Принципиальный вопрос, поставленный не без помощи богословия истории: куда пойдут пути российской педагогики в ближайшее, решающее, в своём роде, время?

Многое в современном российском научно-педагогическом пространстве необходимо воспринимать как данность. Но от того, какой вектор движения станет в этом пространстве приоритетным, сохранит ли российская педагогическая школа свои традиции или окончательно отступит перед «западной» моделью, зависит очень многое. Без преувеличения можно сказать – зависит будущее нашего народа, государства, культуры.

Педагогика способна использовать внешние формы и методы, изобретённые конверсионной моделью образования и другими релятивистскими концепциями в педагогике, преображая, облагораживая и даже «воцерковляя» их. Это сложный процесс и напряжённая задача. Напряжённая, прежде всего, необходимостью внутреннего самоконтроля, реально существующей опасностью потери педагогикой собственной идентичности, искушением вместе с теми или иными методами воспринять содержание стоящих за ними концепций и внутренних установок «чистого» и безопорного знания, общения и опыта. И только совместные усилия громадного поля российской педагогики (которая есть целая вселенная с грандиозным опытом и наследием) и крошечной точки богословия образования, подставляющей этому «земному шару» своё, подобное архимедову рычагу, плечо, способны и противостать описанным нами релятивистским процессам, и обезопасить разумную интеграцию российской научно-педагогической школы в общемировое интеллектуальное пространство.

Знание, обретённое и накопленное человеком и обществом на том пути, который был осмыслен и обоснован ещё Климентом Александрийским, выдающимся христианским педагогом древности, созидает личность и созидается личностью, открывая человеку новые и бесконечные горизонты преображения мира. Богословие образования как течение в современной педагогической науке ставит своей задачей популяризацию – в хорошем смысле этого слова – педагогических установок святоотеческого наследия.