Обед – это святое. По крайней мере, в нашей семье. Где бы я ни пропадал, ровно в три часа должен сесть за стол вместе с родителями. Им-то хорошо – они оба дома работают, а я иногда забываю за временем следить. Мама читает детские книжки для одного питерского издательства, а папа их верстает. То есть собирает текст и картинки в одно целое, как и должно быть в книжке. Вроде пазлов! Это интересно, но мне мамина работа больше нравится, я бы тоже согласился. Читаешь в своё удовольствие, а тебе за это ещё и деньги платят. Прямо мечта, а не работа!

Правда, мама не сами книжки получает, а только рукописи. То есть набранный текст. Это не так интересно, без картинок же, но всё равно лучше, чем какие-нибудь дурацкие цифры считать или суп в столовой варить. Правда, суп варить маме всё равно приходится, но это же только для нас. Ей же в радость нам готовить! Нет?

Сегодня он у мамы красивый получился, разноцветный, в нём чего только не плавает! Вдобавок солнечные зайчики купаются. Суп подостыл уже, им не горячо. В кухне у нас окна высокие и поэтому много солнца, если, конечно, его тучи не затягивают. А такое часто случается.

Но я и пасмурные дни люблю, в серую погоду хорошо думается. Двигаться-то лень, вот сидишь, смотришь на медленное небо и размышляешь о всяких интересных вещах. Например, откуда столько красных муравьёв этим летом? А чёрных, маленьких, совсем не видно. Это к чему?

– Биологические эксперименты, – уверена бабушка. – Опять учёные что-то наиспытывали, а нам расхлёбывать.

Ну не нам, а муравьям. Но я понял, о чём она.

Сегодня я об этом не думаю, потому что облаков на небе почти нет. А солнце – оно же проникает насквозь, и кровь сразу прямо вскипает! И ты бежишь куда-то, прыгаешь, крутишь педали – где уж тут думать.

Когда я суп доедал, решил поделиться новостью. За обедом же положено вести беседы? Вот я и сообщил с видом знатока:

– А вы слышали, что нашу Горку хотят превратить в горнолыжный курорт?

Мама аж подпрыгнула:

– Как это?! Обещали же реставрировать усадьбу Зырянова!

– Кто обещал? – удивился я.

– Да этот наш… Глава. Друга твоего отец.

Я отчеканил:

– Николай Павлович Сидорин.

– Как сидорову козу его надо… – начал папа, но мама не дала ему договорить:

– Дима!

Это моего папу так зовут – Дмитрий. По-моему, очень красивое имя. Я не знаю, в честь кого бабушка его назвала (надо бы выяснить!), но для себя решил, что это в честь князя Дмитрия Донского. Вот крутой князь был! Он же первым против Золотой Орды выступил, а до него целых триста лет русские дань платили. И монголы творили что хотели на нашей земле! Прям обидно за предков – почему они такое позволяли?! Между прочим, Донской тоже сиротой был, как наши Максимовы. И ничего – героем стал. Да ещё каким – уже сколько веков его помнят! Так что у маленького Петьки есть шанс вырасти большим человеком. Особенно если ребятам удастся к дяде Гоше вернуться.

Только как это сделать?

А мама всё больше распалялась:

– Вот они – предвыборные обещания политиков! Гроша ломаного не стоят.

– Нашла политика! – фыркнул папа.

– Мы уж думали у нас тут исторический заповедник будет, а этот Шариков…

– Таня!

Она сразу замолчала и испуганно уставилась на меня.

А я сделал вид, что понятия не имею, кто такой Шариков, и даже не догадываюсь, почему мама так Андрюхиного отца назвала. Хотя мы вместе с родителями «Собачье сердце» смотрели. Мне фильм так понравился, что я даже почитать Булгакова собирался. Он у бабушки в шкафу стоит. Правда, пока не добрался.

Замолчав, мама забарабанила ногтями по столу. Она смотрела мимо меня в окно и наверняка видела там, как здоровенный чугунный шар ломает стены графского дома… А лесорубы уничтожают наши любимые сосны… И Горка становится лысой и уродливой…

Я даже поперхнулся последней ложкой супа: надо что-то делать! Стукнув меня по спине, папа неожиданно считал мои мысли:

– Надо что-то делать!

– Да! – Я подскочил. – Давайте вместе.

Но тут мама очнулась и впилась в меня взглядом. Глаза у неё ещё темнее, чем у меня, и слегка раскосые. По нам сразу видно, что в нашем роду Золотая Орда наследила. А папа – типичный славянин, как его великий тёзка. У него и волосы, и глаза очень светлые, он меня слегка разбавил, но мамины гены всё же не одолел. Так что Татьяна Ларина из неё никакая, только страдала от такой фамилии. Да и характер у мамы совсем не такой робкий, как у пушкинской героини. Нет, она, конечно, может и поплакать, как все женщины. Вон после смерти тёти Марины сколько успокоиться не могла… Но если мою маму обидеть, она слёзы лить не будет. Коня на скаку остановит, и его же заставит обидчику копытом двинуть!

Ой, это как-то грубо вышло… Но я маму легко представляю верхом, хоть она в жизни и не сидела на лошади.

Вот папу мне сложнее представить во главе войска, хоть он и Дмитрий. А может, у Донского тоже боевая жена была? Она его на битву с Золотой Ордой и отправила? Надо почитать…

– Не детское это дело – с властями бодаться! – отрезала мама, буравя меня взглядом.

Ясно, что не детское… Но взрослых разве раскачаешь? Весной вон как все ворчали, что Сидорин дал добро на точечную застройку, но так ничем это и не кончилось. Успокоились! А две «свечки» строители уже вовсю возводят прямо посреди посёлка. Их уже прозвали «фурункулами». В этом весь гнев народный и выразился, а дальше дело не пошло.

Хотя, если мама засучит рукава, всё может получиться. Только и мы с Пиратом и остальными ребятами в стороне не останемся!