Америка, как Луна, повёрнута к нам одной стороной.

В американских фильмах орудуют герои-одиночки. Не полиция и не армия, а скромный супермен с внешностью Брюса Уиллиса спасает женщину от маньяка, мирных жителей от бандитов, Америку от ядерных террористов или даже всю Землю от злобных инопланетян. И, конечно, именно он осваивает киношный «Дикий Запад».

Американцев с детства учат рассчитывать только на себя. Они любят воображать себя независимыми, этакими «одинокими волками». Но в американском характере есть и прямо противоположная черта: когда у них появляется общая цель, они очень хорошо умеют сотрудничать.

Не подумайте, что речь идёт о дружбе. С другом любой договорится. В том-то и штука, что американцы ухитряются делать дело вместе даже тогда, когда терпеть друг друга не могут.

Первые поселенцы приезжали в Северную Америку в основном из протестантских стран – Англии, Германии, Швеции, Голландии. В этих странах община – основа жизни. И в новых местах эта привычка помогала быстро находить общий язык.

Самые прославленные герои Запада, о которых сложены легенды, были не только одиночками, но и общественными деятелями. Дэниэла Буна дважды выбирали в законодательное собрание штата, и ещё мировым судьёй. Не менее знаменитый Дэйви Крокет избирался полковником ополчения, мировым судьёй, членом законодательного собрания штата и членом Конгресса США. Прославленный «землепроходец» Джон Чарльз Фримонт был первым сенатором от Калифорнии и первым кандидатом в президенты США от республиканской партии.

Это мы говорим об одиночках по профессии – охотниках, следопытах, исследователях. А большинство людей отправлялись на Запад группами. Иначе они просто туда не доехали бы.

Во-первых, путешествие на Запад само по себе было делом трудным. Не везде можно было проехать по сухому и твёрдому грунту; часто приходилось пробираться по болотистой местности, где фургон проваливался по самые втулки колёс. Тогда соседние возчики помогали вытащить застрявший фургон, стоя по пояс в грязи и воде.

Во-вторых, индейцы. Это для белых земля к западу от фрон-тира была ничьей; а для индейцев она была очень даже чья. Поэтому они нападали на белых мигрантов и убивали всех без разбора – мужчин, женщин, детей, снимая с головы кожу вместе с волосами (скальпы). Понятно, в первую очередь скальпа лишались те, кто не пожелал или не сумел прибиться к какому-нибудь коллективу.

Индейцы, оседлавшие диких лошадей – мустангов, – живой памятник освоения Америки.

Ещё были болезни, несчастные случаи и прочие напасти. Летом 1826 года мистер Бродас, ехавший с караваном по тропе Санта-Фе, стал доставать ружьё дулом вперёд и прострелил себе руку, раздробив кость. Если бы он ехал один, то, скорее всего, истёк бы кровью или умер от гангрены. А так товарищи по каравану очень быстро сделали ему операцию с помощью самых простых хирургических инструментов – железного болта, мясницкого ножа и пилы-ножовки. Разводка ножовки оказалась слишком грубой, поэтому на ней нарезали зубья потоньше. Навострив нож, разрезали руку Бродаса до кости, ножовкой отпилили кость и тут же прижгли её раскалённым на огне болтом, так что артерии сразу закрылись и кровотечение прекратилось. Затем наложили повязки, и караван тронулся дальше. Рука стала заживать, и уже через несколько недель мистер Бродас полностью поправился.

Маршрутов на Запад было несколько: на Санта-Фе, находившийся в глубине мексиканской территории (позже американцы её отвоевали), в Орегон и в Калифорнию. Все они начинались в городе Индепенденс, штат Миссури. Отсюда караван двигался по реке Плат, мимо форта Ларами, через южный перевал в горах Уинд-Ривер центрального Вайоминга, на северо-запад к форту Холл в Айдахо. Дальше орегонская тропа шла по реке Снейк к фортам Уалла-Уалла и Уильям (позже город Портленд), а калифорнийская сворачивала на юго-запад через пустыню и шла через Сьерру на форт Саттер близ современного Сакраменто.

Около двух тысяч миль от Индепенденса до форта Саттер караван покрывал в среднем месяцев за пять.

А формировались караваны в разных местах. Для этого на торговых путях устраивались постоянные фактории и форты. Но их надо было поддерживать и охранять от индейцев. И вот, чтобы избежать лишних трат и хлопот, Уильям Эшли из Сан-Луи и его партнёр Эндрю Генри изобрели систему встреч: о выбранном месте формирования каравана оповещали через газеты.

Иногда караван состоял просто из навьюченных мулов – так легче было преодолевать реки и пробираться по горным тропам, и в случае удачи можно было сэкономить месяц пути. Но в таком караване негде было укрыться от палящего солнца и от дождя, а беременным женщинам, детям, старикам и больным и вовсе не по силам было трястись на мулах. Поэтому чаще караван составлялся из фургонов. Конечно, фургон – вещь громоздкая: он с трудом поворачивал, еле-еле переезжал реку вброд, застревал на горных дорогах и легко ломался. Зато в нём можно было спрятаться в непогоду, а в случае нападения индейцев он служил крепостью или полевым госпиталем. При скорости около двух миль в час трясло фургон не так уж сильно, а на сложных участках те, кто мог, шли пешком. На тропе в Орегон и Калифорнию чаще всего использовали легкий фургон длиной около десяти футов (три метра) и высотой от днища до крыши восемь с половиной футов. Такой фургон брал тонну груза. Его запрягали шестёркой быков в упряжках по два; даже если одна пара гибла, остальные могли его тащить. На глубоких реках и на крутых горных склонах количество быков приходилось удваивать и втаскивать фургоны по очереди. На особенно сложных участках устраивались дополнительные приспособления. Так, в экспедиции Брауна в 1846 году у входа в каньон Гольфстрим на высоте 150 футов и с уклоном 35 градусов пятнадцать пар быков затащили на вершину горы цепной блок, а потом с помощью этого блока фургоны затягивали наверх.

На спусках быки часто ломали ноги, фургоны опрокидывались. В таких случаях один фургон использовали для изготовления вóрота, с помощью которого спускали, как на тормозах, остальные фургоны.

Устраиваясь на ночлег или просто на привал, фургоны ставили квадратом; получалась походная крепость, где можно было защищаться от нападения. На ночь туда загоняли пасущийся скот и выставляли охрану. В большом караване мужчин хватало на дежурство в восемь смен – четыре смены одну ночь, четыре следующую; в маленьком смен получалось всего две, так что каждому мужчине приходилось спать по полночи.

Дороги и тропы, которыми продвигались на запад и на юг переселенцы из Европы, осваивавшие новые земли Северной Америки в 1780–1860-х годах.

Один из героев Запада – Джон Чарльз Фримонт (1813–1890) по прозвищу Следопыт. Он стал первым кандидатом в президенты США от Республиканской партии.

Судьба каравана во многом зависела от его руководителя – капитана. Он должен был предвидеть случайности, уметь уговаривать или заставлять людей делать непривычную и тяжёлую работу, должен был поддерживать в трудную минуту, не давать пасть духом или удариться в панику.

Если люди долго живут на одном месте, среди них всегда есть вожаки, авторитеты. Одних уважают за высокое положение – должность, знатность, богатство; других за личные качества – характер, опыт, знания, способности. В момент опасности они берут на себя руководство. Но караваны обычно формировались из людей малознакомых или вовсе незнакомых; узнавать друг друга приходилось на ходу. Если среди участников находился заслуженный человек – как правило, военный, – он становился капитаном при молчаливом согласии остальных. Иногда группа людей, хорошо знавших друг друга, отказывалась идти, если их вожака не выберут капитаном. Если же состав подбирался совсем случайно, проводилась скоротечная избирательная кампания. Претенденты выдвигали свои кандидатуры, вербовали сторонников, после споров и перепалок проводились выборы, и победитель провозглашался капитаном каравана. Собственно говоря, именно так в США до сих пор выбирают всех должностных лиц – от окружного шерифа до президента страны.

К западу от фронтира законы США не действовали, поэтому ко времени «золотой лихорадки» (1848 год) у переселенцев вошло в обычай на время похода принимать собственные конституции и законы. Одни группы делали это уже на первой стоянке – в Сан-Луи или Индепенденсе, другие – на фронти-ре, когда покидали пределы Соединённых Штатов. Законы эти были просты и понятны всем более-менее грамотным людям (а таких среди переселенцев было большинство). Чтобы изложить их, хватало пяти-шести страниц. Выдумывать всё самим не приходилось: для переселенцев печатались специальные справочники, где наряду с «техническими» советами (как выбирать маршрут, составлять группу, обращаться с быками, чинить фургон, искать брод) объяснялось, как писать и принимать законы и выбирать руководителей.

Вот подлинный документ, который приняли и подписали в мае 1849 года участники двух групп:

«Мы, нижеподписавшиеся члены групп “Грин” и “Джерси”, переселяющиеся в Калифорнию и объединившиеся в Сент-Джозефе, зная, что нам предстоит долгое и трудное путешествие, согласны, что собственные интересы требуют – ради безопасности, удобств, доброй воли и, что ещё более важно, предотвращения ненужных задержек – принятия строгих установлений и правил, коими надлежит руководствоваться в пути. Подписывая настоящую резолюцию, мы обязуемся друг перед другом подчиняться всем решениям и установлениям, принятым большинством голосов, как законам, принятым на время путешествия; мужественно оказывать поддержку и содействие любому уполномоченному на то лицу в его усилиях неуклонно осуществлять все подобные вынесенные решения и установления. А также, лишись кто из членов экспедиции возможности продолжать путь вместе со всеми из-за потери быков или мулов, поломки фургонов, ограбления индейцами либо в силу любой иной причины, от него не зависящей, мы обязуемся ни при каких обстоятельствах его не оставлять, но помогать из наших собственных ресурсов, пока не достигнем форта Саттер, и обязуемся стоять друг за друга при любых обстоятельствах до смерти».

Потом участники соглашения приняли конституцию и законы, включающие перечень должностных лиц (капитан, заместитель капитана, казначей, секретарь) с перечислением их прав и обязанностей, а также процедуру принятия и отмены поправок к конституции голосами двух третей всех участников. Капитана и его заместителя обычно выбирали дней на двадцать, казначея и секретаря – на четыре месяца, и их в любой момент можно было сместить двумя третями голосов.

В законах прописывались преступления, процедура суда и наказания. Убийство рассматривалось двенадцатью присяжными, приговор требовал единогласия; если три подряд состава жюри присяжных не могли вынести приговор, обвиняемого считали оправданным и отпускали.

Конечно, принятие конституции и законов не исключало крупных споров и даже расколов. Так, в экспедиции капитана Фэша (1849 год) группа недовольных откололась от основного каравана и попыталась продолжать путь без строгой дисциплины. Ночью завыл горный волк. Человека, обязанного следить за мулами, они не выбирали, поэтому мулы разбежались, и многих так и не удалось разыскать. После этого, наученные горьким опытом, участники отколовшейся группы пошли по проверенному пути: выбрали капитана, приняли конституцию и законы.

В пути одни отставали от каравана, другие к нему присоединялись. Из 124 экспедиций, вышедших из Массачусетса в Калифорнию в 1849 году, ни одна не осталась до конца в том же составе. И почти всегда участники каравана расставались сразу по прибытии на место: видимо, в пути они успевали здорово друг другу надоесть.

Но это было уже неважно: ведь пришельцы включались в местные общины и должны были подчиняться их правилам.