Вышеобозначенные парадигмы исторического развития отношений Бога и человека (ко Христу и со Христом), с одной стороны, составляющие объём Священной Истории Ветхого и Нового Заветов, и, с другой стороны, отображаемые в жизни человека как Церкви, представляют собой своего рода – и прежде всего, – христологический аспект исторического процесса, изображая общую динамику пути человека в отношении ко Христу. Но само бытие Церкви (и в том числе человека как Церкви) даёт возможность и основание рассмотреть исторический процесс отношений Бога и человека иначе – под углом зрения явления человеку всецелой Троицы (совершившегося с момента сошествия Святого Духа на апостолов и рождения Церкви), и, соответственно, в плане отношений человека и Церкви со всецелой Троицей.

Водительствуемый всей Святой Троицей ко Христу человек в этом своём историческом движении таинственным образом оказывается отобразителем самой этой троической, божественной жизни, даже несмотря на то, что внутренняя и беспредельная жизнь Бога остаётся недоступной, неизмеримой и невыразимой для человека[1251].