Грандиозный опыт человечества накоплен в веках, сохранён, умножен и непрестанно продолжает умножаться, образовав множество культур и целые цивилизации, определяя облик современного мира, современного Человека, его знания, мировоззрение, привычки, быт. Что представляет собой этот опыт? Насколько он однороден, или, напротив, неоднороден? Как он соотносится с самим человеком и его историей?

На эти вопросы пытаются ответить различные концепции историософии, философии истории; но никакой ответ на самый малый вопрос, относящийся к человеку как таковому, не может быть удовлетворительным, если он лежит вне «научного дискурса» церковной мысли, вне богословия Церкви. Для осмысления опыта человечества, понимания его значения для истории и в истории необходимо, прежде всего, обратиться к опыту самой Церкви – этого неустранимого стержня и смысла[1187] истории.