26–29 (14–17) ноября 1812 года между остатками Великой армии Наполеона и русскими армиями адмирала Павла Васильевича Чичагова (1767–1849) и Витгенштейна на обоих берегах реки Березины в Минской губернии произошло последнее сражение Отечественной войны 1812 года. После сражения под Красным Наполеон продолжил отступление к границе России, пытаясь спасти как можно больше солдат. Кутузов преследовал его, избегая генерального сражения, которое Наполеон к тому времени уже был не в состоянии дать. Фельдмаршал устраивал своим войскам длительные остановки в населённых пунктах и позволил французам значительно оторваться от преследователей. Авангард Кутузова был в 115 км от Березины. С юга подходила свежая 34-тысячная Дунайская армия адмирала Чичагова, высвободившаяся после того, как стоявшие против нее австрийские войска фактически прекратили боевые действия. Она должна была отрезать Наполеону пути отступления при переправе через Березину. С севера наступал 36-тысячный корпус Витгенштейна, а с востока — 40-тысячная армия Кутузова. Корпус Витгенштейна шел от Полоцка на юго-восток, тесня корпуса Сен-Сира и Виктора, но 13–14 ноября в сражении при Смолянах его авангард был отброшен войсками Виктора и отошел к Чашникам. Была устранена угроза флангового удара с севера по отступавшей с востока к Орше главной армии Наполеона, которая 19 ноября вошла в Оршу. Когда Ермолов, командовавший авангардом главной армии Кутузова, добрался до Орши, он задержался там более чем на сутки, так как Наполеон сжег два моста через Днепр. Чичагов 16 ноября занял Минск, где захватил большие запасы провизии и более 2 тыс. французских раненых в госпиталях. 21 ноября авангард Дунайской армии под командованием генерал-лейтенанта графа Карла Осиповича де Ламберта (1773–1843) в упорном бою захватил Борисов, где Наполеон рассчитывал переправиться через Березину. Ламберт захватил более 2 тыс. пленных и 6 пушек, потеряв более 1000 человек. Сам Ламберт был тяжело ранен. Из-за медлительности Кутузова и остановки Витгенштейна у Чашников армия Чичагова, насчитывавшая 32 800 человек, вынуждена была сражаться против главных французских сил. 22 ноября в Толочине Наполеон узнал, что Борисов занят русскими. 23 ноября подошедший корпус маршала Удино в бою при деревне Лошница отбросил русский авангард Палена, а затем выбил из Борисова основные силы Чичагова, которые отступили на западный берег Березины, потеряв до 2 тыс. человек и взорвав мост. Чичагов сообщил Витгенштейну о поражении Палена и о потере Борисова и призвал Витгенштейна идти на Борисов. Удино тем временем нашел место переправы через Березину у деревни Студёнки (Студянки). Вечером 24 ноября Наполеон прибыл в Лошницу. Под его началом было 30–40 тыс. человек, в том числе 7–8 тыс. человек гвардии. Наиболее боеспособными были 2-й корпус Удино (7–9 тыс.) и 9-й корпус Виктора (10–14 тыс.). При армии находились до 40 тыс. безоружных солдат, больных, раненых и гражданских лиц. Утром 25 ноября отряд понтоньеров был послан к югу от Борисова для имитации ложной переправы. На месте фальшивой переправы у Ухолод были размещены артиллерийские батареи и был проведен ряд демонстрационных манёвров силами нескольких тысяч солдат. Ими решили пожертвовать для успеха переправы главных сил. В результате Чичагов перебросил основные силы к Ухолодам.
Наполеон распорядился начать строительство трех мостов в Студёнке севернее Борисова в 10 часов вечера. Но смогли построить только два. Удино двинулся в Студёнку со 2-м корпусом в качестве авангарда. В Борисове и вокруг него стояла гвардия, остатки корпуса Жюно и корпуса Нея, остатки дивизии дивизионного генерала Яна Генрика Домбровского (1755–1818), корпуса Понятовского и гарнизона Могилёва. Севернее корпус Виктора защищался от корпуса Витгенштейна. Один мост строился для прохода людей, другой — для артиллерии и повозок. По реке, ширина которой составляла около 100 метров, плыли льдины, мешавшие стоящим по плечи в ледяной воде французским понтонёрам, большинство которых потом погибло от переохлаждения. Дивизионный генерал барон Жан-Батист Антуан Марселен Марбо (1782–1854) при Березине был полковником и командиром 23-го конно-егерского полка. Он вспоминал: «Река эта, которую некоторые воображают гигантских размеров, на самом деле не шире улицы Рояль в Париже перед морским министерством. Что касается её глубины, то достаточно сказать, что за 72 часа перед тем 3 кавалерийских полка бригады Корбино (бригадный генерал барон Жан-Батист Жювеналь Корбино (1776–1848), командир бригады легкой кавалерии корпуса Удино, обнаруживший брод у Студёнки. — Б. С.) перешли её вброд без всяких приключений и переправились через неё вновь в тот день, о котором идёт речь. Их лошади шли всё время по дну… Переход в этот момент представлял только лёгкие неудобства для кавалерии, повозок и артиллерии. Первое состояло в том, что кавалеристам и ездовым вода доходила до колен, что тем не менее было переносимо, потому что, к несчастью, не было холодно даже настолько, чтобы река замёрзла; по ней плавали только редкие льдины… Второе неудобство происходило опять от недостатка холода и состояло в том, что болотистый луг, окаймлявший противоположный берег, был до того вязок, что верховые лошади с трудом шли по нему, а повозки погружались до половины колёс».
Вечером генерал-лейтенант Ефиф Игнатьевич Чаплиц (1768–1825), командир авангардного корпуса 3-й армии, отправленный Чичаговым к деревням Зембин и Брили на правом берегу Березины напротив Веселово и Студёнки, заметил движение французских войск и отправил в разведку казаков. Они захватили пленных и старосту одного из близлежащих сел, которые показали, что в районе Борисова располагалась вся французская армия и что французы собираются строить мосты возле Брилей или Веселово. Опасаясь столкнуться со всей французской армией, Чаплиц отступил к Стахову.
Переправа наполеоновских войск через Березину.
Художник А. Адам. 1830 г.
В ночь на 26 ноября Чичагов достиг Шабашевичей, в 10 км южнее Борисова и в 25 км от Студёнки. Авангард Чичагова под командованием генерал-майора графа Иосифа Корниловича Орурка (1772–1849) стоял напротив Ухолод. Когда Витгенштейн сообщил Чичагову, что он приближается к Березине, Чаплиц получил приказ связаться с Витгенштейном. Витгенштейн находился под Баранью, в 35 км от Студёнки, Милорадович дошёл до Толочина, а Кутузов был в районе Копыси, Ермолов — в деревне Малевка. Платов преследовал французский арьергард и добрался до речки Начи, в 45 км от Студёнки.
26 ноября к Студёнке подошёл Наполеон с гвардией и приказал немедленно начать переправу. Бригада лёгкой кавалерии Корбина, переправившись вброд, отогнала казаков при помощи артиллерийских батарей на восточном берегу. Первым в 1 час дня переправился 2-й корпус Удино, за ним Ней. Отряд Чаплица обстреливал французов из 2 орудий. К 4 часам дня был готов второй, более прочный мост для артиллерии в 180 м от первого. В 2 часа дня 27 ноября Наполеон со Старой гвардией перешёл на западный берег. Затем начали переправляться дивизии корпуса Виктора, часть его сил прикрывали переправу на восточном берегу. К ночи 27 ноября стали прибывать отставшие отряды, толпы небоеспособных солдат, гражданские с обозами. Наполеон приказал пропускать только воинские команды, а из повозок — только кареты маршалов. Вечером 27 ноября Чичагов узнал, что французы переправляются севернее Борисова, и стал перебрасывать туда войска. К тому времени корпуса Удино и Нея уже оттеснили отряд Чаплица от переправы. Днём 27 ноября подошедшие с севера войска Витгенштейна на восточном берегу Березины под Борисовом пленили 12-ю дивизию дивизионного генерала Луи Партуно (1770–1835), арьергард корпуса Виктора, и утром 28 ноября атаковали переправу. Тем же утром Чичагов, имея 15 тыс. пехоты и 9 тыс. конницы, перебросил войска к Студёнке и попытался атаковать переправившиеся силы французов, но безуспешно. У Удино, который сдерживал Чичагова, было до 8 тыс. солдат, потом Наполеон отправил ему резерв в 4 тыс. солдат. Удино был ранен и заменён маршалом Неем. Бои шли на обоих берегах Березины. Всего переправиться через Березину успели около 40 тыс. человек, большей частью гражданские лица и небоеспособные остатки Великой армии. К вечеру 28 ноября на собравшуюся у переправы 40-тысячную толпу обрушилась артиллерия Витгенштейна. Толпы кинулись к мостам. Один из мостов под их напором рухнул. В создавшемся беспорядке переправа остановилась, многие погибли в давке, а также от русских ядер и бомб. Тысячи французов бросились в ледяную воду Березины, пытаясь вплавь перебраться на другой берег, но гибли в ледяной войне.
В это время к переправе отошли части корпуса Виктора. Они построились в боевой порядок и сквозь обезумевшую от ужаса многотысячную толпу проложили себе путь к оставшемуся мосту и, сметая в реку повозки и людей, прорвались на другой берег. Во время боёв в трёх французских корпусах было убито и ранено 13 генералов и маршалов.
29 ноября в 9 часов утра французы сожгли последний мост. Десятки тысяч солдат, беженцев и обозы остались на восточном берегу. На них налетели казаки Платова, а чуть позже — основные силы Витгенштейна. Все оставшиеся на восточном берегу французы либо погибли, либо попали в плен. После сражения при Березине остатки Великой армии полностью утратили боеспособность. Но Наполеон с частью гвардии вырвался из ловушки, 5 декабря оставил свою армию в Вильно и отправился во Францию собирать новую армию. 14 декабря остатки французской армии переправились через Неман. Боеспособность сохранили только фланговые корпуса — 23-тысячный маршала Макдональда и 43-тысячный фельдмаршала Шварценберга, а также 1 тыс. солдат и офицеров гвардии. Еще за Неман ушло около 40 тыс. потерявших боеспособность невооруженных солдат и офицеров, использованных потом для формирования новой армии. Это все, что осталось от 612-тысячной Великой армии, вторгшейся в Россию.
Французы потеряли от 50 до 60 тыс. убитыми и пленными, из них до 30 тыс. безоружных. Почти все раненые попали в плен и умерли в плену. Потери русских составили до 10 тыс. убитых, до 10 тыс. раненых и 1,5 тыс. пленных, которые, однако, были впоследствии освобождены.
Кутузов всю вину за то, что не удалось пленить Наполеона на Березине, возложил на Чичагова. В донесении императору Александру он утверждал:
«…граф Чичагов… сделал следующие ошибки:
1) Вместо того чтобы занять превыгодный правый берег Березины, переправил он часть своих войск на левый и расположил главную свою квартиру в гор. Борисове, лежащем в котле, со всех сторон горами окружённом. Неизбежное последствие сего должно быть и действительно было пожертвование многих храбрых воинов в. и. в. и потеря всего при главной квартире обоза, ибо авангард, под командою графа Палена, будучи встречен в 10 верстах от Борисова всею ретирующейся неприятельскою армиею, привёл оную на плечах своих в Борисов в то время, когда в оном главнокомандующий спокойно обедал.
2) Высокий и узкий на сваях мост и плотина над речкой Зайкою, длиною до 300 сажен, не был истреблён, и неприятель им воспользовался, хотя войска адмирала Чичагова были на Березине 4 дня прежде неприятеля.
3) Неприятель строил мост, начал и продолжал свою переправу более суток, прежде нежели адмирал Чичагов о том узнал, хотя всё ему наблюдаемое расстояние было не более 20 вёрст, а узнав о сей переправе, хотя подвинулся к месту оного, но, будучи встречен неприятельскими стрелками, не атаковал их большими массами, а довольствовался действием во весь день 16 ноября двумя пушками и стрелками, через что не только не удержал ретираду неприятеля, но ещё и сам имел весьма чувствительный урон».
Однако Денис Давыдов придерживался иного мнения, полагая, что «все в армии и в России порицали и порицают Чичагова, обвиняя его одного в чудесном спасении Наполеона. Он, бесспорно, сделал непростительную ошибку, двинувшись на Игумен; но здесь его оправдывает: во-первых, отчасти предписание Кутузова, указавшего на Игумен, как на пункт, чрез который Наполеон будто бы намеревался непременно следовать; во-вторых, если бы даже его армия не покидала позиции, на которой оставался Чаплиц, несоразмерность его сил относительно французов не позволяла ему решительно хотя несколько задержать превосходного во всех отношениях неприятеля, покровительствуемого огнём сильных батарей, устроенных на левом берегу реки; к тому же в состав армии Чичагова, ослабленной отделением наблюдательных отрядов по течению Березины, входили семь тысяч человек кавалерии, по свойству местности ему совершенно здесь бесполезной; в-третьих, если Чаплиц, не будучи в состоянии развернуть всех своих сил, не мог извлечь пользы из своей артиллерии, то тем более армия Чичагова не могла, при этих местных условиях, помышлять о серьёзном сопротивлении Наполеону, одно имя которого, производившее обаятельное на всех его современников действие, стоило целой армии».
К этому можно добавить, что адмирал Чичагов не имел опыта сухопутной войны, а единственный генерал, которому адмирал мог бы, с учетом его опыта, доверить командование армией, генерал-лейтенант Ламберт, был тяжело ранен при взятии Борисова и в сражении на Березине не участвовал. Не меньшей была и вина Кутузова, который слишком медленно с главными силами преследовал противника и позволил Наполеону сосредоточить основные силы против Чичагова.