Внутритроичная жизнь Бога, недоступная нам в своей глубине, имеет, однако, область, не только открытую нашему восприятию, но и жизненно необходимую для нашего осмысления и, в конечном счёте, спасения. Эта область, называемая обычно «образом Откровения Лиц Святой Троицы в мире», представляет собою действие Божие, рассмотренное под углом зрения специфического личного участия в нём Отца, Сына и Святого Духа. Каждой из Божественных Ипостасей принадлежит свой, специфический образ (или способ)[1135] единого для всех них природного Божественного действия. Эти личные образы действия вместе составляют единый совокупный образ действия (или Откровения[1136]) Божественных Лиц.
Образ действия Отца прикровенен. В плане раскрытия учения о синергии первичное значение имеют образы действия Сына и Святого Духа, которые, по известному выражению свт. Иринея Лионского, есть словно две «руки Отца»[1137].
В жизни каждого из членов Церкви Христовой[1138], именно посредством простирающихся к нам действий Божественных Лиц, осуществляемых личным для каждого из них образом, мы соприкасаемся с Отцом, Сыном и Святым Духом. Благодаря этому личному образу участия каждого из Лиц Троицы христиане имеют возможность причастия Божественной нетварной энергии, единой для Божественных Ипостасей. Невозможно говорить о Божественном действии, обращенном к нам вне контекста образов действия, «принадлежащих» Божественным Ипостасям, и различно являющих единое действие единой Божественной природы. Невозможно говорить и о нашем личном взаимодействии с Божественными Ипостасями, не раскрыв (конечно, насколько это возможно нашему ограниченному пониманию) характер образа действия каждого из Них к нам и к миру в целом[1139].
Понимание того, что представляют из себя ипостасные образы действия Отца, Сына и Святого Духа, существенно необходимо для разговора о синергии Бога и человека как в её личностном аспекте, так – в не меньшей степени – и в её природном аспекте.
Каково специфическое ипостасное дело Сына Божия по отношению к миру и человеку? Сын образом своего действия подаёт нам всецелую благодать, всегда и неизменно[1140]. Его дело всеобщее, подвиг совершён для всех, именно в этом проявилось Его свободное личное самоопределение, – в направленности на всего человека, а через человека и на весь тварный мир. «Все Божественное домостроительство … через Сына имеет своей целью эсхатологическое совершенство союза между Богом и всем человечеством»[1141]. Именно поэтому «дело, совершенное Христом, относится к нашей природе». «Новая природа, … новое тело» явлены в мире, свободные от всякого греха. Им создана Церковь, как «чистая и непорочная среда», в которой мы можем совершать наше синергийное восхождение к Богу, создана Церковь, в которую может войти при нашем желании «наша природа, как часть тела Христова»[1142].
Но образ действия Сына и таков, что благодать, Божественная энергия всегда подаётся Им, то есть действует, соединённо (нераздельно и неслиянно) с реальностью нашего тварного мира[1143]. Сыном Божиим благодать подается нам посредством обоженных человеческой природы и человеческой энергии Христа Спасителя. Сын действует и через святых Своих, а шире – и посредством всего творения, через природу сотворённого[1144]. Эта соединённость настолько крепка, что где благодать Божия, там непременно обнаружатся и согласные с ней действия тварных природ, выше же всего и над всем, и вбирая в себя весь мир – жизнь во плоти Богочеловека. Также и напротив, где являет себя святое и богоугодное человеческое действие – как и благословенное действие вообще всего творения, – там присутствует и благодать, подаваемая образом действия Сына Божия. Итак, образ действия Сына Божия таков, что Сын никогда не прекращает являть Своё Божественное действие к миру и человеку, непрестанно подаёт нам всего Себя, подаёт полноту человеческого совершенства, и, вместе с тем, полноту благодати Божией. До Боговоплощения образ действия Сына Божия не раскрылся ещё в полной мере.
Но Сын Божий не только обнимает Собою весь мир. Он лично обращается к каждому конкретному человеку, стучит в его сердце[1145], а, быть может, уже вошёл в это сердце человеческое, сотворил там обитель, соделал это сердце Своим храмом. Поэтому нельзя, строго говоря, говорить о том, что образ действия Сына Божия касается исключительно нашей природы – подавая человеку всецелую и очищенную природу, он обращен к нашим личностям, сотворенным по Его образу. Кенозис второго Лица Троицы есть не просто Его искупительный подвиг, но «откровение личной жизни Бога, или Божественного «как», выражаясь по-капподокийски»[1146]. Во Христе Бог открылся человечеству как Существо Персональное, как реальная живая Личность. Именно благодаря воплощению Сына Божия человечеству открылся истинный Лик Бога – Его смирение и кенотическая любовь к миру. Христос-Личность явился образом полноты бытия Ипостасного начала, идеалом Персоны, явленным миру «с великой силой»[1147].
В отношении к каждой конкретной человеческой ипостаси личный образ действия Сына оказывается являющим благодать Божию либо извне человека, неизменно призывая его к личному свободному ответу и подражанию, либо изнутри – когда, в ответ на обращение человека, таинственным образом действия Святого Духа мы соединяемся с Сыном Божиим в таинствах Крещения и Евхаристии. Одна и та же, единая всем Божественным Лицам Святой Троицы, благодать оказывается:
– и вселённой в нас особым образом действия Святого Духа,
– и усвоенной нам в силу причастия обоженному человечеству Сына Божия.
В последнем случае человек становится жилищем Святого Духа и обителью Сына, своей жизнью являя в себе Самого Христа. Таков в общих чертах образ действия по отношению к человеку второй Ипостаси Святой Троицы.
Образ действия Святого Духа иной.
Дух Святой, в отличие от Сына Божия, образом Своего действия подаёт благодать не всегда, не каждому и не единой мерою. Дело Духа Святого направлено не на человеческую природу в целом, но на ипостась человека и на экклесию – богоподобное собрание человеческих личностей[1148].
Из направленности дела Святого Духа на отдельную человеческую ипостась проистекает и важнейшая особенность Его образа действия, которая состоит в том, что Дух, Который «дышит где хочет» (Ин. 3:8), свободно сообразует Своё действие со свободными действиями людей. Можно сказать, что человеческое усилие, исполнение заповедей и т. п., хотя и являются необходимым условием последующей синергии и освящения человека Духом, наглядно выражая ответ человека на Божественный призыв, однако никоим образом не являются условием, достаточным для этого освящения, для продолжения синергийного диалога. То есть не существует «заслуги», за которую над Духом Божиим довлеет некое «обязательство» ответного действия по отношению к человеку. Образ действия Святого Духа таков, что в преподаянии человеку благодати, в каждом конкретном случае в Своём действии, учитывая свободное настроение и выбор самого человека, Он исходит не из «обязательств» перед ним, но из глубин промысла Божия о нём.
Дух Святой действует таким образом, что вселяет и усваивает нетварную энергию Троицы внутри человека, Он соединяет нас со Христом, и, вместе с тем, приоткрывает нам Христа каждый раз в иной, качественно новой мере, которую ещё не вмещало наше сердце. Если образом действия Своей Божественной природы Сын Божий подаёт нам энергию Бога[1149], соединённую с во-природными нам (ἐνουσίαν, свойственными нам по замыслу Творца) образами и логосами[1150], то Дух Святой образом действия Своей Божественной природы открывает нам, делает нам духовно видимыми и доступными образы и логосы бытия Бога, мира и нашей человеческой природы[1151], и помогает усвоить их. Мы же в ответ на это единое, хотя и много-образное действие Божие[1152] следуем (или не следуем, свободно определяясь в своём действии)[1153] открываемому нам.
Кенозис Духа, состоящий в неявленности, сокрытости «в самом Своем явлении» Его Лица, в не имении Им «Своего образа в другом Лице»[1154] Божественном, в Его приспособлении к каждому человеку как свободной личности, в Его личностно сокрытом, невидимом «действии в мире»[1155], в отдании славы святым людям, которым именно Он и помог усвоить дары благодати и принести «достойные плоды покаяния», является еще одной характерной чертой действия Духа в мире. Своим кенозисом третье Лицо Троицы являет нам, как и Слово, кенотический образ бытия Личного Бога: «Когда Дух Божий нисходит на меня, тогда я люблю Его всем моим существом. Чрез Его пришествие внутрь меня, следовательно, чрез соединение с Ним в самом Акте Бытия, я живу как Он, Он – моя Жизнь; Его Жизнь – моя. В часы Его пребывания со мною – я познаю, что Он есть Любовь. Однако странная, особенная любовь… – кенотическая»[1156].
Таков в общих чертах образ действия по отношению к человеку третьей ипостаси Святой Троицы.
Подводя некоторый итог вышесказанному об образах действия Сына Божия и Святого Духа, ещё раз отметим следующие ключевые особенности этих образов действия, этих дел двух «рук Отца»:
– Сына мы имеем всегда (хотя и не всегда пребываем в Нём), а Духа – нет;
– Сын начинает обращение к нам извне, а Дух изнутри;
– Сын открыт и обращается к каждому, а Дух открыто действует в немногих;
– Действие Сына обращено в первую очередь на нашу природу, а Духа на наши личности, хотя Они и восполняют действие друг друга;
– Сын образом Своего действия являет единую у Сына с Отцом Божественную природу, и подает нам благодать неразрывно с воипостасной[1157] человеческой природой, а Дух помогает человеку усвоить нетварную благодать Сына и воипостасную Ему тварную природу;
– Сын являет нам образ ипостасного бытия Отца, а Святой Дух ведет нас к познанию ипостаси Сына, помогая нам уподобиться Ему, творчески и свободно изобразить Его в нашей жизни, усвоить образ Его действия.