Выйдя на улицу, сыщик стал думать, что ему делать теперь. Он мог направиться в трехэтажный коттедж, стоявший рядом с домом математика Данилова, или пройтись чуть дальше по улице. Но тут Лев Иванович услышал, как метрах в пятидесяти щелкнула, закрываясь, калитка. На улице тут же появилась знакомая фигура.

Спустя минуту Стас Крячко подошел к другу и спросил:

— Может, на сегодня поставим точку? А то в следующем доме, куда мы явимся, боюсь, на нас собак спустят или сразу в полицию начнут звонить. Дескать, среди ночи грабители ломятся.

— Предлагаешь на сегодня закончить? — с сомнением в голосе произнес Гуров. — А сколько, собственно, сейчас времени?

— Без десяти двенадцать, — ответил Крячко. — Боюсь, что наши визиты будут восприниматься населением немного неправильно.

— Да, наверно, ты прав, — сказал Гуров. — Я совсем потерял счет времени. Ладно, поехали в гостиницу. А то я вдруг почувствовал, что устал. День выдался трудный.

Они подошли к «Гранте», и Крячко открыл двери. Но Гуров почему-то не спешил сесть в машину. Он стоял, смотрел куда-то вбок, и о чем-то размышлял.

— Лева, ты чего? — окликнул его Крячко. — Поехали!

— Нет, подожди, — сказал Гуров. — Время, конечно, позднее, мы устали, но здесь, в этом поселке, у нас осталось еще одно дело. Если ты совсем без сил, то можешь в машине посидеть. Я один все сделаю.

— Ты что, с глузду съехал, что ли? — с удивлением проговорил Крячко. — Как это я стану в машине сидеть, если ты работать будешь? Вместе сделаем. Ты что, все же решил дом Чугунова осмотреть?

— Нет, не дом, а забор, — ответил Гуров. — Я хочу обойти по периметру все ограждение этого поселка и убедиться в том, что в нем нет никаких проломов или ворот, таких мест, где можно через него перелезть и перетащить награбленные вещи.

— Ага, вот теперь я понял, — сказал Крячко. — Мы можем опять разделиться, идти порознь. Давай вернемся к воротам. Там ты налево двинешься, а я направо.

— Так и сделаем, — согласился Гуров с предложением старинного друга.

Друзья вернулись к воротам, через которые въехали в поселок, занимавший немалую площадь, и двинулись в разные стороны. Ограда взбиралась на возвышенности, спускалась в небольшой овраг, прошла через рощу. Прошло не меньше часа, прежде чем господа полковники встретились возле тех же самых ворот.

— Ну так что, нашел ты какой-нибудь пролом или лаз? — спросил Гуров.

— Пролома не было, а вот место, где можно проникнуть на территорию, я, пожалуй, обнаружил, — ответил Крячко. — Там в ограде двух стержней не хватает, так что пролезть вполне реально. Но мне показалось, что этот лаз существует не два месяца, а довольно давно. То есть преступники его не делали специально для убийства Чугунова. А у тебя какие результаты?

— У меня результаты вообще нулевые, — ответил Гуров. — Я даже лаза никакого не нашел. Собственно, на это и не рассчитывал. Ты ведь знаешь, что в нашем деле отрицательный результат зачастую является самым желанным. Теперь мы точно знаем…

— Что охранник Рома Чердачный нам врет! — закончил за друга Крячко. — Убийцы прошли или скорее всего проехали на машине мимо него. Он этот факт или прохлопал, проспал, или…

— Или был заодно с бандитами. — Теперь уже Гуров закончил мысль друга. — Но мы это соображение после обсудим. Больше не буду тебя здесь держать, поехали в гостиницу.

Сыщики сели в машину и выехали с территории поселка.

Когда они проезжали мимо будки охранника, шлагбаум предупредительно поднялся перед их машиной. Однако сам охранник Чердачный из будки не вышел и даже в окошко не выглянул. Гуров тоже не стал останавливаться и задавать ему новые вопросы.

Когда они уже отъехали от поселка, он заметил:

— Надо будет этого Рому получше изучить. Может, от него протянется ниточка ко всей банде. В общем, это одна из линий дальнейшего расследования.

— По твоим словам я заключаю, что у тебя имеются и другие нити, — сказал на это Крячко. — Может, поделишься, какие именно?

— Почему бы и нет? — сказал Гуров. — Давай обменяемся информацией, которую каждый из нас получил в ходе бесед со свидетелями. Мне, например, удалось поговорить с двумя людьми. Особенно много мне дала вторая беседа, с профессором Игорем Даниловым.

— Вот как? — Крячко не мог скрыть своего удивления. — В таком пафосном месте не только воротилы бизнеса живут, но и даже профессора? Надо же, как многого достигла наша наука!

— Тут заслуги не совсем науки, — заметил Гуров. — Профессор признался, что помимо основной работы он еще играет на бирже и деньги на дом заработал именно там. Но ладно, это к делу не относится. Так вот, профессор мне рассказал, что в ночь, когда были убиты Чугунов и члены его семьи, он видел на улице возле дома Чугунова незнакомую машину. Данилов смог довольно подробно ее описать. Однако это нам мало что даст. Номер у машины был затерт, скорее всего специально. Так что отыскать это авто будет трудно.

— Что еще рассказал твой свидетель? — спросил Крячко.

— Рассказал, что за несколько дней до убийства он видел на улице человека, который вряд ли жил в поселке. Но тут та же история, что и с машиной. Этот фрукт устроил маскарад, так что составить его фоторобот будет невозможно.

— Маскарад, говоришь? — с интересом воскликнул Крячко. — А как именно твой свидетель описывал незнакомца? Может, это был мужик с длинными волосами и бородой?

— Именно так он его и описывал! — ответил Гуров. — Выходит, тебе тоже кто-то рассказывал о похожем человеке?

— Да, так оно и случилось, — сказал Крячко. — Был у меня такой собеседник Глеб Шалункин, владелец сети закусочных. Вот он-то и сообщил мне, что видел на улице мужчину в темных очках, похожего на рок-музыканта.

— Точно, это тот самый человек, которого видел и Данилов, — заявил Гуров. — Ну вот, теперь мы знаем, что бандиты перед нападением организовали наблюдение за домом жертвы. Его осуществлял загримированный мужчина высокого роста. Вполне возможно, что кроме него это делали и другие люди.

— И это опять приводит нас к Чердачному, — заметил Крячко. — Потому что топтуны должны были проходить мимо шлагбаума и охранник их видел. Да и эта машина, которую заметил твой свидетель. Как она могла заехать на территорию поселка незамеченной?

— Никак не могла, — согласился Гуров со словами лучшего друга. — А еще что-то интересное твой свидетель тебе сообщил?

— Да, представь, сообщил, — ответил Крячко. — Очень важную вещь рассказал. Этот самый Глеб Шалункин живет рядом с домом Чугунова. Важно то обстоятельство, что окна его дома выходят на участок соседа. В них просматривается входная дверь дома Чугунова. Так вот, в ночь убийства Шалункин допоздна трансляцию хоккея смотрел. Перед тем как ложиться, он выглянул на улицу и увидел трех человек, идущих по двору соседнего дома. Это его изрядно удивило. Ведь было почти два часа ночи. Кто же мог так поздно разгуливать? Шалункин остался у окна и продолжал смотреть. Он увидел, что эти трое подошли к двери, не стали звонить или стучать, открыли ее и вошли. Тогда Глеб решил, что это, наверно, были свои, сын Чугунова Виталий или еще кто-то из гостей. Потому что только свой человек может иметь ключ и входить в дом среди ночи.

— Да, это необычайно важное свидетельство! — воскликнул Гуров. — Самое важное из всего, что мы до сих пор сумели узнать. Но вот что интересно. Твой свидетель Глеб Шалункин, наверное, рассказал обо всем этом майору Колесову или его помощнику, да?

— В том-то и дело, что не рассказал, — ответил Крячко. — Он сразу решил, что надо обязательно это сделать. Потом к нему пришел капитан Семенов и стал спрашивать о том о сем, но как-то не слишком придирчиво, чисто формально. Вот Шалункин и забыл этот эпизод, не упомянул о нем в ходе разговора.

— Да, и мне свидетели говорили, что расспросы полицейских были довольно поверхностными, — сказал Гуров. — А еще что тебе рассказали? Ведь ты не с одним человеком, я думаю, беседовал, да?

— Я еще с двумя тамошними жителями успел поговорить, — сказал Крячко. — Но они ничего существенного не сказали, ничего не слышали и не видели.

— Пока не приехали и не легли спать, нам необходимо решить, что мы будем делать со сведениями, добытыми сегодня.

— Мне кажется, тут особых сомнений быть не может, — заявил Крячко. — Расскажем все, что узнали, нашим коллегам, вместе с ними наметим основные направления дальнейшей работы, засучим рукава и двинемся вперед.

— Засучим рукава — это правильно, — задумчиво произнес Гуров. — Но вот насчет всего остального я несколько сомневаюсь.

— Что ты хочешь этим сказать? — с удивлением поинтересовался Крячко.

— Понимаешь, я обратил внимание на то, что наши местные коллеги как-то не проявляют особого рвения в расследовании этих преступлений, — сказал Гуров. — Опрос свидетелей проходит поверхностно, при этом оперативники не задают некоторые важные вопросы, которые я обязательно поставил бы. На охранника Чердачного они вообще внимания не обратили. Как можно вести следствие таким вот образом? У меня сложилось впечатление, что наш друг майор уже назначил главного виновного в этих преступлениях, этого самого Бендера, то есть Черкасова, вместе с его помощником Салько, и на этом счел дело законченным. В таком случае наши с тобой сведения будут майору Колесову только мешать. Он не отнесется к ним с тем вниманием, которого они заслуживают.

— Что же ты предлагаешь? — спросил Крячко. — Вообще ничего не говорить? Не привлекать местных полицейских к расследованию? Все делать самим? Но нам на это никаких сил не хватит. Ты же сам знаешь, сколько людей нужно привлекать на проверку каждой версии. А машину эту как искать, о которой тебе рассказывали?

— Нет, конечно, привлекать местных нам придется, — ответил на это Гуров. — Вопрос в том, все ли им нужно рассказывать. Вот я, например, считаю, что про машину мы Колесову сообщим, о незнакомце, похожем на артиста, тоже упомянем, а вот о своих сомнениях относительно охранника Чердачного благоразумно промолчим. А то я представляю, как Колесов будет действовать, когда услышит про охранника. Он его немедленно арестует, поместит в СИЗО и тем самым оборвет все связи. — Тут сыщик внезапно замолчал и в досаде так стукнул кулаком по панели автомобиля, что она затрещала. — Какой же я простофиля! — воскликнул он. — Начисто забыл!

— Ты о чем? — осведомился Крячко. — Хотел о чем-то спросить свидетеля и не сделал этого?

— Да не свидетеля! — ответил Гуров. — Арестованного Черкасова я забыл повидать! А ведь сам требовал от Колесова, чтобы он организовал эту встречу. А ты мне не напомнил!

— Да, есть такое дело, — согласился с этим Крячко. — Я тоже забыл о твоем намерении посетить сегодня СИЗО. Ну да ведь это дело от нас не уйдет, верно? Завтра увидим твоего драгоценного Бендера. Так что особо не переживай. Давай лучше доведем до конца нашу беседу. Я понял, что ты хотел насчет охранника Чердачного сказать. Мы должны полностью взять его на себя и проследить все возможные связи данного персонажа. Ты надеешься, что он выведет нас на бандитов. Я прав?

— В общем и целом да, — сказал Гуров. — Есть у меня такая надежда. Поэтому давай завтра разделимся. Я с утра позвоню Колесову, спрошу, когда можно будет увидеться с Черкасовым, и проведу эту встречу, потом сообщу майору о добытых нами сведениях. Пусть начнет поиск внедорожника, о котором мне сказал профессор. А ты займешься Романом Чердачным. Он завтра, как я понимаю, не дежурит. Вот и хорошо, что свободен. Может, пойдет куда-то, с кем-то встретится.

— Задание на завтра я понял, — отозвался Крячко. — Осталось только немного отдохнуть. А вот, кстати, и наш отель.