Серёга Птицын занимался в боксёрском клубе уже почти год. Сначала Тимкин немного завидовал другу, но потом понял, что бокс – это не то, чем бы он хотел заниматься, но он с удовольствием ходил на соревнования вместе с Птицыным и всегда слушал его, когда Серёга взахлёб рассказывал очередную историю о каком-нибудь известном боксёре. Тренировался Птицын самозабвенно, он мечтал попасть на итоговые соревнования клуба.

Митя часто приходил поддержать друга и сидел рядом с рингом.

– Ну что, Митька, – говорил после тренировки возбуждённый Серёга, – как я его, а? Ты видел? Видел? Хук слева, хук справа, апперкот, потом в голову, потом в челюсть, потом нокдаун!

Придя домой, Тимкин увидел, что все собираются ужинать.

– Почему так поздно, Митя? – спросила мама, ставя на стол тарелки. – Скорее мой руки!

– Я с Серёгой был! – крикнул Тимкин из ванной комнаты. – На тренировке!

– Бокс? – пожала плечами Маша.

– Бокс! – подтвердил Тимкин.

– Кровь, разбитые носы, удары в голову, – продолжала Маша.

– Боксёрские поединки бывают необыкновенно красивы! – воскликнул Тимкин. – Просто это нужно любить! Кстати, у Серёги через неделю соревнования, его взяли. Пойдём за него болеть?

– Нет, – поморщилась Маша. – Я не могу кровь видеть! Боюсь!

– Ладно, – смирился Тимкин. – Девчонки! Сидите дома, готовьте ужин и ждите мужчин, они вернутся в свою пещеру после боя!

– Митя! Только ты не вступай ни в какие бои, ладно? – попросила мама.

– Что ты, мамочка! – заверил Тимкин. – Драться Серёга будет, а я – только смотреть!

В пятницу после уроков, не заходя домой, Тимкин и Птицын отправились прямиком в боксёрский клуб.

– Серёжа, разминайся и на ринг, попробуем перчатки! – крикнул Птицыну тренер, молодой крепкий парень невысокого роста. – Только быстренько, скоро всё начнётся!

– Не боишься? – спросил Тимкин друга. – Всё-таки по голове не очень хочется получать. Да и в челюсть тоже, – прибавил он.

– Не боюсь! Бокс – это классно! Это движение, это настоящий спорт настоящих мужиков! – воскликнул Птицын, переодеваясь в короткие шорты, майку и запихивая джинсы с футболкой в сумку.

– Шлем не забудь! – напомнил тренер Серёге.

«Хорошо хоть шлем есть», – подумал Тимкин и стал осматривать зал. Народу было немного – только родители участников поединков. Митя обратил внимание на мужчину, который сидел в пятом ряду, посередине. Он внимательно смотрел на разминающихся ребят. Тимкину мужчина показался знакомым.

«Где-то я видел этого усача, – пронеслось у него в голове. – Где же? Нет, не могу вспомнить».

В это время тренер, его звали Олег, вышел на ринг и громко объявил:

– Птицын – вперёд!

Серёга выскочил на пятачок, окружённый канатами, и стал прыгать и размахивать руками в боксёрских перчатках.

– Так, давай, давай, слева! – кричал Олег. – Справа! Удар! Ещё удар! Апперкот! В челюсть! В голову! Отходи! Танцуй! Танцуй!

– Танцевать зачем? – громко и искренне удивился Тимкин. – Он что, на танцах?

– Это кто? – спросил Олег и показал пальцем на Тимкина.

– Это мой друг Митька, он в боксе ничего не смыслит, он пловец, – объяснил Птицын тренеру.

– Друг, – усмехнулся Олег. – Танец в боксе, друг, очень важная вещь. Чем лучше боксёр умеет танцевать, тем легче ему уклониться от ударов соперника. Понимаешь?

– Стараюсь! – пискнул Тимкин.

– Ладненько, – добродушно заулыбался тренер. – Всё, закончили, по местам. Первая пара – Птицын против Ершова. Вес наилегчайший, возраст – десять лет.

На ринг вышел судья, коротко отдал команду: «Бокс!» – и бой начался.

На первой же секунде Птицын получил в челюсть и слегка зашатался. Тимкин почувствовал, как кровь прилила к его голове.

– Держись, Серёга! – шепнул он. – Танцуй! – вспомнил он совет тренера. – Танцуй! – громко произнёс Тимкин.

Птицын, услышав крик, невольно уклонился, и Ершов промазал.

– Ага! – засмеялся Митя. – Мазила ты, Ершов!

– Бокс! – снова скомандовал судья.

Серёга перешёл в атаку. Он загнал соперника в угол и начал методично наносить удары.

Тимкин неожиданно для себя вскочил и начал повторять движения боксёров.

– Слева! Справа! В челюсть! В корпус! Ещё в корпус! – заводил сам себя Тимкин, отчаянно размахивая кулаками. – Апперкот! Нокдаун! – завопил он.

– Нокдаун! – объявил судья. – Первый раунд окончен.

На ринг вынесли стулья, соперников развели по углам, подбежали тренеры, стали вытирать своих подопечных полотенцами, давать полоскать рот. Ершов вытащил капу[7] и возмущённо посмотрел на Тимкина.

– Слышь ты, долговязый! – процедил Ершов. – Ещё раз подскажешь своему – в нокдаун ты пойдёшь!

– Раунд второй! Боксёры на ринг! Бокс! – прокричал судья.

– Ну давай, Серёга, давай, – бормотал Тимкин. – врежь ему!

Птицын провёл удачную серию ударов, но, неловко оступившись, пропустил прямой в челюсть. Ершов перешёл в наступление.

– Подпусти его поближе, Серёга! – отчётливо проговорил Тимкин. – И танцуй, танцуй!

Ершов замешкался и получил удар в голову.

«Хорошо, что мама не пришла, – подумал Тимкин. – Она бы этого не выдержала!»

– Конец второго раунда! – сказал судья.

– Ты разбираешься в боксе, мальчик? – услышал Тимкин голос позади себя. Он оглянулся и увидел того самого усатого мужчину, который сидел поодаль, наблюдая за происходящим.

– Нет, я просто… – начал Тимкин и вдруг осёкся, он вспомнил, где видел усача – на американских горках в парке, он помогал со страховочными перилами.

– Здравствуйте, – тихо произнёс Тимкин. – Это вы?

– Мы знакомы? – усмехнулся усач.

– Д-да, – прозаикался Митя, – а вы разве не помните?

– Что-то не припоминаю, – признался усач. – Не поможешь вспомнить?

– Раунд третий! Боксёры на ринг! Бокс! – крикнул судья.

Бой продолжился. Птицын ринулся в атаку, Ершов умело защищался. Тимкин на минуту забыл о незнакомце.

– Серёга! – завопил Митя. – Молодец! Справа! Слева! В челюсть! В корпус! Танцуй!

– Так, друг пловец, ну-ка потише! – подбежал к Тимкину тренер Олег. – А то мы Птицыну удары не засчитаем!

– Хук справа! Хук слева! Апперкот! – разгорячённый Тимкин быстро обернулся и машинально нанёс удар в корпус тренеру.

– Нокдаун! – прохрипел тренер.

– Нокдаун! – объявил судья. – Бой окончен.

Рука победителя поднялась вверх. И это была рука Птицына.

– Как ты меня, а? – захохотал пришедший в себя Олег. – А что, неплохой боксёр из пацана получится, а? Как вы думаете, Павел Александрович? – поинтересовался тренер у усача.

– Павел Александрович? – икнул Тимкин. – Вы тоже тренер? Вы не работаете в парке?

– В каком парке? – удивился Олег. – Это наш главный тренер, всего нашего боксёрского клуба. – Ну, что скажете, Павел Александрович? Берём пловца в группу?

– Нет, нет, нет, – быстро проговорил Тимкин. – Спасибо, конечно, но нет, мама, знаете ли, не разрешает, говорит, что бокс – это удары в голову, а голова у меня и так больное место, так что… А правда, что вы тренер? – Тимкин посмотрел на усача. – Вы точно не из парка?

Павел Александрович рассмеялся.

– Надумаешь, парень, приходи, нам такие горячие ребята нужны!

– Хорошо! – Тимкин пожал ему руку.

Через полчаса Митя прибежал домой.

– Мама! – закричал он. – Я только что отказался от потрясающего предложения стать ведущим боксёром клуба, где Серёга занимается! И знаешь почему?

– Почему? – со смехом спросила мама.

– Чтобы ты не волновалась, что мне в голову попадут! – сказал Тимкин. – А знаешь, как я подсказывал Птицыну? Он только поэтому и выиграл! Хук слева! Хук справа! Удар в челюсть! Апперкот! Нокдаун!

– Боксёр ты мой дорогой! – воскликнула мама и крепко поцеловала сына.