Давно позади остались бои на Нарве, когда Шлеппенбах заставил искупаться в реке генерала Шереметева. Но уже через год случилось новое столкновение, после которого уже Шлеппенбах был разбит Шереметевым. Позднее, в битве под Полтавой, Борис Петрович возьмет Шлеппенбаха в плен.

Еще до Полтавы на Северо-западном направлении происходили сражения: Псков, Псково-Печерская лавра, Тихвин. Именно в этих местах были ставки командующих русскими солдатами. Меньшиков был во главе конницы. Брюс отвечал за артиллерию, Шереметев – начальник пехоты. У каждого военачальника – своя военная ставка. Как только приезжал Петр, все собирались вместе в одном шатре и чертили планы на будущее. А уезжал Петр – и шла своя жизнь. Однажды Шереметев, будучи неподалеку от городка Тихвин, в тот свободный вечер отправился в Тихвинскую обитель. Всякий раз он молился Тихвинской Божией Матери, потому что это была родовая икона их фамилии.

Вернувшись обратно, Шереметев с озабоченным серьезным лицом приближался к домику Брюса. И вдруг Яков Вилимович подошел к Шереметеву почти вплотную и громким шепотом возгласил: «Виват, царь Петр, виват!» и добавил: «Хорош был нынче наш царь – не правда ли?» Шереметев ничего не ответил. Он был согласен, но веселиться не мог. Брюс же тем не менее не оставлял попыток поднять дух Бориса Петровича и при каждой встрече повторял это приветствие. И уже через неделю-две, когда Брюс, по своему обыкновению, приветствовал Бориса Петровича своим: «Виват, царь Петр, виват!», его поддержал не только Меншиков, но и бас Шереметева.

Удивительно ли, что сподвижники Петра так покорялись великому царю? Ведь минует время, и Пушкин будет не только писать поэму о Петре Великом, но и восхищаться им, а мы будем повторять Пушкина.