Почтовая станция в Понт-де-Соммевеле находилась примерно в километре от старого римского шоссе. Рядом с ней стоял домик станционного смотрителя, возле которого герцога Шуазеля ждал унтер-офицер его полка по имени Обрио, переодетый в костюм Национальной гвардии. С ним была лошадь Шуазеля под седлом. Герцог заранее посвятил Обрио в планы побега.

Незадолго до полудня со стороны Сент-Менеу в Понт-де-Соммевель въехали 40 (по другим данным, 30) гусар полка Лозена под командованием лейтенанта Буде и прибывшего из Меца, где находилась штаб-квартира Буйе, Гогела. Гусары появились в Понт-де-Соммевеле к тому времени, когда ожидался приезд короля, чтобы не возбуждать излишнего любопытства. Тем не менее их пребывание в Сент-Менеу вызвало подозрение у местных властей.

Прибытие короля ожидалось в час, самое позднее в 2.30, однако миновала половина третьего, а королевская карета все не появлялась. Крестьяне начинают открыто расспрашивать солдат о цели их приезда. Проходит слух, что войска прибыли для того, чтобы силой взыскать с местных крестьян долги герцогине д'Эльбез, которые не были ими своевременно заплачены. Ответы офицеров, видимо, так неловки, что начинают бить в колокол, созывая общий сбор. Шуазель пытается успокоить крестьян, но появляется вино, против которого он бессилен.

Головы у Шуазеля и Гогела идут кругом. Если бы король не смог покинуть Тюильри или не доехал до Бонди к половине четвертого, то Валори обязан был скакать во весь опор в Понт-де-Соммевель и предупредить Шуазеля. В этом случае герцогу предписывалось вернуться в Варенн, разворачивая встречные отряды[326]. Одновременно он должен был немедленно направить к Буйе Гогела, чтобы, как писал впоследствии Буйе в своих мемуарах, «…предпринять меры, необходимые для моей безопасности и для безопасности других персон, которые были бы скомпрометированы»[327].

Но шел пятый час, а ни кареты, ни Валори все не было. Их отсутствие было расценено встречавшими как признак катастрофы. Не будем забывать, что для Шуазеля и военных, вовлеченных в обеспечение побега, речь шла и о личной безопасности, возможно, о жизни и смерти. Один из современных исследователей вареннской истории верно замечает, что «они ожидали с рукой, верноподданнически протянутой, чтобы помочь королю выехать из Парижа, но с глазами, обращенными в направлении границы»[328]. К тому же, мало кто из офицеров верил в возможность, а может быть и целесообразность побега. Франсуа Буйе, младший брат Луи, отправляясь в Варенн, открыто говорил, что не поверит в успех, пока Гогела лично не скажет ему, что видел короля в Понт-де-Соммевеле. Так же, похоже, был настроен и сам генерал.

Буйе в позднейшей полемике с Шуазелем утверждал, что он и Гогела имели приказ ожидать короля до наступления ночи и задержаться в Понт-де-Соммевеле как можно дольше[329]. С этим корреспондирует и заявление Франсуа Буйе, говорившего, что у него был приказ покинуть Варенн не раньше четырех часов утра[330]. Но установить истину во всех деталях вряд ли возможно: запечатанные и вручавшиеся по прибытии на место приказы Буйе немедленно сжигались командирами отступавших отрядов.

Ясно, однако, что Шуазелю и другим офицерам предписывалось всеми мерами избегать провоцирования народных волнений, которые могли бы затруднить проезд кареты короля. Сориентироваться в такой ситуации было бы непросто и человеку более опытному. Шуазель же был молод, импульсивен при принятии решений. Мадам Кампан, в частности, считала его назначение командующим на участке, где успех был определяющим для судьбы всего предприятия, решающей ошибкой. Находившийся рядом Гогела тоже вряд ли был хорошим помощником – во многом из-за его ошибок, как мы увидим, начались волнения в Сент-Менеу, оказавшие, по-видимому, влияние и на настроения Шуазеля.

К тому же на пике волнения, когда Шуазель и Гогела в очередной раз обсуждали, что делать, прогуливаясь по дороге, которой должен был следовать король, появился Обрио с информацией: они находятся в Понт-де-Соммевеле не в ожидании, как было объявлено местным властям, провоза крупной суммы денег для армии Буйе, а для «встречи и сопровождения королевы, а быть может и самого короля», бежавших из Парижа[331]. Источником этой информации большинство исследователей считает прибывшего с Шуазелем в Понт-де-Соммевель Леонара, который, очевидно, и проболтался служанке.

Шуазель приходит к выводу, что в создавшейся ситуации присутствие войск в Понт-де-Соммевеле будет скорее вредно, чем полезно для безопасного проезда короля. Он решает отвести войска в Варенн в соответствии с имевшейся у него (и впоследствии тоже сожженной) скорректированной письменной диспозицией Буйе, привезенной Гогела. А поскольку в связи с волнениями в Сент-Менеу и Клермоне в Варенн было решено возвращаться по объездной дороге, он направляет записку д'Андуэну и Шарлю де Дама: «Не похоже, что деньги будут привезены сегодня. Я уезжаю на соединение с господином Буйе. Завтра Вы получите новые приказы»[332].

Затем Шуазель приказал вынуть из своего кабриолета бриллианты мадам Элизабет. Он лично повезет их в Варенн. Записка была передана слуге Шуазеля, отправленному в сопровождении Леонара по маршруту, которым должен был следовать король. Они выехали после четырех часов.

Шуазель покинул Понт-де-Соммевель около половины шестого.

Дискуссии вокруг оценки действий Шуазеля не утихают на протяжении почти двух веков. По преобладающему мнению, на нем и на Гогела лежит ответственность за слишком поспешный отвод войск – король появился в Понт-де-Соммевеле через три четверти часа после того, как его покинули драгуны Шуазеля. Вполне обоснован и упрек маркиза де Буйе, что Шуазель и Гогел не оставили, как он им предписывал, заградительного отряда на дороге, по которой в случае проезда кареты могли направиться преследователи. С другой стороны, о каких заграждениях могла идти речь, если карета не проехала?

Ряд историков (П. и П. Жиро де Курсак, Ж.-П. Перрен) усматривают в действиях Шуазеля и Гогела злой умысел. Есть и такая точка зрения: Шуазель при первой возможности хотел выйти из игры, поскольку после поездки в Париж у него появились подозрения, что Лафайет знал о побеге и наблюдал за ним, ожидая, что королю не удастся осуществить задуманное и он дискредитирует себя.

Строго говоря, в создавшихся обстоятельствах Шуазель действовал достаточно адекватно. После того как он вывел войска, в Понт-де-Соммевеле воцарилось спокойствие, что позволило королю проехать этот пункт без проблем. Единственное существенное замечание – он мог бы оставить кого-то в Понт-де-Соммевеле, с тем чтобы при необходимости контролировать ситуацию. Логично было бы оставить Гогела. Шуазель этого не сделал, вполне заслужив тем самым упрек в том, что «покинул пост высшей важности, на котором должен был придать импульс всем другим, и отвел отряд, не оставив никого на месте».

Королевская карета достигла Понт-де-Соммевеля в четверть седьмого. Валори, прискакавший раньше, не нашел в городе никого и был весьма удивлен. Станционный смотритель подтвердил Валори, что гусары были в городе, но уехали около часа назад.

Последнюю станцию перед Сент-Менеу – Орбеваль, небольшую ферму с часовней, проехали в семь часов. Королевская карета двигалась по-прежнему неспешно.

Кстати, совсем рядом с Орбевалем находится деревня Вальми. Знаменитые мельницы Вальми, в виду которых через год, летом 1792 г., будет разбита Рейнская армия, спешившая на помощь французской монархии, должны были быть видны с дороги.