Мы с Сасигеном отсиделись до вечера на позиции группы Парижана. Вечером пришла эвакуация, чтобы забрать Планшета. Закидав дымами простреливаемое пространство, мы вместе с ними выскочили из этого дома и без происшествий добрались до своих позиций.

— Ну как, — спросил нас Флир, — побывали в горячих точках?

— Да. По приколу там! — ответил я и увидел веселый огонек в его глазах.

— В общем, будем считать, что получили боевое крещение. Поступаете в распоряжение Балора, — кивнул он в сторону ничем не примечательного пацана, — теперь ваш командир — он.

— Привет, бойцы, — крепко пожал Балор руку каждому из нас.

В течение следующего дня мы обживались в новой группе и знакомились с пацанами. Группа была слаженная, и мы пока не ощущали себя ее частью. Пацаны общались с нами так, словно знали нас давно, это давало поддержку. Никто особо не лез с расспросами, и мы с Сасигеном больше слушали и наблюдали, как они общаются между собой. Среди них были возрастной кашник Шульц и его приятель Ацидоз, оба откуда-то из Сибири или с Урала. То ли из Томска, то ли из Екатеринбурга. Мы в группе оказались самыми молодыми. Балор ничем не выделялся среди остальных и держался с нами на равных, но его авторитет никто не пытался подвергать сомнению. Он был командиром, и это было ясно всем. К вечеру к нам пришли обычные с виду бойцы, Тельник и Пикша, оказавшиеся командирами направления.

— Кто хочет поучиться с пластидом и МОНками работать? — спросил Пикша.

— А что делать потом нужно будет? — спросил Сасиген.

— Проломы в стенах делать, минировать позиции… Да много что.

— Я пойду! — поднял я руку, подумав, что лишним это не будет.

— Пошли с нами.

Несколько дней я обучался минно-подрывному делу, и оказалось, что ничего сложного в этом не было. Я стал еще лучше разбираться в видах взрывчатки и взрывателях, узнал, как увеличить или уменьшить время от постановки заряда до взрыва и много других хитростей. Больше всего мне понравился пластид. Универсальный материал огромной взрывной силы, которым можно было сделать пролом в стене или сложить весь дом.

— Так, пацаны, пора работать, — с серьезным лицом объявил нам Балор, вернувшись с совещания командиров, — собираемся и выдвигаемся. Берем свои рюкзаки, по полцинка патронов, штук пятнадцать гранат, сухпайки, полторашку воды и личные предметы: пауэрбанки, одежду и все, что вам дорого.

— Что будем штурмовать? — поинтересовался я у Балора.

— Вот этот дом, — показал он нам на карте строение.

— А там нету никого. Мы там были! — бодро сказал Сасиген.

— Вот и хорошо. Но все равно бдительность терять нельзя, зачистить его нужно.

В этом доме, как мы и говорили, никого не было. Мы быстро осмотрели его и передали командирам о результате. На следующий день нас отправили дальше, штурмовать позицию «Г-1». Взять с ходу ее не удалось. Потеряв несколько человек трехсотыми и двухсотыми, мы откатились в окопы перед ней. В окопах было полно воды. Просидев там под обстрелом целые сутки, а на дворе, на минуточку, был январь, мы вынуждены были оттянуться назад.

На следующий день к нам пришел Пикша и поставил новую задачу:

— Пацаны, будем заходить с другой стороны, через частник, который у шоссе, рядом с третьим взводом. Доходите до конца частника, а оттуда штурмуем вот эти высотки, — бодро, как само собой разумеющееся, сказал он.

— Ясно, — четко ответил Балор. — С кем идем?

— Половина группы ветераны, а остальные пополняхи, но они уже тут к взрывам привыкли.

— Когда выдвигаемся?

— Нас сверху торопят, так что чем скорее, тем лучше.

Через час мы выдвинулись со школы и, пройдя через двухэтажки, зашли в узкую полоску частного сектора у шоссе. Добравшись до крайних домов на севере, мы залезли в подвалы и стали готовиться к штурму пятиэтажек, которые называли «Ешками». Нашу группу оставили в прикрытии, а группу, состоявшую из ветеранов, отправили на штурм. Им чудом удалось заскочить в первый дом, а следующая группа, под командованием Юнайтина, нарвалась на плотный огонь и не смогла проскочить вслед за ними. Наши предприняли несколько попыток прорваться, но ничего не вышло.

— Собираем группу в шесть человек и делаем еще попытку, — скомандовал Балор, — у пацанов там нет взрывчатки и БК недостаточно.

— Можно я пойду? — вызвался я. — Я с пластидом умею!

— Хорошо, — кивнул Балор.

Мы выстроились для штурма в колонну и стали ждать приказа. Нас было шестеро, я — самый младший. Передо мной стоял взрослый мужичок, который должен был идти первым, а за мной находились еще четыре бойца. Трое из них шли в свой первый настоящий штурм.

— Выходим, — скомандовал нам Балор, — бегом к этому дому! Смотрите, не перепутайте.

Я оглянулся и увидел сосредоточенное белое лицо стоявшего за мной пацана, который что-то говорил сам себе, беззвучно двигая губами. Началось движение, и мы побежали… Я старался не отставать от мужичка, бегущего впереди. Когда мы добежали до середины, он запрыгнул в неглубокий окоп. Я упал рядом и расплющился, придавленный своей тяжелой РДэшкой. У меня с собой был пулемет, я его выставил и стал стрелять по окнам. Сзади по домам работали из РПГ и автоматов группы прикрытия. «Нужно бежать! Чего мы тут лежим? Нас тут всех завалят», — запрыгали в голове мысли. Адреналин заставил голову работать на пределе, а сердце бешено колотиться в груди.

— Побежали! — заорал я мужику, понимая, что сейчас самый удобный момент для рывка.

— Беги! Я буду прикрывать! — ответил он мне из окопа.

Я перезарядил магазин, подорвался и побежал вперед. «Правильно я бегу? Дом тот? К хохлам бы не прибежать», — хаотично думал я, стараясь выбрать в темноте правильное направление. Вокруг свистели пули, а я смотрел вперед и думал только о том, чтобы не сбиться с пути. «Вот она дырка», — увидел я пролом в стене и заскочил внутрь. Меня встретили два ствола.

— Луганск! Луганск! — еле вспомнил я пароль. — Свои! Кто старший? — выпалил я с ходу.

— Ты кто? — не опуская автомат, спросил меня боец в наушниках.

— Сливки! Я из группы Балора. Со мной еще пятеро! — затараторил я.

— А где они?

— Не знаю… — ответил я, оглядываясь на пролом в стене. — Может, отстали? Дайте радейку.

Мы подождали еще несколько минут, и, когда стало ясно, что больше никто не проскочил, я вышел на Балора.

— Это Сливки. Я по ходу один добежал, а остальные, наверное, двести!

— Они откатились. А ты молодец, что добежал. Будь на связи, — ответил мне Балор. — Как обстановка?

— Нормально…

Но обстановка была напряженной, темной и опасной. Хохлы подперли холодильником дверь из подъезда, оставив щель в двадцать сантиметров, куда стали закидывать нам гранаты и орать, чтобы мы сдавались.

— Пошли нахуй! — зло крикнул им коренастый боец в возрасте и дал в щель очередь. — Крепленый, держи дверь.

— Держу, — ответил боец с тактическими наушниками и тоже стал стрелять в щель.

— Давайте мебелью все заложим, чтобы они не прошли! — предложил я.

— Соображаешь… — сухо кивнул возрастной с позывным Зерка.

Мы все стали разбирать мебель и закладывать окна и двери, блокируя возможные подходы хохлов. Я выставил свой пулемет напротив пролома, в который мог зайти враг, обойдя нас с тыла, и приготовил его для стрельбы. Хохлы были повсюду. Нам нужно было пережить эту ночь. Мы слышали, как они ходят над нами, и были уверены, что в подвале под нами они тоже есть. Так, наверное, чувствовали себя древние люди, окруженные со всех сторон врагами и дикими животными, когда находили себе каменную пещеру и обустраивали ее, чтобы выжить. Мне было очень тревожно, я собирался защищаться и, если нужно, дорого продать свою жизнь.

— Мы где будем спать? — вдруг задал мне вопрос Зерка. — Нужно одну комнату под спальню сделать.

— Спать?! — от удивления вытаращил я на него глаза. — Ты угораешь?

— Малой, поверь мне… Это не первая моя война, — спокойно, как ребенку, стал объяснять он. — Мы, если не поспим часа три-четыре, завтра будем не БГ. Нас голыми руками возьмут.

— Изер в дальней комнате лег, а мы спать будем в ванной! — крикнул из глубины квартиры Крепленый. — Я уже тут все оборудовал.

— Делаем так: половина спит, половина на фишке, — зашел в комнату третий боец.

— Это правильно. Кто первый? — поинтересовался Зерка.

— Я спать не смогу, — помотал я головой, — я лучше на рации посижу и пролом буду контролировать. И контакт с пацанами поддерживать.

— Это правильно. Ты молодой, сильный, а мы уже пенсионеры, — улыбнулся Зерка. — Не проспишь хохлов?

— Нет!

— Да он от адреналина еще пару дней спать не будет! — заржал третий. — Я с ним останусь.

Я смотрел на них и не мог собрать пазлы. Мы были в полном окружении, до нашей позиции было сто двадцать метров полностью простреливаемой украинцами открытки. Они знали, что нас тут немного, и могли начать штурм в любой момент, а эти мужики собирались лечь спать. Я понял, что Зерка старый «контрабас» и, видимо, уже бывал в похожих передрягах, но все же… «Так нельзя! Нужно быть бдительным!» — думал я, ощущая свою ответственность за позицию и всех этих бойцов, которые в силу возраста потеряли нюх. Через пару часов спать пошел их пулеметчик, и дом стал сотрясать могучий храп, в пустых разбитых комнатах этот храп отражался от стен и эхом катился по всему дому.

Ночью мне пришлось пару раз будить спящих, когда хохлы пытались бросать нам гранаты и простреливали квартиру, но как только они успокаивались, мужики вновь укладывались спать.