Голова словно раскололась на две половины, болело все, но я открыла глаза, осознавая себя у дальней стены кабинета в разгар магического боя. Хотя как боя… шесть боевых магов, объединивших силу, против одного Ориана.

– Присоединяйся ко мне и останешься жив. – Эвилонберг за спинами магов был уже не так благодушен и самоуверен. – Насчет девчонки тоже договоримся.

– У меня всегда были проблемы с дипломатией, – иронично отозвался Ориан и ударил по боевикам чем-то серым и слепящим глаза.

Маги даже не дернулись, ощетинившись ехидными оскалами. И конечно, в первом ряду оказался тот бурго-берг, что вел меня к советнику.

С тихим шипением, чтобы не отвлекать Ориана, который нас, похоже, спасал, я села, опершись спиной о стену. Интересно, а их щит выдержит стихийный огонь? Хорошо бы попробовать, но снять с меня медальон может только Ориан, а до него надо еще дойти. Поэтому рывками, опираясь ладонями о стену, я поднялась. Выдохнула сквозь зубы, игнорируя пульсирующую боль в ребрах. И шагнула было вперед, но задохнулась, когда кто-то перехватил меня поперек талии и утянул назад.

По ощущениям назад, потому что вдруг стало темно, серо и очень страшно. Сразу забылись боль, царапины и ушибы, оставляя сбитое дыхание, панику и абсолютную тишину.

В сплошном темно-сером тумане не было ни низа, ни верха, ни стен, ни окон. Не было ничего, кроме безмолвия, которое давило на уши, и ощущения пристального взгляда.

Я резко обернулась, но за мной никого не было.

– Кто здесь?

Еще бы знать, где это – здесь.

– Я.

Дыхание у уха, когти на талии, издевательский тон.

И волна чистой силы, разом ополовинившая мой резерв, которая в этом нечто обратилась слабеньким пульсаром. Вот только и его хватило, чтобы осветить того, кто стоял за моей спиной.

Рот раскрылся в беззвучном крике, а сердце захлебнулось ужасом и перестало биться. И даже хорошо, что существо взяло меня за горло, приподнимая над полом – иначе валяться мне в глубоком и беспросветном обмороке. Крепко обхватив шею, оно позволяло мне дышать, но я все равно чувствовала острые когти на коже. И обжигающе-горячие капли, стекающие по шее, тоже чувствовала.

– Кто… вы?

Каждое слово – ледяной иглой ужаса под ребра. Неконтролируемого, необъяснимого, невыносимого ужаса, который струился липким потом по спине, и желание умереть, но не смотреть больше в белесые, без зрачков глаза существа. Самого страшного из всех, что существовали в этом мире.

Длинные, тускло мерцающие волосы. Черные веки, которые на фоне бледной, как у мертвецов, кожи выглядели особенно жутко. За спиной существа развевался плащ из такой непроглядной тьмы, что он ярко выделялся даже в окружающем сером мареве.

Оно вдруг усмехнулось и коснулось моей щеки длинным темным когтем.

– Угадай.

Я едва дышала, какие тут догадки…

Но взгляд то и дело выхватывал детали, которые складывались в страшное понимание. И призрачная корона над головой существа только подтверждала домыслы.

– Ваше…

– Не трудись, – усмехнулся единственный некромант этого мира и начал говорить.

Слова чужого мира проникали в голову помимо воли, а взгляд императора захватывал все уголки сознания так, что я не видела ничего, кроме его глаз. Еще мгновение, и уже я повторяю за ним древние слова, которых не знаю. И клянусь в чем-то, чего не понимаю. И… да, послушно слизываю кровь, которой он едва мазнул мне по губам, перед этим проткнув себе палец.

И вдруг страх уходит. А вместе с ним уходит паника, дрожь и боль. И я вспоминаю, что где-то там остался Ориан, один на растерзание сильных боевых магов.

– Верните меня обратно, – вскинула я взгляд на императора, чьи черты теперь проглядывали в облике некроманта.

– Нет.

Очередной рывок выбросил меня в реальность. Очень дурно пахнущую реальность разобранной кровати под золотым балдахином с символами императорской семьи на каждом свободном месте. И с самим императором, который босиком и в одних только брюках пытался меня здесь бросить.

– Я могу помочь! – Отчаянный крик остановил его в шаге до двери. Медленно развернувшись, Лориан смерил меня в антураже своей же постели заинтересованным взглядом.

– Мне?

– Ориану. – С трудом выбравшись из пухового великолепия, я быстро подошла к императору. – Верните меня в особняк советника, он не справится один.

– Мы все еще говорим об одном и том же маге? – холодно усмехнулся Лориан.

– Верните. Меня. К. Нему. – Мне было бы плевать, даже если бы передо мной были сами рианы. – Если вам все равно, то мне нет.

– Девчонка, – скривился император, – да что ты можешь? И что знаешь?

– Вы же хотите получить Эвилонберга живым. – После пережитого в сером мареве здесь император уже не воспринимался чем-то опасным. – Ведь поэтому вы забрали только меня, вместо того чтобы убить всех? Чтобы никто не узнал о вашей силе. Верните меня, я помогу Ориану, а вы получите свой суд и казнь, тем более что… – Я решительно выдохнула. – Это же была клятва верности? Которую вы заставили меня дать. Такая же, как у Ориана?

Голубые глаза Лориана Оришанского сверкнули сталью, моргнули магические светильники. Рукой с отросшими когтями он снова взял меня за горло, а меня вдруг гораздо больше заинтересовали черные вены, которыми покрылось все его тело. Теперь я видела их отчетливо, так же, как и то, что магическое зрение даже сейчас воспринимало императора как обычного человека.

– Думаешь, что можешь меня шантажировать? – От его тона мороз прошел по коже.

– Думаю, что могу вам помочь.

Несколько томительно долгих мгновений мы мерялись взглядами, а после Лориан замахнулся, швыряя меня… нет, не на постель. Тьма на мгновение вышибла из меня воздух, а после я врезалась в мужскую спину.

– Прибью Лема! – раздраженно выдохнул Ориан и задвинул меня себе за спину.

Его теснили, стараясь загнать в угол и, как бы ни был силен Ориан, он медленно, но проигрывал.

– Сними берилл, – крикнула я, развернулась и отбила спотыкающееся заклинание кого-то особо умного.

– С ума сошла?

Ориан сбил еще три заклинания, послышался грохот и звон стекла.

– Сними!

Его плетения, какими бы коварными ни были, не проходили через щит, который питали одновременно шесть боевых магов… пять, но даже этого хватало.

– Лея, – вокруг нас появилась знакомая серебристая сфера, Ориан развернулся спиной к боевикам и крепко меня обнял, – ты сгоришь.

– Ты же меня вытащишь. – На одно короткое мгновение прижаться щекой к запыленному сюртуку. – И у тебя есть знакомый, который вернет меня с того света, – подняв взгляд, тепло улыбнулась я, – теперь точно вернет.

– Теперь? – прищурился Ориан. – Что он с тобой сделал? – рявкнул он, но…

– Сними берилл. – Взяв его ладонь, не отрывая взгляда, я положила ее себе на шею, там, где должна быть застежка. Сфера вокруг нас искрила и мерцала от заклинаний, что в нее попадали. Так же мерцали и глаза Ориана. – Давай покончим с этим раз и навсегда.

– Только не так. Я не дам тебе…

Поздно.

Я всегда была талантлива, и простенькое заклинание снятия слепка дало нужный эффект – на мгновение отпечаток магии Ориана оказался в моих руках и застежка щелкнула под пальцами, а дальше…

Дальше вспыхнуло пламя.

Я вспыхнула, и сдерживаемый так долго огонь на раз выжег все их щиты. Шаг, и бурго-берг становится первым факелом, первым из шести, а пламя внутри требует не останавливаться. Не ограничиваться этими магами, этим домом, этим городом. Вообще забыть про рамки и ограничения, и с этим почти невозможно спорить.

Почти, но неподдельный ужас в глазах седьмого мага останавливает в шаге от задуманного.

– Лея.

А за спиной еще один, но этого почему-то не хочется жечь. Согреть, остаться рядом, но не уничтожить, как того, что остался дрожащим кулем на дорогом когда-то паркете. Паркете, который кто-то когда-то хотел. Кто-то…

Грудь взорвалась болью, еще недавно ласковый огонь искрами прошел по рукам. Больно. Наверное, так же, как было Даруану. И обидно за стихию, которая только что казалась другом.

Но я хотя бы сгорю не за просто так.

– Лея, все.

Крепкое объятие, щелчок.

И огонь пропал весь и разом, о нем напоминали только подпаленные рукава да ожоги на руках. Не только моих руках – его одежду тоже прожгло мое пламя. И тоже оставило яркие красные пятна.

– Ориан…

Дикое раскаяние накрыло меня всю. За то, что сделала ему больно. За то, что ему пришлось это сделать. За то, что не могу контролировать проклятый стихийный дар.

Но следующий шаг оборвал связь с реальностью, отправляя в знакомую уже темноту.

Сознание возвращалось рывками.

Сначала вернулось ощущение тела, потом тихое дыхание коснулось слуха, а стоило приоткрыть веки, и глаза заслезились от яркого света.

– Девочка моя! – Всхлип, голос, тон – все такое знакомое и незнакомое одновременно.

– Грейс?

– Милая моя, очнулась! – Ладонь пожали, к губам прислонили стеклянный бок бокала, и я решила, что пора возвращаться, пока Грейс меня не залечила так, как не добил советник. – Сиротинушка, никто-то тебя не защитил…

– Стой.

Хрипа не было, а Грейс действительно была – склонившаяся надо мной, с носовым платком в одной руке и бокалом с водой в другой. Живая, здоровая и невредимая. Ни капли не изменившаяся с тех пор, как я уехала в академию.

– Где я?

Конечно, не спальня императора, но близко к ней – почти та же огромная кровать, светлый балдахин, резная мебель и очень много места, хоть вальсируй.

В теле ощущалась легкая слабость, ныли виски, но в остальном я чувствовала себя отлично. Приподнявшись с помощью Грейс, я устало выдохнула и откинулась на подушки. И только тут заметила, что она отводит глаза.

– Где я, Грейс?

– Тебе нельзя волноваться. – Она поправила одеяло, не поднимая глаз. – Сам его императорское величество Лориан III приходил справляться о твоем здоровье, пока ты…

– Грейс!

– Грейс, да, Грейс! – бросила она поправлять постель и с размаха села в стоящее рядом кресло. – Вечно найдешь себе приключений, а потом Грейс виновата!

– Да никто не виноват, – вздохнула я и прикрыла глаза.

– Девочка моя, плохо? – тут же подскочила она, но я ухватила ее за руку.

– Плохо, – весело фыркнула, заглянула ей в глаза. – Я у Ориана?

– Ориана… – передразнила Грейс, выдернула руку и смерила меня недовольным взглядом. – Когда за мной прислали императорских ищеек, я чуть к рианам не отправилась, но оказалось, что это ты. Всего лишь влезла в дела императора, чуть не умерла, а теперь еще и… – она исподлобья покосилась на дверь. – Милая, когда я говорила, что у тебя отбоя от поклонников не будет, я никак не думала, что ими станут…

Тройной стук в дверь прервал ее откровения. В открытую дверь, да и издевки в этом было столько, что о личности посетителя гадать не приходилось.

– Святые рианы! – ахнула Грейс и согнулась почти пополам.

– Бросьте, госпожа Гомели, – отмахнулся император и лично помог ей встать.

При дневном свете он выглядел гораздо симпатичнее того чудовища. Высокий, жилистый, изящный, в идеально скроенном камзоле. Со светлыми волосами, тонким ободом короны и яркими глазами он действительно походил на принца из сказки. Из очень страшной сказки, если вспомнить его суть.

– Разрешите мне побеседовать с вашей подопечной наедине? – склонил он голову.

– Конечно, ваше императорское величество, как прикажете. Желаете чего-нибудь? – спросила она уже от двери.

– Молока, – обронил Лориан, и Грейс как ветром сдуло. Вместе с дружелюбием и добрым нравом императора. – Эвилонберга казнили, – усмехнувшись, начал он без предисловий, – так что стать частью императорской семьи, тебе, к счастью, не светит. Империя компенсирует заключенный, но не свершившийся договор между тобой и дядей, перечислив на счет в Имперском банке приличное состояние.

– Но…

– С этого момента ты считаешься совершеннолетней и можешь управлять всем своим наследством. – Лориан сел на край кровати и улыбнулся. Примерно как фаркасы перед тем, как тебя сожрать. – Барон Присли больше не твой опекун и временно не барон.

– Временно? – Страшно не было, а вот нервно и переживательно – очень даже. И жутко хотелось оказаться рядом с Орианом.

– За многочисленные нарушения закона в отношении опекаемого мага он отправлен на общественные работы сроком на полгода и лишением титула на тот же срок, – хмыкнул император.

Так и вижу Присли на общественных работах в компании простых людей, которых он всю жизнь презирал.

– Что за работы? – Мне же позволено это знать?

– В академии, – поднял бровь Лориан. – На кухне, посудомойщиком. Ориан настоял, пока ты пыталась в очередной раз умереть. Если Присли будет недобросовестно исполнять свои обязанности, срок удваивается, и так до бесконечности.

– Между прочим, это вы пытались меня… – напоровшись на взгляд императора, я осеклась.

– В этой империи все – я, – криво усмехнулся Лориан, перевернул мою ладонь и коснулся запястья. По венам словно холодная змея поползла, а меня передернуло. – Имущество Присли переходит тебе до последнего шинка.

– Что вы делаете? – Манипуляции императора отвлекали даже от таких хороших новостей, как эти. Хороших ведь?

– Проверяю, помолчи. – Лориан как будто прислушался к чему-то внутри себя, довольно хмыкнул и отпустил мою ладонь. – Твою подругу Вамбург за нападение в стенах академии посадили под домашний арест сроком на три года и наложили запрет на брак на этот же срок.

Рианы, у меня сегодня второй день рождения? Потому что подарки и пугали, и радовали одновременно.

– Корсу шантажировал советник? Он заставил ее напасть?

– Ее заставили ревность и глупость. – Лориан поднял руку, и в ней появилась тьма, мгновение спустя превратясь в объемный свиток. – Здесь твое назначение на должность мага в императорском дворце.

Что? Да у меня резерва едва хватало на академические задания.

– Но, ваше императорское…

– Бесит, – скривился император, а после одарил меня мрачным взглядом. – Лориан или Лем, и только наедине.

А вот теперь стало по-настоящему страшно.

– Спасибо, не надо. – Такой чести так уж точно. – И я еще учусь, – напомнила я хрипло и откашлялась.

– Должность номинальная, – обрадовал он. – Зато оплата действительная.

– И за что мне такие привилегии? – спросила осторожно, глядя на свиток на своих коленях.

– За жизнь, – усмехнулся Лориан. – С этого мгновения и до последнего вздоха твоя жизнь принадлежит мне, твоя верность принадлежит мне, и все твои… – раздался ироничный смешок, – таланты тоже принадлежат мне.

Паника сжала сердце ледяными когтями.

– А если я против? – С каждым словом голос становился все тише уже потому, что выбор тут не предполагался.

– Тогда будет все то же самое, но без привилегий, – хмыкнул император и поднялся. – Ты поклялась мне в верности на изнанке мира, Аурелия Грасс, а это несколько выше твоих желаний.

– Лем, – послышалось от двери, и, нахмурившись, Ориан подошел ближе. – Что ты тут делаешь?

– Награждаю. И кстати, – Лориан снова повернулся ко мне, – твои самоубийственные замашки я оценил, поздравляю.

А можно я уже не буду спрашивать?

– С чем?

– Через три недели ты все-таки выходишь замуж, за него. – Император кивнул на хмурого Ориана, и в это самое время раздался звук битого стекла – Грейс не донесла молоко. – В храме рианов, так что клятву вам обоим я напишу лично.

– А подождать не мог?

– Чего? – поднял бровь Лориан и перевел взгляд на Ориана. – Я предупреждал тебя, месяц на оба дела, но если оскант теперь может подождать, то остальное нет. Или мой день рождения тебя не устраивает в качестве даты свадьбы?

Ориан промолчал, я промолчала, Грейс вообще, кажется, была в обмороке.

– Вот и прекрасно. Готовьтесь и не разочаровывайте своего императора.

Холодная улыбка, несколько резких шагов, и этот ни разу не маг, которого советник назвал мальчишкой, вышел из спальни. А следом за ним вышла и Грейс, подозреваю, что за успокоительным.

– Прости, – Ориан сел на край кровати и взял мою ладонь, как недавно император, только ощущения были другими. – С Лемом тяжело общаться, и тебе придется к этому привыкнуть.

– То, что он сказал… – схватившись за его плечо, я с усилием села. И выдохнула, когда Ориан обнял и прижал к себе. – Про то, что моя жизнь теперь… – голос сорвался.

– Всего лишь пугал, Лея. – Он с теплой улыбкой отвел прядь волос от моего лица и, прикрыв глаза, я потянулась за его рукой. – Лориан не станет тебя трогать, я не дам, будь он хоть трижды рианом, некромантом и императором. Но предать его ты действительно не сможешь.

– Я и не собиралась, – вздохнула я, плюнула на все приличия и перебралась к нему на колени. – Только… он ведь заставил тебя жениться.

Опустить взгляд мне не дали.

– Лея, – насмешливо протянул Ориан и легким поцелуем коснулся губ. – Он заставил тебя, но, если ты против…

– Свадьбу отменят? – Что-то такое екнуло внутри, но я не успела понять, страх или нет.

– Перенесут, – оправдал мои ожидания Ориан. И следующий поцелуй был лучшим доказательством того, что отступать он не собирался. – Пока ты не поймешь, что жить без меня не можешь.

– Я уже не могу, – призналась я, зачарованная танцующими молниями в любящих зеленых глазах. – И никакой некромант это из меня не вытравит.