Документоведение не отличалось новизной – скучно, нудно и по-прежнему без капли магии, но его я хотя бы знала на отлично.

Профессор Армаберг, сухощавая высокая магичка, с первых же мгновений привычно ввела половину студенток в сон, и наступило мое время. Потому что чем-то цепляли, не давая спокойно забыть, те утренние каракули, и, достав сложенный вчетверо лист, я внимательнее вгляделась в переплетение линий.

И вроде в общей схеме смысл был, пусть едва уловимый, но что-то такое проглядывало; но стоило всмотреться, и терялась всякая логика.

– Лиерра Грасс, вы так увлечены… наверняка знаете наизусть, что делать при приеме входящей корреспонденции. – Профессор Армаберг, сдвинув брови, смотрела, как я поднимаюсь с места.

Знаю, если очень надо.

– Если корреспонденция доставлена службой доставки, необходимо снять личность курьера опознающим кристаллом или скопировать отпечаток магии, если это был вестник. После необходимо провести регистрацию корреспонденции, присвоив номер, и при необходимости рассортировать. – Я задумалась, прикидывая, устроит ли такой ответ придирчивую Армаберг. – Далее следует направить документацию на исполнение в соответствии с указанными адресатами.

– А контроль исполнения? – с прищуром поинтересовалась профессор.

– Все зависит от того, прописано ли это в наших обязанностях, – бодро ответила я и, получив одобрительный кивок, села.

– Продолжим…

Мгновенно потеряв нить лекции, я смотрела, смотрела и смотрела на разрисованный лист, но никак не могла понять, что с ним не так.

Волны, круги, пересечение линий… такие бумажки я могла рисовать десятками, но никогда не ощущала того узнавания, которое возникло утром. Хотя… вот эти несколько линий чем-то напоминали вертикальный узел, один из основных в заклинании, которое недавно опробовали на себе истеричные боевички.

А если посмотреть по-другому?.. Наклонив лист, я плавно меняла угол, сосредоточенно закусив губу. И отчаялась бы, если бы не пошла по десятому кругу.

Вдруг вместо хаотичного рисунка передо мной появилось схема неизвестного заклинания – пусть без опорных линий, но три основных узла прослеживались! И даже несколько связей между ними!

Одной рукой держа на весу лист, второй я сделала наброски прямо в конспекте документоведения и, когда закончила, со вздохом облегчения отпустила ненужный уже рисунок, позволив ему спланировать на другой конец стола. Похоже, мое подсознание решило порадовать хозяйку, выдав нечто невообразимое, но очень интересное.

Такое уже случалось однажды.

Где-то в середине четвертого курса, успев заработать неплохую репутацию среди студентов, я никак не могла выполнить заказ Аржека, который хотел порадовать невесту, ночью наколдовав цветы на ее подоконнике. От меня требовалось создать ее любимые летние миалисы, на минуточку, в середине осени, поднять цветы на высоту пятого этажа и пройти через защиту на окнах академии.

Три действия, три узла и гарантированный пожизненный срок в Гвинборе. Потому что, если за двухузловые еще могли оштрафовать и отпустить, то здесь без вариантов.

И был бы Аржек послан далеко и надолго, если бы не предложенная им сумма. Один из моих дешевых и ненадежных накопителей как раз за день до этого вышел из строя. В отличие от Шалинберга и его компашки, для которых обмениваться со мной еженедельными гадостями в то время было в порядке вещей.

Вот только шли дни, сроки поджимали, а нужное заклинание никак не вырисовывалось, доводя меня до нервного потряхивания. Мастеру всегда страшно не выполнить работу и разочаровать клиента, но если ты ни разу не мастер и вдобавок нуждаешься в деньгах, провал обрастает новыми рисками. Обрастал, пока так же случайно среди сотен своих каракуль я не увидела то самое заклинание.

С того момента к своим озарениям я относилась с бо́льшим трепетом.

Лекция закончилась, а я так и сидела, уставившись взглядом в конспект с перерисованными узлами.

Вот что это? Мне понять хотя бы принцип, а дальше, шаг за шагом, заклинание сложится само. И пусть императорские маги вряд ли использовали такой подход, но у них и база была другой. Она у них в принципе была, в то время как мои знания черпались из той самой преподавательской секции, которая, на мое счастье, содержала в себе кучу разнообразных книг. Не все из них оказались полезными, а некоторые даже вредными, но за пять лет методом проб и ошибок я сложила свою собственную систему.

И даже если ко мне в голову, приказом императора, залезет воздушник, он быстрее сам рехнется, чем разберет, что и как я делала.

– Аурелия, ау! – Громкий возглас над ухом заставил вздрогнуть и прийти в себя, быстрым движением захлопнув тетрадь со схемой. – Ты в каких облаках витаешь?

– Что тебе нужно?

Я все понимаю, правда. И то, что Корса не знает правды о случившемся в кабинете ректора. И что стоит держаться нейтрально хотя бы для того, чтобы потом ударить побольнее. И что мне не сложно лишний раз мило ей улыбнуться… но как же бесит! До темных пятен перед глазами и следов от ногтей на внутренней стороне ладони.

– Вообще-то я думала, это нужно тебе! – по-детски обиженно протянула она. – На неделе я поеду домой, по семейным делам, и заодно заскочу в книжную лавку. Я же обещала.

– Забудь.

– Ну уж нет! – Корса притопнула ногой. – Я не дура, так подставляться под проклятие из-за ерунды. – Ах да, у нее же нет выбора. – Да и никогда не нарушаю своих обещаний, так что думай до четверга, или я выберу книжку на свой вкус.

Книжку!

Пару дней назад угроза получилась бы серьезной, а книжка на ее вкус оказалась бы бульварным романом, но сейчас все это меня не волновало. Не уверена, что вообще решусь взять в руки то, что она мне «подарит».

Пока Корса шла по проходу, я задумчиво провожала ее взглядом – надеюсь, ей понадобилось домой не для того, чтобы придумать подлость понадежнее.

Но вот закончилась еще одна лекция документоведения, и нас отпустили с миром, задав непомерное домашнее задание. И идти бы в столовую, вот только с недавних пор она подрастеряла привлекательность.

Может, Николас не будет сильно ворчать и накормит бедную голодную студентку прямо на кухне? В обход школьных правил?

Но открывала дверь на кухню я все равно осторожно. После прошлого раза, когда его племянник собрался за мной поухлестывать, я слегка перестаралась, превратив кухню Николаса в филиал придорожной забегаловки, где поварята попрятались, вся бьющаяся посуда разбилась, а небьющаяся валялась на полу вперемешку с приготовленной едой. А главный виновник бедлама – Дарин – болтался подвешенным за ремень штанов на громадной деревянной люстре с чугунными плафонами.

Надеясь, что быстро остывающий и веселый в целом Николас забыл о моей выходке, я с видом униженной сиротки боком просочилась в дверь и встала у стеночки. И не знаю, сколько простояла бы, не решаясь побеспокоить хоть кого-то, если бы на все немаленькое помещение не раздался звучный бас:

– Вы только посмотрите, кто тут у нас! – Понимая, что меня заметили, я со вздохом предстала перед прищуренным взглядом Николаса. – Аурелия Стефания Грасс собственной разрушительной персоной!

– Привет, Николас, – мой покаянный вздох не смягчил выражение его лица.

– Неужели вспомнила старика Ника? – ехидно продолжил он. – А я уже решил, что не по статусу выпускнице целой Академии контролируемой магии общаться с простым людом.

– Прекрати, – опустив взгляд, я ковыряла пол носком туфли, – ты же знаешь, что я не из-за этого!

– А из-за чего же? – Со скрещенными на груди руками мощный и подпирающий люстру головой Николас выглядел очень грозно, так что я опустила голову еще ниже, здесь, в отличие от ректорского кабинета, действительно считая себя виноватой.

– Боялась, – призналась со вздохом. Но боялась не его злости, а того, что, поверив Дарину, Николас сочтет меня не пойми кем! А у меня и так слишком мало близких, чтобы по собственной дурости терять хотя бы одного.

– Дурная у тебя голова, Аурелия, – покачал он головой и, развернувшись, пошел в глубь кухни. Последовав за ним, я увидела, как поварята быстро накрывают маленький столик в углу. – Садись и ешь!

– Николас… – То есть он с самого начала не собирался меня выгонять?

– Сначала обед, потом разговоры, – отрезал Николас.

И молча наблюдал, как я ем, начав говорить только после десерта – миниатюрного кекса с глазурью, который не подавали студентам.

– Ты, Аурелия, вроде умная, но иногда такая бестолочь! – сокрушенно признался он. – Да после того, как мне рассказали, что Дарин тебя в углу зажимал при всем честном народе да руки распускал, куда не следует, я ему сначала уши надрал, потом уборщиком заставил отработать, а после отослал обратно к матери. Не дорос еще, значит, в приличном месте работать! – Николас смотрел расстроенным взглядом. – Но ты-то чего сбежала? Я ведь за тебя отвечаю! Перед Грейс и собственной совестью.

Грейс – мой единственный друг, союзник и по совместительству повар Присли – в свое время пригрела меня и вытащила из того кокона отчаяния, в который я с каждым днем пряталась все больше.

– Я… – Нужные слова никак не находились. – Прости меня, Николас. Я боялась, что ты поверишь Дарину, а не мне. Он ведь тебе племянник, а я так…

– Ох, дуре-о-ха! – с досадой покачал головой Николас. – И вроде понимаю, что никому, кроме себя, ты доверять не привыкла, но все же надеялся, что мы друзья, а не совсем посторонние!

– Друзья тоже бывают разные, – я вздохнула, вспомнив Корсу.

– Значит, это не друзья, – отрезал Николас. – Лучше расскажи-ка мне, какая нужда заставила тебя проведать старика Ника? – Я скривилась, не сумев сдержаться. – Мальчишка Шалинберг допек? – И такой хитрый у него стал прищур, что я нахмурилась.

– А ты откуда знаешь? Об этом что, уже и на кухне сплетничают?

– Так в кухне обычно самые сведущие люди работают, – подмигнул Ник. – Вы же, маги великие, на простых людей свысока смотрите и не замечаете никого, чем мы и пользуемся. Тут слово, там два, и тайн на кухне хранится больше, чем в императорских залах. Даже сам ректор не гнушается по-простому поужинать на кухне!

– Ректор Оллэйстар здесь бывает?

– Бывает, – кивнул он и долил мне пряного отвара, – как засидится опять со своими бумажками до ночи, забудет про ужин, так и приходит, а мне не сложно накормить уставшего человека.

– Допустим, но откуда ты знаешь про Рика?

– Так уж все знают, – пожал плечами Николас, подтвердив мои опасения, – что он на тебя серьезные виды имеет.

– Прямо серьезные? – съязвила я и получила в ответ слишком уж строгий взгляд.

– Не ерничай! Знаю, что всякое у вас бывало. И то, что дурью маялись, изводя друг друга, а еще знаю, что он на бал тебя приглашал по-старинному. – Николас замолчал, а мне жутко захотелось высказать все, что я думаю о той старине. – И что ухаживать пытается, а на зимние каникулы собирается позвать тебя в Изервуд.

– К-куда?!