Герка жёг настольную лампу, ерошил волосы, грыз карандаш. За спиной блестел любопытными глазами Николка. Облачившись в пижаму и спрятав нос под пёстрым пледом, украдкой наблюдал за Геркой. В иных обстоятельствах Герку это бы отвлекало и раздражало, но теперь некогда об этом думать: эскизы нужно накидать как можно быстрее.

Гера так увлёкся, что не заметил, как Николай перестал глазеть и мерно засвистел носом.

Людвиговна, давно убрав в нижний ящик серванта стопку частично рассортированных старых фото и приготовившись ко сну, в накинутом поверх ночной рубашки халате, несколько раз озабоченно заглядывала к мальчикам в комнату.

– Герочка, ложись – завтра доделаешь, – шептала она с трагическим выражением лица.

«Нарушение режима» педантичная Людвиговна воспринимала едва ли не как катастрофу. Хорошо, хоть Николка, несмотря на зажжённый в комнате свет, давно сопел в подушку.

Герка согласно кивал: «Сейчас-сейчас, заканчиваю, вот только подправлю». Людвиговна тихонько уходила. А Герка, внезапно скривившись, отправлял рисунок на пол и тут же хватался за новый лист…

Стильный озорной лубок. Герман выбрал его сознательно. Он сразу отмёл и «кислотную» раскраску, и убойные комиксы, и эффектные оп-артистские штучки. Здесь не город. И не нужно его сюда тащить. Думал было сделать огромных насекомых. В подробностях. Рисовать их было бы очень интересно. Даже стал делать набросок огромного комара. Потом понял: не то. Страшенные вблизи эти инсекты, как ни крути. Получается жёстко. Все эти челюсти, похожие на стилеты, усищи с ресницами, покрытые волосками коленчатые ноги вблизи выглядят устрашающе. А нужно, чтобы не пугало, нужно, чтобы душу грело.

Герка думал о том, что в основном на остановки будут смотреть здешние жители. И им должно быть понятно и близко увиденное. Поразмыслил и главным персонажем взял сову. Здесь ведь совы водятся. А как же! Неясыти, например. Бестолковые лупоглазые красотки, которые не умеют строить и чинить собственные гнёзда. «Совушка-сова, большая голова»…

Кстати, отличные картинки в нужном стиле Герман видел в прошлом году в Нижней Синячихе: их возили классом на экскурсию – там ведь музей под открытым небом, где собраны образцы знаменитой уральской домовой росписи. Расписывали на Урале раньше дома изнутри. Рисовали на стенах цветы и картинки: наивные, лукавые, смешные. Красивые.

Там одна прико-о-льная сова была! Герка её хорошо запомнил. Жёлтенькая такая, глазастая – ух! Можно забацать похожую. Получится, сова эта с помощью Герки с Урала на Алтай перелетит. Может, ещё и приживётся…

Точно, надо сочинить про неё и её «маяту» с требующим починки гнездом целую историю в картинках и от остановки к остановке рассказывать. Едет человек по дороге и рассматривает: будто это гигантский комикс или здоровенная книжка в картинках…

За окном уже светало, когда Герка наконец закончил эскизы. Людвиговна больше к ним не заглядывала, видать, не дождалась, сама заснула.

Он щёлкнул выключателем, погасив давно ненужную лампу. Хотелось уронить голову на стол и больше не двигаться, но Гера сделал усилие и всё-таки завалился на диван – в чём был, не раздеваясь.

На полу валялась уйма изрисованной бумаги. Да и ладно, кому она сейчас мешает. Правда, утром Николка проснётся, а тут ступить некуда… Вот и пусть поможет, уберёт.

«Просился помогать – помогай!» – подумал Герка, уже засыпая.

Зато в эскизах всё было готово. Оставалось дело «за малым»: увеличив, перенести рисунки на стены автобусных остановок.