Из Владимира Сергей Строганов возвращается домой на Мясницкую, где его ждет с нетерпением Наталия Павловна. Как она обрадовалась, когда наконец раздался стук и в дверях появился Сергей Григорьевич! Уж ждала она его, ждала и приготовила (то был постный день) еды всякой разной: и белая рыбка, и красная рыбка, и пельмени. Он сидел широко расставив локти, отбирая кусочки, которые с удовольствием отправлял себе в рот, а она не сводила с него глаз и несколько удивлялась тому, что на щеках ее мужа появились не то чтобы бакенбарды, но какая-то растительность. Почему он ее не сбривал? Наталия Павловна уже знала, что привлекает ее мужа во Владимире, чем дорог ему Долгорукий – тот был великий шутник и рассказчик, знал множество былей и небылиц. Не оттого ли Наталия Павловна, готовясь к встрече с мужем в эти последние дни, побывала и на одном и на другом базаре, где собирались самые старые жители со сказками, пересказками, рассказами о древних временах. В кошельке ее было множество мелких монет, и никого она не пропускала: ни нищих, ни калек. Кошелек быстро пустел. А вот и Арина Ниловна, уж ее сказки-пересказки Наталия Павловна уже слышала. Она пристроилась к старушке в надежде услышать что-то новое.

– Ох, были времена, прошли уж давние. Я не видала, но бабка моя сказывала.

– Про что же сказывала твоя бабушка? Перескажи.

И та рассказала.

– На Руси столько было маленьких речушек, коротких и длинных, северных и уральских, маленьких речек. А в них жило невиданное количество мелких рыбешек. Эти рыбешки, кто бы знал, кто бы ведал, в этих рыбках под жабрами они носили жемчужинки. Вот ведь какое дело. Бабка сказывала, что эти жемчужинки собирали в бураки, в кошелки, в корзинки и ими расплачивались за покупки. Вот это да. За границей тамошние жемчужины не сравнить с нашими малютками, там если и есть, то крупные, да и появились позже. А эти были лет пятьсот назад, не меньше, когда в других странах и слыхом не слыхивали. И ими расплачивались вместо денег. Это было во времена русских витязей и дружинников.

– А еще, Ниловна, еще что-то скажете? – перекладывая в руку старушки целковый, спросила графинюшка.

– А как же, я ж тебе не говаривала про южные реки. Вот где была чудо-жизнь. Там реки быстрые, скорые, и живут по берегам не простые люди, а дюже лихие. Называются казаки. И что ты думаешь, голубушка? На реке Дон водилась такая рыба, что размером с теленка. И казак на нее вскакивал, и она несла его по бурной реке. Правда, это давно было, совсем давно.

Вернулась Наталия Павловна с этих ярмарочных дней полным-полнехонька – слуги долго заносили корзины в дом. Но вот чем была богата Наталия Павловна, это рассказами, и все эти рассказы она приготовила для мужа.

Приближался 1825 год. Когда они поужинали, жена повела его в детскую. Там няня дала ей младенца, та прижала его к груди. А в семье было уже два мальчика и девочка. И все-то ладилось, все успевала Наталия Павловна. И каждому напевала: «Ангел мой, сядь со мной, а ты, сатана, уйди со двора».

Словом, на Мясницкой прошло не менее двух-трех недель счастливейших дней с любимой покорной красивой женой и детками. Что касается детей, то он признавал их, только когда они входят в сознательный возраст. Граф был озабочен событиями общественной жизни. Вместе с отцом давно они задумали большое дело: кроме бесплатной рисовальной школы выстроить план помощи русской промышленности, то есть строительство фабрик, предприятий и т. п. Надо ехать в Петербург, в Строгановский дворец, там ждет его отец. Им уже следует разрабатывать конкретные планы.