Дом гостиничного магната Павла Рябошкапова Гурову не понравился. Конечно, особняк выглядел величественно — три этажа, парадный вход отделан мрамором, все сверкает. Но все это было как-то слишком, лишено меры, следовательно, и вкуса.

Капитан Семенов открыл калитку, и они вошли во двор. Прежде чем идти в дом, Гуров остановился и огляделся.

Особняк стоял немного в глубине участка. К нему вела дорожка, обсаженная кипарисами. Дальше, за домом, виднелся парк. Судить отсюда о его размерах было трудно.

— Я вижу, владелец этого дома жил ни разу не бедно, — заметил Гуров.

— Да, Рябошкапов был одним из самых богатых людей в Камнеозерске, — согласился с этими словами сыщика Семенов. — Общий размер его состояния приближался к миллиарду рублей.

— Так ты говоришь, что все это состояние отойдет городу Камнеозерску?

— Нет, про Рябошкапова я ничего такого не говорил, — ответил капитан. — Это я про Алексея Чугунова сказал. А с Рябошкаповым пока точно неизвестно. Я не могу сказать, кому перейдет его состояние. Дело в том, что документы-то все утрачены.

— Это почему же? — поинтересовался Крячко.

— А я разве этого не говорил? — с удивлением осведомился капитан. — Все эти преступления объединяла одна особенность. Преступники уносили из домов не только деньги и ценные вещи, но и все те документы, которые смогли найти. Так что нам во всех трех случаях было очень трудно установить юридическую картину, выяснить, кому что принадлежит.

— Вот, значит, как? — задумчиво сказал Гуров. — Да, это интересно, конечно. Но я сейчас о другом. При таких размерах дома хозяин должен был держать порядочную прислугу. Да и за парком кто-то должен ухаживать. Значит, имелся садовник. Так ведь?

— Да, — сказал Семенов. — В доме постоянно проживали два охранника, горничная, повар, личный водитель, садовник. Раз в неделю приходили две женщины, проводили генеральную уборку.

— Где сейчас все эти люди?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — ответил капитан. — Не знаю, где они все. Скорее всего, новую работу ищут. Неизвестно, когда в этом доме появятся новые хозяева.

— Но показания персонала у вас в деле имеются? Вы их всех допросили?

— Конечно, имеются, товарищ полковник. Мы всех тщательно допросили, установили, кто где был, что видел, что не видел. Если хотите, я вам сейчас расскажу.

— Нет, не надо, — остановил его Гуров. — Вот вернемся в управление, тогда и ознакомимся со всеми показаниями. Это я так спросил, для общей картины. Да, вот еще какой вопрос. Ты говорил, что свидетелем убийства был один из соседей. Где его дом?

— Я, наверно, не совсем точно выразился, — сказал капитан. — Я говорил о Егоре Улитине. Его дом вон там, за той елью. Видите, крыша торчит? Но Улитина нельзя назвать свидетелем в полном смысле слова. Он ничего не видел, только услышал ночью крики, доносящиеся из соседнего дома, и вызвал полицию. Когда она приехала, его взяли в число понятых, так что он одним из первых видел место преступления.

— Да, надо будет поговорить с этим Егором, раз у него оказался такой чуткий слух, — сказал Гуров.

— Слушай, Стас, сходи-ка ты в этот дом, крышу которого нам показал капитан. Если Егор Улитин окажется дома, поговори с ним. Если его нет, сам решишь, как тебе действовать. Может, у него офис где-нибудь неподалеку В таком случае туда можно быстренько съездить. Капитан, дай-ка полковнику Крячко ключи от машины, чтобы он смог на некоторое время отлучиться.

Семенов молча передал Крячко ключи.

Тот шагнул к выходу из парка, потом обернулся и спросил:

— А ты здесь еще долго собираешься пробыть?

— Полчаса точно, — ответил Гуров. — А может, и больше. Это смотря как пойдет осмотр.

Крячко кивнул и направился к машине.

Гуров вслед за капитаном Семеновым вошел в дом. Здесь была та же картина, что и снаружи. Много роскоши, сплошь позолота, гобелены на стенах, якобы старинные. Но все это аляповатое и безвкусное.

Гуров огляделся, не увидел традиционных меловых контуров на полу, нарисованных там, где лежали убитые люди, и спросил:

— Что, обозначения уже стерли?

— Да. Ведь уже три дня прошло, так что необходимости в обозначениях теперь нет, — ответил капитан. — Их специально не удаляли, просто ходили по ним много, вот ногами их и стерли. Но я все помню, могу вам в точности сказать, где какое тело мы нашли.

— Хорошо, давай, рассказывай, — проговорил Гуров.

— Значит, всего здесь было убито пять человек, — начал рассказ Семенов. — Это сам Рябошкапов, его жена Екатерина Ильинична сорока пяти лет, дочь Марина, ей было семнадцать, и тринадцатилетний сын Никита. Еще погибла горничная Лидия Пескова сорока восьми лет, ночевавшая в доме. Все тела…

— Постой! — остановил рассказчика Гуров. — Значит, горничная ночевала в доме, а охранников, выходит, тут не было?

— Да, оба охранника в ту ночь не ночевали здесь, — сказал капитан. — Вообще-то одному из них полагалось оставаться тут, но в ту ночь у охранника Николая Субботина заболела жена, и он отпросился у Рябошкапова.

— Отпросился? — просил Гуров. — Хозяин его так вот запросто отпустил? Без замены? Ты не находишь, капитан, что это странно?

— Нет, почему же? — Семенов пожал плечами. — В этом поселке давно не было никаких происшествий. Место тихое, вполне благополучное. Я вообще не понимаю, зачем Рябошкапов держал двух охранников, да еще и водителя, который во время поездок выполнял обязанности телохранителя.

— Место, может, и тихое, но город у вас не такой, — заявил Гуров. — Ведь Рябошкапов знал, что здесь за полгода погибли двое богатых людей. Ладно, ты хотел сказать о расположении тел, я тебя прервал. Так где они были?

— Сам Рябошкапов и его жена находились здесь, в гостиной, — сказал капитан. — Они сидели на стульях, вернее сказать, были привязаны к стульям. По всей видимости, их пытали, а потом обоим перерезали горло. Сына Никиту и горничную Лидию Пескову мы обнаружили в их комнатах. Они также были убиты холодным оружием. А вот дочери Марине, как видно, удалось вырваться. Ее тело было обнаружено перед домом. Крики девушки слышал сосед Егор Улитин.

— То есть все эти люди были убиты холодным оружием? — уточнил Гуров. — Преступники вообще не стреляли?

— Да, никаких выстрелов не было, — ответил капитан.

— Странно, правда? — сказал сыщик. — Преступление такого уровня, и чтобы у убийц не было даже пистолета!

— Может, пистолеты у них и были, но они не хотели их применять, — проговорил Семенов. — Нет выстрелов, нет и пуль, нельзя установить марку оружия. Пальба далеко слышна. А тут тишина. Если бы не ловкость Марины, которая сумела вырваться, то никто ничего не узнал бы еще довольно долго.

— А как было в первых двух случаях? — поинтересовался Гуров. — Там преступники пользовались пистолетами?

— Нет, и там применялось только холодное оружие, — ответил капитан.

— Интересно, — протянул сыщик. — Но ведь если преступник убивает свою жертву ножом, то на его одежду неизбежно попадает кровь. Не исключено, что и на обувь. Профессионалы в таком случае стараются избавиться от улик, все это выбрасывают. Вы не находили поблизости от поселка окровавленной одежды?

Капитан покачал головой:

— Нет. Мы осмотрели все мусорные баки, все места, куда люди обычно выбрасывают всякое старье. Нигде ничего такого не было.

— Нигде ничего, — задумчиво повторил Гуров. — А что с дверью? Как преступники проникли в дом? Есть следы взлома?

Семенов снова покачал головой:

— Нет. По всей видимости, у бандитов имелся ключ.

— Ключ? Ты хочешь сказать, что дверь была закрыта всего лишь на один замок? Никаких засовов, задвижек?

— Нет, кажется, ничего такого не было, — сказал Семенов. — Да вы сами посмотрите.

Они вернулись к входной двери.

Гуров внимательно ее осмотрел, потом покачал головой и произнес:

— Как это «ничего такого»? Вот один засов, вот второй. Я вижу на этой двери два замка. Ты хочешь сказать, что она была закрыта только на один?

— Нет, я хотел сказать, что мы не обнаружили на двери следов взлома. Она не была закрыта на засов. А вот сколько ключей было у преступников, один или два, этого я сказать не могу.

— А может, у них вообще не было ключей? — спросил Гуров.

— Как это? — удивился капитан. — Как же они в таком случае вошли в дом?

— Им открыли, и они вошли, — ответил Гуров.

— Вы хотите сказать, что им открыли сами жертвы? — с удивлением осведомился Семенов. — Но с какой стати они стали бы это делать?

— Подобное случается в разных ситуациях, — сказал сыщик. — Например, если среди преступников есть близкий знакомый будущих жертв. Тут возможны и иные варианты. Значит, преступники, как ты говоришь, пытали хозяина дома и его жену?

— Да, мы обнаружили на их телах многочисленные следы побоев, порезы, ожоги от сигарет, — ответил Семенов.

— Как вы объясняете эти истязания? Что хотели узнать преступники?

— По всей видимости, они хотели узнать код сейфа, находящегося в кабинете Рябошкапова. Когда мы вошли туда, он был открыт и совершенно пуст.

— То есть вы предполагаете, что преступники похитили из сейфа какие-то деньги?

— Мы расспрашивали подчиненных Рябошкапова, в частности, некоего Маханько, главного бухгалтера его компании, — произнес Семенов. — Он показал, что хозяин имел привычку хранить у себя дома значительную сумму наличными, говорил, что так ему удобнее, чем держать деньги в банке. Они всегда под рукой. В конце концов, он, кажется, просто не доверял банкам.

— То есть Рябошкапов был человеком консервативным, — проговорил Гуров. — Как велика была сумма, которую он хранил у себя в сейфе?

— В точности этого сказать нельзя, — ответил капитан. — Но бухгалтер Маханько сказал, что иногда хозяин уносил с собой значительную часть суточной выручки, до полумиллиона рублей. То есть он мог держать дома несколько миллионов.

— Несколько миллионов. Что ж, это хороший куш. Ради него можно устроить нападение на дом и убить пять человек, — сказал Гуров и осведомился: — А этот главный бухгалтер Маханько не может оказаться главным наводчиком? Вы его проверяли?

— Конечно, мы подумали о том же, о чем и вы, — произнес капитан. — Сейчас проводим всестороннюю проверку этого бухгалтера, но никаких его связей с преступным миром пока не обнаружили.

— Понятно, — сказал Гуров. — Что ж, здесь, в гостиной, смотреть больше нечего. Давай поднимемся в кабинет хозяина, поглядим на этот сейф. Куда надо идти?

Они уже начали подниматься по лестнице на второй этаж, когда входная дверь открылась и в дом вошел Стас Крячко.

— Ну так что? Преступников вы здесь не нашли? — спросил он. — Я неприятно удивлен, Лев Иванович. Ты уже час находишься на месте преступления, а дело еще не раскрыл! А вот у меня успехи налицо.

— Каковы же они? — спросил Гуров. — Тебе стали известны домашние адреса всех убийц, а также место, где они хранят награбленное?

— Примерно так, — ответил Крячко. — В общем, я нашел соседа, этого Улитина, и побеседовал с ним. Пришлось мне для этого съездить в спортивный магазин, которым он владеет. Но ничего, как видишь, я обернулся довольно быстро.

— Что же тебе рассказал этот свидетель? — спросил Гуров.

— В общем, ничего особенно интересного, — ответил Крячко. — Примерно то же самое, что нам уже рассказал капитан. Он проснулся ночью от криков женщины. Ему показалось, что это Марина, дочь соседа. Правда, она скоро затихла. Улитин не знал, что ему делать, пойти посмотреть, что там у Рябошкапова творится, или не ходить. В конце концов он решил позвонить в полицию. Та приехала. Потом он был приглашен в дом соседа в качестве понятого, так что видел убитых. В общем, тут нет ничего интересного. Любопытен другой момент. Я начал расспрашивать Улитина о том, что он видел вчера или несколько дней назад, не заметил ли чего-то необычного. Он припомнил, что обратил внимание на какого-то незнакомого человека. Тот прогуливался неподалеку от дома Рябошкапова. Территория тут, как тебе известно, охраняемая, пройти насквозь через поселок нельзя, поэтому посторонних личностей тут редко можно увидеть. А это был человек явно залетный. Улитин его раньше здесь не встречал.

— То есть ты предполагаешь, что за домом велось наблюдение? — спросил Гуров.

— А что еще тут можно предположить? — вопросом на вопрос ответил Крячко и пожал плечами. — Ясное дело, что перед таким налетом бандиты должны были хорошенько разведать обстановку. Вот они и выслали наблюдателя. Скорее всего, он изучал режим дня хозяина дома, может быть, смотрел, когда приходят и уходят слуги, охранники.

— Вот ведь гад какой этот Улитин! — в сердцах воскликнул капитан Семенов. — Нам он ничего такого не говорил!

— Может, вы и не спрашивали? — проговорил Крячко. — Мужик этот очень уж медлительный, явный тугодум. К нему нужен особый подход, торопиться тут не надо.

— А он сумел разглядеть того залетного человека? — спросил Гуров. — Фоторобот составить поможет?

— Вот это вряд ли, — ответил Крячко и покачал головой. — Он видел этого типа дважды, оба раза в сумерках, когда приезжал с работы. Описать мне его Улитин не смог. Просто сказал, мол, незнакомый человек, здесь он явно не живет.

— Да, это нам дает не слишком много, — заметил Гуров. — Но все равно нужно будет проверить все камеры наблюдения, какие есть в этом районе. Может, на какой-то из них этот незнакомец запечатлелся. Еще нужно опросить всех людей, живущих в этой части поселка. — Лев Иванович взглянул на капитана и спросил: — А вы опрашивали охранника, который дежурил в ночь убийства на въезде в поселок? Он ведь должен был заметить преступников!

— Конечно опрашивали, — ответил Семенов. — Этот парень сказал, что ни одна посторонняя машина на территорию не въезжала. Да он и не пропустил бы ее. Сюда могут попасть только свои люди.

— Вот ведь как интересно! — воскликнул Гуров. — Значит, придется нам принять одну из двух гипотез. Рябошкапова убили эти самые свои люди, жители элитного поселка. Либо бандиты прилетели к его дому по воздуху. Надо будет тщательно рассмотреть оба эти варианта.

Семенов посмотрел на приезжего сыщика с недоумением. Он не мог понять, шутит тот или говорит серьезно.