить в Крыму, чтобы лишить русский Черноморский флот его баз. Предусматривались также нападения на порты Балтийского и Белого морей и Тихого океана. Англо-французский флот сосредоточился в районе Варны. Он насчитывал 34 линейных корабля и 55 фрегатов, в том числе 54 — паровых и 300 транспортных судов, на которых находился экспедиционный корпус в 61 тыс. солдат и офицеров. Русский Черноморский флот мог противопоставить союзникам только 14 парусных линейных кораблей, 11 парусных и 11 паровых фрегатов. Из-за подавляющего превосходства союзников в паровых судах русский флот был бы неминуемо разгромлен в любом морском сражении. В Крыму в момент высадки союзного десанта дислоцировалась русская армия в 40 тыс. человек.
14 сентября 1854 года началась высадка экспедиционного корпуса коалиции в Евпатории и на всем пространстве между озёрами Кизил-Ярским и Кичик-Бельским. После победы в сражении на Альме, преследуя армию Меншикова, англо-французские войска 26 сентября заняли Балаклаву, а 29 сентября — район Камышовой бухты у самого Севастополя. Однако союзники побоялись с ходу атаковать эту морскую крепость, в тот момент — почти беззащитную с суши.
К началу войны во исполнение проекта укреплений города от 1837 года на южной стороне Севастопольского рейда были построены оборонительные казармы на местах проектируемых бастионов № 1, 5 и 6, были почти закончены бастион № 7 и оборонительные стены между бастионом № 7 и проектируемыми бастионами № 6 и 5. На местах рвов проектируемых бастионов № 3, 4 и 6 были сделаны небольшие валы. Кроме того, была возведена тыльная оборонительная стенка сзади батареи № 8 и бастиона № 7 между артиллерийскими зданиями. На северной стороне рейда имелось только устаревшее Северное укрепление, построенное в 1818 году в виде восьмиугольного форта. Ни одно из укреплений сухопутной стороны Севастополя к началу войны не было вооружено, а на береговых батареях количество орудий было меньше, чем планировалось.
За период с начала войны до начала осады основные меры по укреплению обороны были предприняты на южной стороне Севастополя. Самым сильным укреплением стал недостроенный бастион № 6. На бастионе № 5 башня была приспособлена для артиллерийской обороны и снабжена 11 орудиями. Строительство оборонительной стенки между бастионами № 7, 5 и 6 было завершено, и на нее было поставлено 14 орудий. Левее бастиона № 5 был построен и вооружён редут Шварца. Между редутом Шварца и бастионом № 4 были устроены три завала под защитой 14 орудий. На месте, предназначенном для бастиона № 3, была устроена батарея. На Малаховом кургане, кроме башни, никаких сооружений возведено не было. На месте бастиона № 2 на голой скале была устроена 6-орудийная батарея. На месте бастиона № 1 была возведена 4-орудийная батарея. На Корабельной стороне устроили линию каменных завалов. На вооружении всех сухопутных укреплений было всего 145 орудий. Все фортификационные работы после начала осады велись под руководством инженер-подполковника Эдуарда Ивановича Тотлебена (1818–1884).
До 1854 года практически все пути сообщения в Крыму представляли собой грунтовые дороги. Главная дорога от Севастополя шла через Бахчисарай до Симферополя (Ак-Мечети) то по каменистой горной, то по глинистой местности, то по болотистым низменностям и была в плохом состоянии.
Командующий эскадры Черноморского флота вице-адмирал (с марта 1855 года — адмирал) Нахимов стал военным губернатором Севастополя и вместе с начальником штаба флота вице-адмиралом Корниловым начал спешно готовить оборону города с суши. Оборону возглавлял Корнилов, а после его гибели — Нахимов. 5 парусных линкоров и 2 фрегата затопили у входа в Севастопольскую бухту, чтобы не пустить туда неприятельский флот. Оставшиеся в строю корабли должны были оказывать артиллерийскую поддержку войскам, сражающимся на суше. Сухопутный гарнизон города, включавший также моряков с затопленных кораблей, насчитывал 22,5 тысячи человек. Главные же силы русской армии под командованием Меншикова отошли к Бахчисараю.
Бой на Малаховом кургане в Севастополе в 1855 году.
Художник Г.Ф. Шукаев. 1856 г.
Первая бомбардировка союзными войсками Севастополя с суши и моря состоялась 17 октября 1854 года. Русские корабли и батареи отвечали на огонь и повредили несколько неприятельских судов. Англо-французской артиллерии не удалось тогда вывести из строя русские береговые батареи. Выяснилось, что корабельная артиллерия не слишком эффективна для стрельбы по наземным целям. Однако защитники города во время бомбардировки понесли немалые потери. На Малаховом кургане был убит один из руководителей обороны города адмирал Корнилов.
К концу 1854 года союзники сосредоточили у Севастополя более 100 тыс. солдат и около 500 орудий. Они вели интенсивный обстрел городских укреплений. Англичане и французы предпринимали атаки местного значения с целью захвата отдельных позиций, защитники города отвечали вылазками в тыл осаждающих. В феврале 1855 года союзные силы под Севастополем возросли до 120 тыс. человек, и началась подготовка к генеральному штурму, занявшая полгода. Главный удар предполагалось нанести по Малахову кургану, господствовавшему над Севастополем. Защитники города, в свою очередь, особенно сильно укрепляли подступы к этой высоте, прекрасно понимая её стратегическое значение. В Южной бухте были дополнительно затоплены 3 линкора и 2 фрегата, закрывшие союзному флоту доступ на рейд. 19 (7) марта 1855 года погиб контр-адмирал Владимир Истомин, один из организаторов обороны Севастополя, защищавший Малахов курган. Ему ядром оторвало голову, когда он выходил из своей землянки.
В период с 9 апреля по 18 июня Севастополь был подвергнут четырём интенсивным бомбардировкам. После этого 44 тыс. солдат союзных войск пошли на штурм Корабельной стороны. Им противостояли 20 тыс. русских солдат и матросов. Тяжёлые бои продолжались несколько дней, но англо-французским войскам и на этот раз не удалось прорваться. Однако непрерывные обстрелы продолжали истощать силы осаждённых. 10 июля 1855 года был смертельно ранен Нахимов. Его погребение описал в дневнике поручик Яннуарий Павлович Кобылянский (1829-после 1903): «Похороны Нахимова… были торжественные; неприятель, в виду которого они происходили, воздавая честь усопшему герою, хранил глубокое молчание: на главных позициях ни один выстрел не раздался во время предания тела земле».
9 сентября начался генеральный штурм Севастополя. 60 тыс. преимущественно французских войск атаковали крепость. Им удалось взять Малахов курган. Сознавая бесполезность дальнейшего сопротивления, главнокомандующий русской армией в Крыму генерал Горчаков отдал приказ оставить Южную сторону Севастополя, взорвав портовые сооружения, укрепления, склады с боеприпасами и затопив уцелевшие суда. Вечером 9 сентября защитники города перешли на Северную сторону, взорвав за собой мост. «Разве слабые народы дерутся так?» — риторически восклицал А.И. Герцен, имея в виду героев Севастополя. Паскевич упрекал Горчакова за то, что при оставлении Южной стороны Севастополя неприятелю было оставлено до 4 тыс. орудий, не были взорваны укрепления и союзникам достались запасы пороха. Всего союзники захватили 3839 артиллерийских орудий, 407 314 артиллерийских ядер, 101 755 артиллерийских снарядов, 525 тыс. фунтов (238 тонн) пороха, 470 тыс. патронов в хорошем состоянии и 160 тыс. повреждённых.
В ходе Крымской войны Франция потеряла 10 240 человек убитыми и 11 750 умершими от ран, Англия — 2755 и 1847, Турция — 10 тыс. и 10 800, а Сардиния — 12 и 16 человек. Всего войска коалиции понесли боевые безвозвратные потери в 47,5 тысячи солдат и офицеров. Потери русской армии убитыми составили около 30 тыс. человек, а умершими от ран — около 16 тыс., что даёт суммарные боевые безвозвратные потери для России в 46 тыс. человек. Смертность от болезней была значительно больше. В ходе Крымской войны от эпидемий и иных недугов погибло 75 535 человек французов, 17 225 англичан, 24,5 тысячи турок, 2166 сардинцев (пьемонтцев). Таким образом, небоевые безвозвратные потери стран коалиции составили 119 426 человек. В русской армии от болезней только на Крымском театре боевых действий умерло 134 542 человека. Кроме того, в действующей армии, прикрывавшей Россию с Запада, за время войны от болезней умерло 74 249 человек, а в Дунайской армии умерло от ран и болезней 13 947 человек. Более высокая смертность объяснялась худшей постановкой санитарного дела в русской армии. В донесении высочайше учреждённой следственной комиссии по госпитальному делу уже после войны говорилось: «Больные вывозились из госпиталей Крымского полуострова с большими усилиями, без всякой системы и только в минуты крайней необходимости. Этапов не было в начале устроено, и дурные дороги и неудобные подводы, недостаток медиков и фельдшеров, перевязочных материалов, медикаментов и хирургических инструментов, наконец, тёплой одежды и пищеварительных котлов производили разрушительное влияние на здоровье страждущих, в особенности при перевозке их в глубокую осень и зиму. Бывали даже случаи, что десятая часть перевозимых умирала в пути, делаясь жертвою страшных лишений и беспорядков, что следует отнести отчасти и к небрежению военного начальства о сбережении здоровья нижних чинов».
Всего же в Крымскую войну небоевые безвозвратные потери в 2,9 раза превышали боевые, без учета санитарных потерь русских войск в западных губерниях и на Кавказе. Англо-французские войска захватили в плен не менее 7350 русских, в том числе 2400 человек — при захвате англо-французскими войсками крепости Бомарсунд на Аландских островах. Интересно, что среди пленных на Аландах преобладали финны, а в Крыму среди пленных было много поляков. Русские захватили 12 389 турецких пленных, в основном в Карсе, из которых умерли 1800 человек. Также несколько сот русских солдат оказались в турецком плену, а несколько сот британских и французских — в русском.
Стоит отметить, что боевые потери русских войск в боях против английских и французских войск были больше неприятельских за счет превосходства в артиллерии и стрелковом вооружении и лучшей подготовки офицерского состава у противника. В полевых сражениях Крымской кампании (при Альме, Балаклаве, Инкермане, Евпатории и Черной речке) боевые потери союзников составили 10 748 человек, а русских — 27 650, или в 2,6 раза больше.
После падения Севастополя активные боевые действия практически прекратились. Союзники 17 октября 1855 года захватили крепость Кинбурн. На Кавказе российские войска 28 ноября взяли крепость Карс. 25 февраля 1856 начался Парижский конгресс, а 30 марта был подписан Парижский мирный договор, согласно которому Россия возвращала османтуркам Карс и другие захваченные города в турецкой Армении в обмен на возвращение Севастополя и других крымских городов, а также Кинбурна и иных захваченных союзниками территорий в Абхазии и Мингрелии. Россия лишалась Южной Бессарабии, часть которой была присоединена к Молдове, а дельта Дуная — к Турции, протектората над Молдовой и Валахией и исключительного покровительства над христианскими подданными Османской империи, а также обязалась не возводить укреплений на Аландских островах. Главным же пунктом мирного договора стала нейтрализация Черного моря, где России и Турции запрещалось иметь военные флоты и арсеналы.