Худощавый пожилой человек, но с красивым еще лицом – барон Строганов – сидел, развалясь в кресле, за просторным письменным столом. Перед ним стоял Егорка, уже лет шестнадцати-семнадцати, и отец напутствовал его:

– Завтрашним днем велю тебе собираться и выезжать.

– Как? – вскинул голову Егорка. – Мы же с Андрейкой собрались на охоту!

– Ну мало ли что. Велено тебе ехать. Ишь ты покраснел, брови насупил! На глазах чуть ли не слезы. Ты еще поплачь, как девчонка!

На лице у сына тут же высохли слезы, и он сказал:

– Куда ехать, батюшка, и зачем?

– Отвезешь мешок соли. Возьмешь с собой двух-трех дворовых, казачков.

– А ружье? – заикнулся опять Егор.

– Провожатые твои получат. Мал еще свою волю проявлять. А пока ты отцу-матери подпорка. Вот в скором времени поедешь в столицу, там и ружье тебе будет в дорогу.

Егорка вышел из кабинета отца с горделивым лицом и сжатыми кулачками.