Через пару недель нам поступил приказ забирать ДШК и передвигаться в Опытное. Ребята взяли школу и первые дома за ней и, чтобы продвигаться дальше, они нуждались в более мощной и интенсивной поддержке тяжеляков. После взятия домов на очереди были штурмы первых высоток на границе Опытного и Бахмута, поэтому мы, собрав свои манатки, должны были перетечь на позицию Сапалера. Нас перекинули на ангары, и туда приехал дырчик «Муравей», чтобы мы не тащили дальше пулемет на своем горбу.
— Запрыгивай! Карета подана, — предложил водила-узбек из команды «Такси Бахмут», которая, под руководством Обиды, приспособила под наши нужды транспорт, найденный в гаражах.
Мы загрузили пулемет в корыто кузова и запрыгнули в него сами.
— Тариф «эконом»! Едем быстро, поэтому держитесь крепко и не забудьте пристегнуть ремни, — весело прокричал водила и тронулся.
Не успели мы отъехать и ста метров, как по нам стал пристреливаться миномет. Мы молча переглянулись и вжались в кузов. Сознание, понимая всю опасность ситуации, раздвоилось. Я стал видеть нас со стороны и почувствовал себя просто игроком компьютерной военной игры, который проходит обучающий уровень. Метрах в двадцати от нас рвались мины, поднимая в воздух землю и куски от домов. Уши закладывало от звуков взрывов и свистящих в воздухе осколков и вторички. С одной стороны, я понимал, что это не игра, а моя жизнь, но с другой я, как завороженный, рассматривал графику этой игры и ничего не мог с этим сделать. Мозг реагировал на каждый взрыв простыми и матерными выражениями, в которых проявлялись и страх, и восхищение одновременно. Он осознавал свою беспомощность и уязвимость и сопротивлялся этому. Водила то притормаживал, то резко набирал скорость и, удачно маневрируя между ямами на асфальте, упорно вез нас вперед. Резко затормозив у здания ДК, он обернулся и с дьявольским азартом закричал: «А теперь валим!»
Мы пулей выскочили из кузова и, пригибаясь, потащили пулемет в здание. Водила не стал геройствовать, а подхватив ящик с лентами, скрылся с нами в ДК.
— Прикольно! — только и успел выдохнуть я, когда мы забежали внутрь и стали истерично ржать, выпуская через смех весь свой страх и напряжение.
— С вас по косарю за быструю и безопасную доставку! — ржал вместе с нами водила и хлопал себя грязными руками по ляжкам.
— После дембеля отдадим, — ответил ему Сплеш и сплюнул.
Нас разместили в одном из подвальных помещений, где мы стали постепенно знакомиться с пацанами и обустраивать свое новое жилище. Я перезнакомился с кучей народа, в основном кашниками, и не уставал удивляться их находчивости и юмору, благодаря которым они сохраняли боевой дух и героизм в этих условиях. Раньше, как и у любого обывателя, у меня было много предвзятости и опасений насчет бывших зеков. Но тут я увидел классных пацанов и мужиков, которые выполняли свою работу и проявляли лучшие человеческие качества.
Я общался с ними и каждый день максимально удивлялся: «Это проектанты, но ребята мозговитые и адекватные. Да, накосячили; да, попались, но каждый из них был достоин уважения».
— Миор, а ты-то каким боком тут оказался? Ты же не с нашей грядки?
— Да как многие. Записался, — пожал я плечами. — Много моих сослуживцев по срочке стали мне скидывать повестки по мобилизации. Вот… — я попытался вспомнить подробности тех дней максимально точно. — Я понимал, что, скорее всего, скоро придет и мне. Ну, как бы подозревал… Не сказать, что я прям какой-то супер там патриот-герой, но в любом случае не стал там как крыса бежать из страны при первой проблеме. Я понимал, что, если придет повестка, — значит, пойду. Но потом, когда товарищу-сослуживцу вручили повестку, он мне начал кидать фотки, как он стоит на картонке на рынке, какую-то форму военную полевую покупает. Стало как-то грустно от того, что он начал покупать за свои деньги. И мало того, что это был дефицит, но и покупалось лишь бы что. И после этого я увидел много видео в интернете, как персонажей, которые по мобилизации, грузят в автобусы. Они там все «синие», короче… Я, соответственно, понимал, что с таким контингентом я в одном окопе находиться вообще не готов. Вот… В это время пошла реклама «Вагнера». А «музыканты» для меня это что-то такое было… Ребята подготовленные.
— Как мы? — улыбнулся Каталонец.
— Кто же знал, что тут вы? Я позвонил Баварцу. Уточнил первый вопрос, который мне был важен: «Если я получу повестку, могу прийти в Вагнер?» Баварец мне сказал: «Нет! Если получаешь повестку, значит идешь от Министерства». Я принял решение незамедлительно собрать вещи и ехать в Молькино. А дальше, все как у всех: прошел фильтр и обучение.
— Испугался мобиков, значит, а попал к зекам! — подколол меня наш водила дырчика.
— Было, на самом деле, немножко страшно проходить фильтр, потому что много ребят отсеивали. То есть там не было такого, что набирали народ на мясо. В этом плане все прям очень мне понравилось. Я боялся не пройти фильтр, потому что я сам по себе не выгляжу на свои двадцать шесть.
— Да уж, — хлопнул меня по плечу один из штурмовиков, мужик лет сорока, — лет восемнадцать дать можно тебе, не больше.
— Ага. Я понимал, если меня сейчас не возьмут в «Вагнер», то, скорее всего, мне придет повестка, и я буду соответственно участвовать с этим контингентом.
— Не жалеешь?
— Ни разу не пожалел! — искренне ответил я.
— На, чифира глотни, — протянул мне кружку Каталонец. — Тебе можно, как совершеннолетнему.
Мне было хорошо среди этих простых парней и мужиков. Душа радовалась этому единству и братству и хотелось говорить. Хотелось рассказать им, как мне с ними тепло и душевно, и как я рад воевать с ними!
— Я вам больше скажу… Я когда пришел сюда, я был, ну прям атеист! Я не верил в Бога. Точнее, я всегда говорил: «Я не могу поверить в то, чего я не видел!»
— Фома неверующий… «Не поверю, пока не вложу персты в раны его!» — вставил Сапалер, который присоединился к нашей беседе.
— На самом деле, это было максимально глупо, когда я так говорил. По той простой причине, что в окопах нет атеистов. Ну нет, конечно, есть тут ребята, у кого есть свое мнение. Я понимаю… Но я сейчас про себя. Я после всех этих случаев, скажем так, поверил. Потому что у меня нет объяснения многому! Тут — шаг влево, там — чуть назад, и в меня бы прям четко прилетела мина, — быстро затараторил я, не понимая, что чифир сделал свое дело, и меня пробило на разговоры. — Были ситуации, которые я просто не могу объяснить, как это произошло.
— Это хорошо, что поверил. Нужно теперь молитвы читать. Вникать понемногу, — кивнул Сапалер. — Вот, держи, — протянул он мне книжечку с молитвами.
— И ценности у меня поменялись сильно тут, — продолжил я, взяв эту книжечку. — Вот у меня раньше были проблемы… — удивился я сам себе. — Девушка бросила! Проблема — это когда ты в деревянном доме закрепился, а по тебе танк прямой наводкой херачит! Вот это проблема! Вот я дебилом был, конечно…
— Миор, ты чифир больше не пей. Тебе хватит, — забрал у меня кружку Сплеш.
— Хорошо. Спасибо вам, ребята! Это очень важный для меня жизненный урок, то, что я с вами тут прохожу.
— Добрый ты, Миор, — обнял меня Мишаня Сабо. — Нам с тобой тоже нравится воевать.
— Единственное… Это тяжело, когда привыкнешь к человеку. Чай с ним пьешь, разговариваешь, узнаешь его, а потом его раз и послали на соседнюю позицию, там, аккумуляторы отнести, — обвел я всех глазами. — А через пять минут по рации говорят, он двести. И все…
— Все хорошо, Миор. Это просто война… — тихо себе под нос сказал Сабо. — Сейчас про это не надо.
— Хорошо… — согласился я, и повисла тишина, в которой каждый из нас остался наедине со своими мыслями и воспоминаниями.
Я сел чуть в стороне и задумался о ни о чем… Просто сидел и смотрел на мужиков и радовался сегодняшнему моменту, в котором я жил и дышал.
— Здорово, Миор! — подсел ко мне молодой пацан, как я знал, сидевший за наркотики по 228 статье. — Есть водичка?
— На, — протянул я ему свою полторашку.
— Спасибо, братан. Горло пересохло, а свою я где-то просрал. Сушняк давит.
— А как ты стал закладчиком? — в лоб спросил я. — Если не хочешь, не рассказывай! — тут же осекся я.
— Тоже хочешь денег заработать? — улыбнулся он.
— Не. Я этого боюсь. Да и наркотики — не мое. Я больше по пивасу. Да и то, редко. Не люблю, когда голова не соображает.
— Да как? Как обычно. Жадность и нужда. Жил я в небольшом городишке, под Ебургом. Денег нет, одежды хорошей нет… Да, в принципе, ничего нет. Носил ношенное, как говорится, и трахал — брошенное! А один мой друг, так скажем, переехал в Екатеринбург. Я смотрю, у него в соцсетях фотки, где он на машине, с телками, прикинутый красиво. Я с ним списался, позадавал вопросы, а он мне говорит: «Приезжай, все расскажу, всему научу». Я и поехал. Он мне весь расклад дал, а я боялся. Говорю: «Закладчики же долго на воле не живут». А он: «У меня, типа, все на мази. Крыша хорошая, все дела». Ну, я и повелся. Самое обидное, что даже денег не увидел, — улыбнулся он, — буквально через неделю меня приняли. И все. А этот пидор еще и свидетелем по моему делу шел.
— Печальная история, — пожал я плечами, не понимая, верить ему или нет.
— Вот, теперь тут деньги зарабатываю, — засмеялся он. — Глядишь, тут повезет, — подмигнул он мне. — Ладно, спасибо за хлеб и кашу, за милость вашу!
Он встал и пошел дальше по своим делам, а я остался гадать, верить этим историям или нет. «Хотя, в сущности, какая мне разница?» — успокоил я сам себя. Таких рассказов я тут наслушался много. Кто-то уверял, что сел за три копейки, которые украл по пьяни, кто-то рассказывал про ограбление крупного банка в стиле фильма «Двенадцать друзей Оушена», а кто-то, и таких было немало, молчал и не любил рассказывать о своем прошлом. А мне просто было интересно слушать их истории и познавать жизнь в разных ее видах.