Каков нахал!
Лес был темный, густой и какой-то недружелюбный. Вековые ели тянули ко мне свои лапы и цеплялись то за косу, то за сарафан, словно пытались удержать от глупостей, которые я настроена была и творить, и вытворять.
В лицо влетела паутина. Отплевываясь от нее, я пробиралась по сухому валежнику все дальше в лесную чащу. Сюда путь вроде бы был не таким тернистым! Там и тропинка вела утоптанная, и елочки встречались маленькие да хорошенькие. Почти как у нас!
Мерзавец! Негодяй!
Кощей определенно не давал мне покоя, даже оставшись далеко за спиной. Эпитеты в его адрес в голове возникали сами, и я не могла ими не думать!
Под ногу попался мягкий, прикрывающий ямку лапник. Провалилась я знатно, по колено, что не прибавило хорошего настроения.
Упырь костлявый!
Одну ногу вызволила без проблем, а вот вторая застряла. Я подергалась и поняла, что нога выниматься не хочет.
Ненавижу лес! Точнее, люблю, но ту часть сказочного, которая находится в моем ведении. Там травка мягкая, черника растет ковром, и никакого бурелома. Грибочки белые сами при моем приближении из земли выглядывают и в корзинку просятся. Пауки паутину на тропинках не развешивают. И вообще плетут выше моего роста, чтобы я косой и физиономией не цепляла.
А тут? Одно сплошное безобразие!
Пока я бухтела себе под нос, усевшись на кочку и пытаясь выдернуть ногу, не потеряв при этом сапог, из-за дерева высунулась весьма кровожадная волчья морда. Завидев красную девицу, зверь облизнулся и крайне опечалился, когда красная девица в моем лице вместо того, чтобы завизжать, рыкнула:
– Че уставился? Давно от витязей моих не бегал?
Тут-то серый и распознал, что это не девица никакая, а всамделишная Яга, хоть и миленькая. Махнул хвостом и скрылся в чаще. А я вытащила наконец ногу из плена ямы. Пыл поутих, но возвращаться к Кощею я не стала принципиально, только идти стала чуть осторожнее. Впрочем, когда это меня от неприятностей спасало?
Если мой лес мне помогал всегда, тропинка сворачивала в нужном направлении, лешие убирали бурелом, то этот! Этот делал все, чтобы я тут убилась. Я уж и под ноги смотрела, и ступала осторожно, и паутину сначала руками убирала, а потом лицом совалась, но все равно в один момент коварная коряга словно сама из-под земли выросла (точно подлые Кощеевы проделки). Иначе как я ее не заметила? Запнулась и с забористой речью, давеча у богатырей, ставивших забор, подслушанной, полетела рыбкой в болотину. Обидно так полетела, в самую вонючую трясину!
Сначала наглоталась ряски, отплевалась от рыбешки, а потом окончательно ушла под воду, запутавшись в кувшинках. Услышала только недовольное бурчание водяного.
– Совсем страх люди потеряли! Обнаглели сверх меры! Кувшинки рвут! А они краснокнижные, между прочим! Вот я тебе!
Сказать я ничего в свое оправдание не успела, потому что сверху, как веслом, меня шарахнуло магией. И вышло у меня вместо горделивого: «Какая я смертная? Яга я! Хозяйка этого леса!» – несколько растерянное, но все равно противно-громкое: «Ква-а-а!»
Впрочем, оказывается, водоплавающий упырище жабий язык прекрасно понимал. Еще бы нет! Чай, хозяин на болоте, а значит, слова мои услышал и разобрал. Только вместо того, чтобы кинуться на помощь и расколдовать меня немедленно, водяной что-то испуганно забулькал и с шумным плеском ушел под воду. Меня чуть с листа кувшинки волной в ряску не снесло.
– Куда, паразит?! – квакнула я вслед водяному. – Я же расколдуюсь, найду и покараю! Вернись, гаденыш!
– А ты расколдуйся сначала! – пробулькало откуда-то из ряски, и водяной окончательно исчез, оставив меня раздуваться от злости. Вот каков паразит!
Превратить в лягуху меня! Почти полноправную хозяйку леса! Как он мог?! И еще в безнаказанности своей уверился! Ладно перепутал, с кем не бывает? Но почему потом сбежал? Испугался гнева? Но сейчас я определенно сильнее зла, чем пять минут назад! Мне необходимо выбраться и всем воздать по заслугам!
Я огляделась по сторонам и поняла, что, когда ты лягушка, мир вокруг совсем иной. Деревья огромные, болотина на море похожа, а комары… комары большие, жирные и дюже аппетитные. Неприлично о таком даже думать, но в животе печально заурчало.
Я посмотрела по сторонам, нет ли свидетелей моей позорной слабости, но квакала на болоте я одна. Не-е, лягухи тут были, но сильно сомневаюсь, что они когда-то девицами бегали, а значит, точно меня не осудят.
А язык-то летал отлично! Комар прилип намертво, почти не жужжал и оказался вкусен невероятно. И что я раньше их не ела? Надо будет еще муху попробовать!
Я радостно перепрыгнула на соседний лист кувшинки, потом на следующий и дальше. Съела все же муху, но она оказалась жестковата. Не зашла.
Попрыгала дальше. Один раз только промахнулась, не допрыгнула. Но плавать тоже вышло неплохо. Лапками – дрыг-дрыг! Добралась до берега и бодро поскакала обратно через чащу.
Нужно было добраться до какого-нибудь мага, который с первого взгляда поймет, что перед ним не обычная лягушка, а девица заколдованная, и расколдоваться поможет.
Только вот кандидат мне совершенно не нравился! Кощей, конечно, шастал тут где-то недалеко, но был зол. А ну, как водяной, решит пустить все на самотек? Это ж как удобно! Весь лес в его распоряжении! Была Василиса – и нет Василисы!
Нет уж! Не дождется!
Я аж замерла на кочке, не понимая, как поступить. Наверное, лучше до деревни. К Баюну? Он все же кот ученый! Может, признает? А там книги бабушкины поднимем, рецепт нужного заклинания сыщем…
– Нямя-няма… – прервало мои мысли.
Я сначала прыгнула и только потом подумала, что за черт тут поджидает. Это и спасло мне жизнь! За мной, смешно переваливаясь с лапы на лапу и пытаясь поймать баланс крыльями, бежал мелкий и, похоже, некормленый горыныч. И вот ему-то было совершенно все равно, обычная лягуха перед ним или Яга заколдованная!
Мамочка! И бабушка! Ни та ни другая не простит, если я так бесславно умру, оставив сказочный лес Кощею! Ладно бы смерть была героическая! Так нет!
И помчалась я по лесу уже не в конкретном направлении, а подальше от мелкого прожорливого Кощеева питомца. О том, что горыныч вылупился из подаренных мной яиц, думать не хотелось.
Огромный лес, огромные кочки, деревья такие высокие, что смутно угадывается, где у них заканчивается крона, и трехголовый прожорливый монстр за спиной! Не о такой прогулке я мечтала! Не о такой! Отправьте меня, пожалуйста, в другую сказку! В мою сказку, в которой я привыкла жить последний год! Ух, и угораздило же меня! Выберусь – займусь болотами! Вот правда, совсем от рук моих отбились!
– Няма-няма! – доносилось за спиной.
Я прыгала все выше и дальше, квакая на весь лес: «Ма-а-ма!» Получалось, конечно, противное «Ква-а-а», но зато громко. Белки и те с веток разбежались. Одна от неожиданности даже упала, заполошно по сторонам осмотрелась и, схватив с земли шишку, кинула ее в меня! Ну никакого уважения!
– Ква-а-а! – возмутилась я и увернулась.
А вот горыныч оказался не таким шустрым. Сзади раздался «бумс», обиженный вопль, и я припустила быстрее, надеясь, что Кощеев питомец обидится и отстанет.
Но нет! Он был таким же несносным и упрямым, как и его хозяин.
Причитая всеми тремя головами, горыныч все равно поднялся и кинулся за мной следом.
– Да что ты опять творишь? – раздался возмущенный Кощеев вопль откуда-то из чащи, и я бросилась на голос, как к родному. Ну кого он тут еще ругать мог, если не меня?
А этот… слов не могу подобрать кто… на меня даже не посмотрел! К своему прожорливому питомцу обратился:
– А… ты за жабой охотишься? То есть булку с земли мы не едим, а жабу из болота за милую душу?
– Няма-няма! – радостно подтвердил горыныч, видимо, окончательно оправившись от нападения шишки.
– Да кто же спорит! – Кощей пожал плечами и побрел дальше в чащу, безразлично перешагнув через меня.
Неужели не узнал? Маг он или не маг, в конце концов! Заколдованную лягушку от обычной не отличает!
– Ква-а-а! – завопила я и прыгнула за ним. Но это было опрометчиво, так как сзади меня ждал приободренный хозяином горыныч.
«Да что это такое?!» – пронеслось в голове, когда я в ужасе наблюдала за приближающимся ко мне трехголовым кошмаром, с тремя раззявленными пастями и растопыренными крыльями.
Интересно, какой головой он будет меня жрать? А впрочем, совсем неинтересно. Мне абсолютно неинтересно, потому что я категорически не хочу быть съеденной! У меня бюджет еще не досчитан и яйца золотые не найдены!
Это был мой лучший прыжок. Не побоюсь этого слова, король прыжков! Я подлетела и над горынычем, и над Кощеем. Ну хорошо, не совсем над Кощеем, приземлилась я аккурат ему на макушку. Высоко и безопасно!
– Ты совсем, жаба, обнаглела? – возмутился Кощей и тряхнул головой, скидывая меня со своих волос.
Я обиженно квакнула и полетела ему в подставленные руки.
– Я сейчас тебя лично горынычу скормлю.
– Не надо-о! – завопила я, но вышло привычное кваканье, которое, впрочем, насторожило Кощея. Он замер и прислушался.
– А ну-ка, квакни еще что-нибудь содержательное! Интонации уж больно знакомые.
– Не надо меня скармливать! Василиса я! – протараторила я на жабьем, надеясь, что не ошиблась в Кощее и он поймет, кто перед ним.
– Няма-няма, – не согласился горыныч с земли, но отбирать добычу у хозяина не рискнул.
Кощей очень громко и очень обидно заржал.
– Великие прабоги, это даже лучше, чем я сам мог придумать! Скажи, кому мне проставиться?
Я обиженно на него посмотрела и надулась.
– Ах да! – довольно хмыкнул он. – Ты же говорить не можешь. Только квакать! И это, я тебе скажу, прекрасно! Может, так и оставим?