– Но все-таки, – настаивала Птица. – Неужели тебе так-таки совсем-совсем ничего не хочется? Вот, возьми яблочко молодильное! Бери, не стесняйся, я себе еще раздобуду!

– Да ну, на что оно мне! Спасибо, но, честное слово, мне ничего не надо. Вот разве что…

– Что? – заинтересованно склонила голову Птица.

– Вы не могли бы как-нибудь расколдовать Васисуалия?

Птица посмотрела туда, где, растянувшись во весь рост, посреди огромной глубокой лужи сладко похрапывал Васисуалий, и покачала головой.

– Ты и впрямь думаешь, что ему требуется что-то другое? Оставь его! На мой взгляд, он и так вполне счастлив. Что ж, Тихонова Аня, – не без сожаления произнесла Птица, яростно расклевывая зажатое в лапке яблоко. – Прощай, коли так. Приятно было познакомиться. Счастливо оставаться!

И Птица взлетела, блеснув перед ними напоследок своим сверкающим опереньем.

– Счастливо и тебе! – закричали ей вслед Аня и Костя.

Из клюва Птицы выпал огрызок яблока. Арчи поймал его и впился в него зубами.

– Во крыса твоя дает! – восхитился Костя. – Погоди-ка! Ведь это же то самое яблоко?! И выходит, что…

– Ну да, – согласно кивнула Аня. – Выходит, что крыса моя теперь будет жить долго-долго!

* * *

День между тем разгорался все ярче. Все выше и выше поднималось солнце, освещая медленно встающие из воды белые стены города Горечанска.