Раз начав писать историю рода Шереметевых, трудно остановиться, и писатель все более погружается в ее подробности и тайны.

Судьба занесла меня в «Шереметев-отель», словно опять открывая очередную тайну русской истории.

Легкий ветер шумит на ветвях огромного тополя и серебрит ивы, окружающие старый пруд с лебедями. Они приглянулись мне еще давно, когда в усадьбе располагался профилакторий завода «Серп и молот». Лебеди тогда были молодые, держались вместе, и в моем юношеском воображении возникло невольное сравнение с началом жизни молодых супругов Пушкиных, их ранние счастливые годы супружества в арбатской квартире в Москве; преданные друг другу лебеди также вызвали в памяти верность мужа и жены в шереметевских семьях.

Лебеди ходили по парку и плавали вместе, шеи их обвивались вокруг друг друга. Только вот прошли годы и годы, и теперь я вижу отяжелевших и располневших лебедей. Ходят они медленно и не отстают друг от друга по-прежнему: куда он, туда и она, как герои повести Николая Гоголя «Старосветские помещики». Медленно шествует по дороге Афанасий Иванович, чуть впереди его шагает Пульхерия Ивановна.

Но поднимется ветер: залепечут листья огромного тополя, закачаются ветки старых ив, и начинаешь думать о событиях XIX века, отклики на них Пушкина и династии Шереметевых.

Когда-то мне, автору книги, сделал царский подарок известный историк Натан Эдельман. Он подарил знаменитое собрание сочинений Пушкина 1848 года в 10 томах. Историк знал, что я изучаю род Шереметевых, и подсказал: «Будешь заниматься Шереметевыми, ищи там Пушкина».

Конечно, Пушкин был знаком с графом Дмитрием, бывал в его доме, ведь они были близки по возрасту, имели общих друзей и знакомых. Именно в Фонтанном доме Орест Кипренский напишет немного позднее знаменитый портрет поэта. А что же происходило с Пушкиным в то время, когда Кипренский писал портрет графа Шереметева?