Бой под Островно вблизи Витебска произошел 25–27 (13–15) июля 1812 года между русскими войсками 1-й армии Барклая-де-Толли в составе 4-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта графа Александра Ивановича Остермана-Толстого (1770–1857), 2-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Петра Петровича Коновницына (1764–1822) и 3-й кавалерийской дивизии генерал-майора графа Петра Петровича Палена (1777–1864) и французскими войсками корпусов маршала Мюрата и генерал-полковника конных егерей принца Эжена де Богарне. Русские войска насчитывали от 14 до 20 тыс. человек, французские — от 22 до 28 тыс. человек.
Барклай-де-Толли 23 июля достиг Витебска, где остановился, дожидаясь Багратиона. Он не знал, что Багратион не смог пробиться к Витебску и решил отступать на Смоленск. 25 июля к Витебску неожиданно подошли французы. Барклай выслал им навстречу корпус Остермана-Толстого. Находившиеся в арьергарде лейб-гвардии Гусарский и Нежинский драгунский полки наткнулись на французский разъезд и преследовали его до села Островно в 25 км западнее Витебска, но, не доходя 8 км до Островно, столкнулись с основными силами французского авангарда под руководством Мюрата, состоящими из гусарской 1-й дивизии дивизионного генерала барона Жан-Пьера Жозефа Брюйера (1772–1813) и 1-й кирасирской дивизии дивизионного генерала барона Сен-Жермена (1761–1835). 8-й гусарский полк французов разбил 2 эскадрона русских лейб-гусар и захватил в лесу 6 орудий конной артиллерии, следовавшей в упряжках за гусарами. Остерман ввел в бой нежинских драгун, а остальными войсками перекрыл дорогу на Витебск. Левый фланг русского авангарда упирался в болотистый лес, правый фланг прикрывался Двиной. Русская артиллерия обстреливала дорогу, нанося потери французской коннице. Мюрат вынужден был отступить и дождаться подхода пехоты. Французская артиллерия продолжала обстреливать 2 батальона русской пехоты, стоявшие по обеим сторонам дороги в каре. Подпоручик артиллерии 2-й батарейной роты 11-й артиллерийской бригады 11-й пехотной дивизии 4-го пехотного корпуса Гавриил Петрович Мешетич вспоминал: «В сие время выведен был один батальон пехоты из кустов, множество неприятельских орудий устремилось на него ядрами, целые ряды жестоко вырывались из фронта; когда было доложено графу Остерману-Толстому о напрасной убыли и потере людей, он, под березой стоя, нюхая табак, сказал: “Стоять и умирать”».
Бой под Островно. Гравюра А. Адама. 1816 г.
Бой продолжался в лесу. Французская конница не могла прорвать строй русской пехоты, а русские атаки отбивала французская артиллерия. Когда к Мюрату подошла 13-я пехотная дивизия дивизионного генерала барона Алексиса Жозефа Дельзона (1775–1812) из корпуса Богарне, он пустил её через лес в обход левого фланга русских. Остерман отступил к Витебску. 26 июля 3-я пехотная дивизия Коновницына и кирасирская дивизия сменили корпус Остермана-Толстого. К Мюрату подошёл весь корпус Богарне. Мюрат атаковал левый фланг русских, а Коновницын — левый фланг французов и оттеснил 84-й полк. Мюрат остановил русское наступление контратакой польских улан и оттеснил русских обратно в лес. На правом фланге продвижение французов сдерживала русская артиллерия и овраги, препятствовавшие действиям кавалерии. Барклай прислал на помощь арьергарду генерал-лейтенанта Николая Алексеевича Тучкова 1-го (1765–1812) с гренадерскою дивизией, который и принял командование над арьергардом. В 2 часа дня Наполеон лично принял командование над отрядом Мюрата и атакой опрокинул русских. Как вспоминал начальник штаба 1-й армии Ермолов: «Ни храбрость войск, ни самого генерала Коновницына бесстрашие не могли удержать их [французов]. Опрокинутые стрелки наши быстро отходили толпами. Генерал Коновницын, негодуя, что команду над войсками принял генерал Тучков, не заботился о восстановлении порядка, последний не внимал важности обстоятельств и потребной деятельности не оказывал. Я сделал им представление о необходимости вывести войска из замешательства и обратить к устройству». Коновницын же утверждал позднее: «Жаркое дело было 14 июля в 14 верстах от Витебска, неподалёку от корчмы Каковачи, где три дивизии и двадцать эскадронов конницы были атакованы тремя французскими корпусами. Дело сиё важно по несоразмерности с неприятельскими силами и было первое, где Бонапарт лично в первый раз в России был в деле предводителя войсками… Я целый день держал самого Наполеона, который хотел обедать в Витебске, но не попал и на ночь». Вечером 26 июля французы подошли к Витебску.
Узнав об отходе арьергарда, Барклай стянул все войска под Витебск и разрушил сообщение с правым берегом Двины. Он собирался дать сражение французам, задержать их продвижение и соединиться со 2-й армией Багратиона. 1-я армия заняла позиции за рекой Лучесой, упираясь правым флангом в Двину. Левый фланг был прикрыт лесом. Однако ранним утром 27 июля к Барклаю прибыл курьер от Багратиона с извещением, что 2-я армия движется к Смоленску. От пленных стало известно о появлении Наполеона, а это увеличивало риск, что 1-й армии придется столкнуться с основными силами Великой армии. Поэтому 1-я армия отошла на дорогу на Бабиновичи, готовясь идти к Смоленску. Барклай так объяснял свое решение: «В таких обстоятельствах не было никакой цели сражаться под Витебском: самая победа не принесла бы нам пользы, если бы, между тем, Даву занял Смоленск. Вступив в сражение, я, без всякой пользы, пожертвовал бы 20-ю или 25-ю тысячами человек, не имея способа, даже по одержании победы, преследовать неприятеля; ибо Даву, заняв Смоленск, пошел бы в тыл 1-й армии; а если бы я решился на него напасть, то Наполеон последовал бы за мною и я был бы окружен неприятельскими войсками. Единственное мое отступление, даже после победы, было бы направлено через Сураж к Велижу и, следовательно, я еще больше отдалился бы от 2-й армии. По всем сим соображениям решился я немедленно следовать к Смоленску». 27 июля арьергард возглавил граф Пален, имевший 3–4 тысячи пехоты, 4 тысячи конницы и 40 орудий. Он занял позицию в 8 километрах от Витебска за деревней Добрейка и держался до 3 часов дня, после чего отступил за Лучесу. Ермолов вспоминал: «Глаза мои не отрывались от авангарда и славного графа Палена. Отдаляющаяся армия, вверив ему свое спокойствие, не могла оградить его силами, неприятелю соразмерными, но поколебать мужества его ничто не в состоянии! Я скажу с Горацием: “Если разрушится вселенная, в развалинах своих погребет его неустрашенными”. До пятого часу продолжалось сражение с равным упорством, и арриергард отошел на другую сторону города, оставя неприятеля, удивленного порядком, и город им занят не прежде следующего утра с большою осторожностию». Еще в 1 час дня 27 июля армия Барклая двинулась тремя колоннами в Смоленск. Французы же готовились к генеральному сражению под Витебском и обнаружили отход русских только утром 28 июля.
Потери русских в бою под Островно составили 3764 человека, в том числе 827 убитыми, а потери французов — 3704 человека, в том числе 300 пленными. С русской стороны погиб генерал-майор Модест Матвеевич Окулов (1765–1812), командир бригады 23-й пехотной дивизии. Он стал первым русским генералом, убитым в Отечественной войне 1812 года.
В бою под Островно французы одержали победу, следствием которой стало занятие ими Витебска. Однако Наполеон не смог ни разбить 1-ю русскую армию, ни предотвратить ее соединение со 2-й русской армией.