Эта книга закончена. Но не закончена научно-богословская работа над теми темами, которые в ней затронуты. В этой книге мы попытались дать ответы на некоторые острые догматические вопросы, поставленные современной историей перед церковной мыслью. Но эти ответы ещё требуют своего продолжения, прояснения, коррекции, и, что самое главное, – рецепции самой Церкви, принятия ею. Чтобы стать частью её Предания, её исторического опыта.

Богословие Церкви Христовой подлинно вечно. Сохраняя накопленный веками объём Предания, эту прекрасную ценность, и сегодня, как и всегда, Церковь стремится его приумножить, стремится сделать собственным достоянием и опытом опыт конкретных людей, своих членов, взращивая, принимая и освящая его.

Но наш личный опыт может ли касаться таких высоких вещей, может ли претендовать на то, чтобы стать богословием Церкви?

Мы знаем имена великих богословов, таких как апостол Иоанн, святитель Григорий, преподобный Симеон и других; пребывая в единой Церкви, мы подлинно можем называть их своими отцами и друзьями. И ещё прежде них величайший Богослов – Само Слово Божие, Христос – сообщил нам всю прекрасную полноту высочайших истин, – истин о Боге, о человеке как образе Божием и о человеческом спасении. И эта высочайшая область знания есть область самой великой, самой высочайшей и самой предельнейшей тайны. Жизнь Бога, которая совершается и осуществляется и на наших глазах, приоткрывает нам часть этой тайны – ту часть, которая необходима человеку! Сам воплотившийся Бог Слово из Своей человеческой души, всесовершенно оживотворённой Его Божественной жизнью, изливает к нам Своё Божие и, вместе с тем, Своё человеческое слово, – слово предельнейшего внутреннего опыта Божественной жизни.

Но это слово опыта Божественной, и вместе, совершенной человеческой жизни, обращённое к нам, не может быть услышано, прочувствовано, понято и принято нами в одностороннем порядке, как некая информация о чужом опыте.

Через наше общение с Богом мы живём в Церкви; и оно есть диалог двух сторон – человека и Бога. Бог подаёт нам безвозмездный и величайший дар, – дар Самого Себя. А мы в ответ отдаём Ему наш духовный труд, и, прежде всего, мы обращаем к Нему самое начало этого труда, без которого было бы невозможно и ничто остальное, – мы отдаём Богу молитву. И сколь бы ни была слаба и ничтожна наша молитва, но именно она есть залог и свидетельство нашей, пусть даже самой маленькой церковной жизни, жизни во Христе. А это значит, что каждый из нас, каждый в свою меру причастен внутреннему опыту Богочеловека Христа, причастен Его Божественной и Его человеческой жизни, причастен Его святому слову. Жизнь Бога и бытие вещей Божественных проходит через нашу человеческую душу, через наше сердце, наш ум, и запечатлевается в нашем маленьком человеческом слове. Наши слова освящаются, принимают в себя неизмеримого Бога. А значит, и наши слова уже способны стать и называться этим великим и недосягаемым словом – богословие!

И вместе с тем, всякое подлинное богословие наших личных слов – малых или великих – непременно соборно, как соборна в своём наиболее глубинном измерении и наша молитва. Ведь мы доверяем Церкви. Мы учимся у неё. И мы – каждый из нас – должны сознавать собственную духовную меру, и держать в душе тот благотворный страх, который не позволит нам перейти грань нашей меры и нашей ответственности перед Богом, за которой слово наше неприметно перестанет давать сей чудный плод богословия и превратится в самочинный мираж гордого разума.