На данный момент самой продолжительной под тем или иным названием серией Marvel является «Тор». Формулировка довольно обманчивая: комикс начал свое существование как хоррор-антология Journey into Mystery («Путешествие в тайну») в 1952 году, сам Тор не появлялся на ее страницах в первые десять лет выхода, но надо отметить, что обман всегда играл важную роль в становлении этой серии.

То же касается и тайн. Речь, конечно, не идет о тайне как некой головоломке, у которой есть определенное решение, а о тайне в более древнем, теологическом ее понимании – таинстве ритуала и религиозного откровения. Журнал, давший название всему издательству, Marvel Comics («Чудо-комиксы»), вскоре переименовался в Marvel Mystery Comics («Комиксы о чудесных тайнах»)[263]. Можно даже сказать, что в каком-то плане все комиксы Marvel – мистические, ведь они содержат в себе тайное знание, которое обретет лишь тот, кто готов провести много времени, погружаясь на глубины ради поиска истины.

Особенно это касается «Путешествия в тайну» и его потомков. Они отличаются от других серий, прячась при этом на самом виду. Комиксы о Торе и Локи стандартно выглядят и функционируют по законам супергеройских комиксов, но не являются ими в полной мере. По сути, они – размышление и развитие ряда историй, рассказываемых уже больше тысячелетия, составивших основу скандинавской мифологии. В сюжетах этих лишь косвенно затрагивают людские судьбы и чаще всего повествуют о богах, их падении посредством самопожертвования и апокалипсиса. Они дают нам гром, и они же обманывают нас.

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 83 (август 1962-го)[264]

СТЭН ЛИ, ЛАРРИ ЛИБЕР, ДЖЕК КИРБИ, ДЖО СИННОТТ

История Тора, бога грома с молотом, дошла до нас из «Эдд»: «Младшей Эдды» Снорри Стурлусона – пересказа скандинавских мифов XIII века, и «Старшей Эдды» – сборника стихов исландского фольклора, записанного примерно в 1300 году, но, вероятно, содержание его древнее (свидетельства о Торе намного старше). В 1962-м Marvel начинает превращать свои научно-фантастические и фэнтези-антологии в комиксы о супергероях, и Тор (точнее, его модифицированная версия Джека Кирби, Стэна Ли и Ларри Либера[265]) появляется на обложке «Путешествия в тайну».

Вместо смертельно опасного рыжебородого бога из «Эдд» Marvel представляет совсем иную версию Тора, нескладно сделанную по супергеройскому шаблону того периода. Он был блондином и тайно жил в Америке, выдумав личность обычного доктора Дональда Блейка, который, ударив тростью о землю, превращался в Тора, а трость – в молот Мьёльнир.

Его первое появление в этом выпуске менее выразительно. Это история в жанре супергероики про инопланетное вторжение: группа «Каменных людей с Сатурна» нападает на Землю и науськивает на Тора робота, пока бог не убеждает их убраться подобру-поздорову, главным аргументом стало его ловкое обращение с молотом. Для всей серии о Торе важным оказался лишь один фрагмент из этого номера – надпись на Мьёльнире: «Кто бы ни взял этот молот, если достоин – будет обладать силой Тора»[266].

Обратим внимание и на другую особенность – архаичную структуру языка. Хоть больше ее в этом выпуске не встретишь, но затем подобное построение фраз станет фирменной чертой серии. В надписи важна и идея о «достоинстве», ей суждено эхом звучать в историях о Торе. Другие персонажи Marvel либо получили силы не по собственной воле, либо создали их для себя, а в комиксах про сына Одина вопрос о том, кто достоин силы, почти всегда открыт. Если ты не заслуживаешь держать Мьёльнир, то ты даже и поднять его не сможешь.

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 85 (октябрь 1962-го)[267]

СТЭН ЛИ, ЛАРРИ ЛИБЕР, ДЖЕК КИРБИ, ДИК ЭЙЕРС

Первые полтора года комикс о Торе словно прокашливается, как человек, готовящийся сказать что-то важное: это не слишком увлекательные истории о приключениях супергероя, написанные Ларри Либером или Робертом Бернштейном, а Кирби рисует их лишь изредка.

В третьем эпизоде появляется персонаж скандинавской мифологии, которому суждено стать одним из столпов Marvel, – Локи. С этого момента «Путешествие в тайну» в различных своих инкарнациях представляет собой переплетающиеся друг с другом истории двух героев: Тора и Локи, рубаки и мастера непринужденной беседы, громовержца и лжеца, управителя порядка и вносителя хаоса. Тор, конечно, куда громче и надежнее, и большую часть сюжета он определенно доминирует. Но Локи упорен, умен и может принимать разные обличья. Он игрок, неравнодушный к долгим партиям.

С самого начала Локи из комикса довольно приближен к версии из «Эдд»: полузлодей, временами коварный и мстительный, он больше заинтересован в том, чтобы понять, что ему может сойти с рук, а не в причинении реального вреда. В первом появлении его называют «богом обмана» и сразу обозначают, что Локи владеет магией, это приводит к постоянным вопросам о пределах его способностей (в этом выпуске он лишается сил, если намокнет). Кирби смоделировал для него наполовину воинский, наполовину шутовской внешний вид: у него зеленый комбинезон с желтыми аксессуарами (включая зазубренный ворот), шлем с похожими на драконьи рогами и доспех, выглядящий словно змеиная чешуя.

The Avengers («Мстители») № 1 (сентябрь 1963-го)[268]

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ДИК ЭЙЕРС

В первые десятилетия существования Marvel Локи появлялся почти всегда лишь в историях о Торе, но именно это (одно из немногих) исключение было очень значимым. «Мстители… Ха! Я уничтожу вас всех!» – заявляет Локи на обложке «Мстителей» № 1[269]. Мы понимаем, что это он, хоть мы и довольствуемся только видом сбоку на его голову, часть плеча и руку. Кирби был настолько талантливым дизайнером, что его персонажи узнаются даже не по деталям, а по их фрагментам. В конце истории Локи сбегает из резервуара со свинцовым покрытием, потому что… А реальной причины-то и нет, ну и ладно.

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 97 (октябрь 1963-го)[270]

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ДОН ХЕК, ДЖ. БЕЛЛ (ДЖОРДЖ РУССОС)

Спустя месяц после дебюта «Мстителей» Кирби и Ли придумали новый раздел в конце выпусков «Путешествия в тайну». «Истории Асгарда» (Tales of Asgard), «дома могучих скандинавских богов», – более близкая к оригиналу адаптация скандинавской мифологии, чем «Тор» (по крайней мере, так было поначалу). Обретя свободу от ограничений (относительного) реализма, Кирби разошелся не на шутку: он создавал фантастические дизайны и на большинстве страниц давал 3–4 гигантские панели. Следующие четыре года «Истории Асгарда» занимали пять последних страниц журнала. В этом выпуске на одной-единственной панели впервые появляется приземистый огненный демон Суртур[271], и именно этот дизайн персонажа стал каноничным.

«Тор» на тот момент все еще был довольно слабеньким комиксом: «Я объявляю всю сушу Земли собственностью лавового народа!» – говорит главный злодей номера, в то время как робкое альтер эго Тора, Дональд Блейк, проводит страницу за страницей тоскуя по медсестре Джейн Фостер.

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 104 (май 1964-го)

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ЧИК СТОУН, ДОН ХЕК

Когда Кирби стал постоянным художником «Тора», они с Ли, похоже, поняли, что «Истории Асгарда» гораздо увлекательнее «Путешествия в тайну», и решили всю серию выдерживать в духе близких к мифам «Историй».

В этом номере название серии напечатано мелким шрифтом наверху обложки, а под ним огромными буквами с рваными краями написано «ТОР». Сын Одина отныне проводит больше времени в царстве богов, чем в Нью-Йорке. Обреченный бог-воитель Бальдер, ранее лишь ненадолго появлявшийся в «Путешествии в тайну», становится постоянным действующим лицом. Ли и Кирби уменьшают количество героев-и-злодеев-в-трусах (и томительно нудных эпизодов с Дональдом Блейком) и чаще используют мифически-зрелищные сцены.

Это дало им право на постоянной основе быть в три раза эпичнее. Из двух комиксов, над которыми Кирби работал больше всего в 1960-е, «Фантастическая Четверка» была самой яркой. Ее герои кажутся живее Тора, Одина и Локи, но при этом «Путешествие в Тайну»/«Тор» пространнее и по-оперному величественнее. Ли удачно воспользовался возможностью исполнять собственные арии: «Ничто из виденного вами не сравнится с захватывающим дух зрелищем “ШЕСТВУЮЩИХ ПО ЗЕМЛЕ ГИГАНТОВ!”» – заявляет обложка этого номера. Завлекающий текст на первой странице только поднимает ставки: «Возможно, это один из десяти лучших эпосов, который вы не забудете никогда!!»

Thor («Тор») № 126 (март 1966-го)

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ВИНС КОЛЛЕТТА

Стало очевидно, что «Путешествие в тайну» – комикс о Торе, так что начиная с этого номера название сменили. На обложке Тор бьется с героем из другой мифологии – полубогом Геркулесом[272], в то время более популярным в культуре, чем скандинавский громовержец (на американском ТВ под названием «Сыны Геркулеса» (The Sons of Hercules) показывали серию итальянских фильмов категории «Б» «Геркулес» (Hercules) вместе с другими итальянскими фильмами жанра «пеплум»[273]).

Ли уже разработал тот самый «архаичный», подражающий Шекспировскому, стиль речи для богов, который, конечно, не реалистичен ни исторически, ни географически, но это и не было целью. Вот пример диалога во время сражения Тора и Геркулеса:

«– Клянусь раздвоенными копытами Пана! Что ж нужно, дабы победить сына Одина?!

– Рука покрепче! Сердце похрабрей! Душа величе! Ничем из этого не обладает Геркулес, болтливый, горделивый шут!»

«Истории Асгарда» тем временем меркнут в пространстве «Эдд». К этому моменту дополнение представляло собой серийное приключение с участием Фандрала, Хогуна и Вольштагга (Троицы воинов), придуманных совсем недавно специально для комикса. Неясно, кому принадлежала идея задействовать шекспировского сира Джона Фальстафа в духе Портоса из «Трех мушкетеров» в роли скандинавского бога (и Ли, и Кирби приписывали эту идею себе[274]), но Вольштагг Обширный вышел чудесным второстепенным героем – огромным пожилым воином, ведущим дерзкую игру, несмотря на свою неимоверную трусость, и всегда умудряющимся остаться в дамках по чистой случайности.

В конце эпизода Один, король богов, призывает персонажей обратно в Асгард с целью рассказать им о том, что в пузыре с анонсом следующего выпуска названо «значением Рагнарёка!» Смысл этого слова в истории Marvel практически аналогичен тому, что приводится в «Völuspá» («Прорицание вёльвы»), первой песне «Старшей Эдды»[275], – это катаклизм с гибелью богов и их последующим возрождением. Рассказ Одина в следующем выпуске напрямую заимствован из древнего текста.

В Marvel Рагнарёк означает, что история Тора (в отличие от истории Человека-Паука, Железного Человека или Фантастической Четверки) все-таки конечна: однажды он будет биться с Мидгардским змеем Ёрмунгандом, сделает девять шагов назад и падет. Изначальное переложение этого пророчества Одином в «Историях Асгарда» не описывает в подробностях гибель Тора, но указывает, что отец Ёрмунганда, Локи, виновен в Рагнарёке. Грядет смерть.

Thor («Тор») № 190 (июль 1971-го)

СТЭН ЛИ, ДЖОН БУШЕМА, ДЖО СИННОТТ

На самом деле Смерть в «Торе» – один из регулярно появляющихся персонажей, и олицетворяет ее богиня Хела (в скандинавской мифологии ее зовут Хель – так же называются ее владения и в традиционных комиксах, и в комиксах Marvel). В «Торе» эпохи Кирби она появляется всего пару раз, и то ненадолго, но это имело особенное значение и демонстрировало, что даже когда вся вселенная в опасности, нашим любимым героям ничто не грозит. После ухода Кирби из проекта в середине 1970-х Хела начинает появляться все чаще, и в последние годы не исчезала из комиксов дольше, чем на несколько месяцев.

Этот выпуск (одна из последних историй Ли о Торе) рассказывает о смерти как необходимости и жертве как благодетели. С тех пор обе темы станут главными в «Торе» и его спин-оффах. Тор предлагает отдать свою жизнь ради того, чтобы спасти из рук Хелы группу смертных. Один спасает сына, убив Хелу, и Тору является видение, в котором показаны жуткие последствия исчезновения Смерти, поэтому герой убеждает Одина воскресить ее. Тор начинает стареть и ссыхается в испуганную тень самого себя, но тут появляется его возлюбленная Сиф и предлагает свою жизнь взамен его. Хела тронута ее храбростью и возвращает богу с молотом привычный облик (тем временем Локи, как обычно, тайком пытается захватить Асгард).

Литературный стиль Ли в тот период переживал странную фазу. По какой-то причине три месяца в середине 1971 года он не использовал в большинстве пузырей для текста знаки препинания в конце фраз, а еще Стэн явно был в полном восторге от диалогов между богами и периодически соскальзывал в полноценный ямбический пентаметр. Наслаждайтесь:

«– Карнилла! Должна ты наложить другое заклинанье

Быть может, коли Один Всеотец узрит, что предстало пред очами —

– Увы, но слишком поздно! Бог грома обречен

– Я же говорю тебе нет! Тор будет жить!»

Thor («Тор») № 337 (ноябрь 1983-го)[276]

УОЛТЕР САЙМОНСОН, ДЖОРДЖ РУССОС

Как и в случае с «Фантастической Четверкой», примерно десять лет после ухода Кирби и Ли комикс осторожно придерживался придуманного ими шаблона. Самым серьезным изменением, на которое отважились создатели в этот период, стала жертва Одином одним глазом во имя знаний (чтобы лучше соответствовать мифу).

Начиная с этого выпуска постоянным писателем и художником серии становится Уолтер Саймонсон, не боявшийся выйти за рамки конвенциональной структуры. На обложке номера Саймонсон вместо Тора нарисовал собственного персонажа, Бета Рэя Билла (инопланетянина в измененной версии костюма Тора и с головой в форме лошадиного черепа), крушащего логотип комикса, который не менялся около двадцати лет.

Четырехлетний период работы Саймонсона в «Торе» до сих пор вспоминают с огромной любовью. У него уже были наготове наброски основного сюжета – Уолтер придумал его, пока учился на первом курсе колледжа, в 1967 году. Тогда же он написал письмо в редакцию Marvel, которое было опубликовано в Tales of Suspense № 93. В нем он жаловался на работы художника Джина Колана в «Железном Человеке» и называл их «уж слишком стилизованными».

В какой-то момент он отбросил предрассудки касательно стилизованных рисунков. На момент выхода «Тора» № 337 Саймонсон профессионально рисовал комиксы уже десять лет[277] и постепенно развил свой оригинальный напористый визуальный стиль, построенный на потрясающей угловатости, геометрической точности и использовании негативного пространства. Все кривые, кроме ровных окружностей, были словно изогнуты грубой силой. Это характерно даже для подписи художника, где первая «о» в «Саймонсон» больше похожа на какого-то бронтозавра с идеально округлой верхушкой-горбом[278].

В американских мейнстримных комиксах редко задействовались сценаристы/художники в одном лице. Поскольку в месяц требовалось подготовить около двадцати страниц, это приводило к необходимости разделения труда. Саймонсон работал в одной студии с двумя другими пишущими художниками: Фрэнком Миллером (только что завершившим крайне успешный период работы над «Сорвиголовой») и Говардом Чайкиным (чей American Flagg! («Американский Флагг!»), опубликованный независимым издательством First Comics, дебютировал месяцем ранее). Все трое прикладывали огромные усилия, чтобы их работа отличалась от других и чтобы «Тор» отошел от шаблонной формулы. Саймонсон добился того, что его серия выбилась из единообразия комиксов Marvel за счет стиля и образности.

Всё начинается с характерного для комиксов размаха, где создатель контролирует и язык, и изображения. На страницах потрескивает неведомая молния и слышатся раскаты незнакомого грома. Вместо привычного молота Тора мы наблюдаем за работой кле́щей таинственного космического кузнеца родом «из пределов, что неподвластны нашему разумению»[279]. В трехстраничном прологе он хватает «расплавленный слиток звездного вещества» и разбивает его о наковальню со звуком «ДУМ!»[280] Рисунок занимает всю страницу, шрифт похож на кельтский больше, чем любой другой, появлявшийся в американских комиксах.

Как и в почти всех выпусках «Тора» Саймонсона, шрифт для этого звукового эффекта делал Джон Уоркман, известный необычными визуальными приемами. Например, большинство его текстовых пузырей продолжали границы панели, а не пересекали ее. Слишком долго «Тор» выглядел как просто один из великого множества комиксов, нарисованных Джеком Кирби. Теперь у него появилась собственная эстетика.

Thor («Тор» № 338) (декабрь 1983-шл)[281]

УОЛТЕР САЙМОНСОН, ДЖОРДЖ РУССОС

Саймонсон прервал традицию повторять за Кирби, но это не означало, что он отвергал корифея. За время его работы он дважды передал пламенный привет мастеру: первый раз в самом начале участия в проекте, второй – непосредственно перед его окончанием. На обложке этого выпуска Бета Рэй Билл и Тор обмениваются ударами в схватке за Мьёльнир. Их поза почти идентична позе из битвы Геркулеса и Тора Кирби на обложке «Тора» № 126.

Сверху расположен новый логотип «Тора», на котором также заметно влияние кельтских манускриптов. Дизайн для него разработал Алекс Джей, а старый логотип в прошлом выпуске разрушил Билл. Обложка словно говорит читателю: «Теперь мы всё делаем совершенно иначе, но это не значит, что мы забыли, откуда мы родом».

Thor («Тор») № 352 (февраль 1985-го)

УОЛТЕР САЙМОНСОН, КРИСТИ ШИЛЕ

Самым долгожданным изменением в «Торе» стала кажущаяся преднамеренность всего, что делал Саймонсон. Первые двадцать лет «Тор» выпуск за выпуском создавался в полете импровизации. Кирби и Ли довели ситуацию до того, что Marvel стало присылать фотокопии каждого номера, чтобы Кирби не забывал, что рисовал в прошлом месяце.

Саймонсон же, наоборот, планировал всё наперед с большим запасом. Звук «ДУМ!» из первого выпуска в течение года повторяется почти в каждом номере. В итоге выясняется, что это был Суртур, огненный демон, выковывающий меч Сумерки. В 1985 году комикс постепенно и настойчиво приближается к кульминации, наступившей в безумном номере, когда Суртур пытается вызвать Рагнарёк (что в переводе буквально и значит «сумерки богов»).

Другая часть кульминации связана с открытием волшебного сундучка – Шкатулки Древних Зим, из-за которого во всем мире бушует снежная буря в разгар лета в Америке. Саймонсон заблаговременно предупредил коллег об этом событии, так что снег совершенно неожиданно начался и в параллельно вышедших выпусках «Мстителей», «Удивительного Человека-Паука», «Мстителей Западного побережья», «Питера Паркера», «Невероятных Людей Икс», «РОМа» и мини-серии «Китти Прайд и Росомаха». Буря не повлияла на сюжеты этих комиксов, но дала понять, что события «Тора» сильно влияют на общую вселенную.

Саймонсон придумал, как использовать повседневные вещи так, чтобы на контрасте сделать мифические элементы более драматичными, при этом не затягивая сюжет (почти сразу же после прихода в проект он убрал из комикса занудного Дональда Блейка[282]). В середине выпуска две потусторонние армии выступают друг против друга, но столкновение происходит в узнаваемых декорациях Нижнего Манхэттена. Этот прием впоследствии не раз будет использован в фильмах Marvel.

Персонажи «Тора» Саймонсона проводят много времени, терпеливо объясняя сюжет, что в середине 1980-х воспринималось как устаревшая техника. Но язык Уолтера прекрасен, особенно когда он клонится в сторону напыщенных, описательных архаизмов в духе лучших образцов Стэна Ли, так что можно и потерпеть. В кульминации этого номера Суртур попадает в сценку в духе короля Лира в момент бури: «Придите, зимы седые, хладные, как смерть! Придите, льды! Придите, грады! Придите, снежные мороси! Придите, холод и морозный иней! Задолго до создания девяти миров! До самого Одина! Были лишь земли огня и льда! Из самых начал времен призываю я древнее дыхание зимы, сестры огня! Услышьте зов мой и да явитесь!»

Thor («Тор») № 356 (июнь 1985-го)

БОБ ХАРРАС, ДЖЕКСОН ГАЙС, БОБ ЛЭЙТОН, КРИСТИ ШИЛЕ

В Marvel пока не принято печатать имена создателей на обложке комиксов (положение дел изменится только около 1997 года), но ни для кого не было секретом, что работа Саймонсона была главным продающим элементом «Тора». Порой ему не удавалось укладываться в дедлайны и ежемесячно публиковать новые выпуски, а поскольку продажа комиксов через газетные киоски была важным звеном бизнес-стратегии Marvel, о пропуске месяца и речи быть не могло. За четыре года работы Саймонсона вышло только два филлерных номера. На обложке первого, который мы рассматриваем, нарисован Геркулес, отталкивающий с дороги Тора со словами: «Отойди, бог грома! Уолт Саймонсон в отпуске, как и ты!»

Thor («Тор») № 362 (декабрь 1985-го)

УОЛТЕР САЙМОНСОН, МАКС ШИЛЕ

Вторая половина творческого периода Саймонсона в «Торе» затрагивает вопрос отношения героя к смерти и деградации. Сначала Тор вторгается в Хель, чтобы спасти несколько смертных душ[283], и после боя с Хелой по всему его божественному лицу расползаются незаживающие шрамы. Примерно двадцать следующих выпусков он получает повреждение за повреждением и постоянно чувствует сильную нарастающую боль. Впрочем, Саймонсон балансирует драматичность происходящего забавными перебивками вроде эпизода, где Тора превращают в лягушку.

Но этот номер – чистый гром в стиле хеви-метал. Для битвы в Хеле Саймонсон погружается в абстрактный стиль (в рамках стандартов сторителлинга, конечно), превращая всё вокруг в разрушенное нечто из осколков и обломков. Когда на посиделках подвыпивших стареющих фанатов заходит речь о том, как великолепен был «Тор» середины 1980-х, особенно часто вспоминают одну сцену. На ней Палач Скурдж (один из ранних врагов Тора из «Путешествия в тайну») жертвует собой и остается в Хеле, чтобы сдержать полчища мертвецов, пока Тор и компания сбегают. Подпись Саймонсона появляется на последней странице выпуска – как и на других страницах, которые он считал особенно крутыми (версия этой сцены появляется в фильме «Тор: Рагнарёк»).

Невоспетый творческий гений, приложивший руку к этому выпуску (и другим лучшим работам Саймонсона в «Торе»), – колористка Кристи «Макс» Шиле[284]. Для последней битвы Скурджа она использует лишь пять приглушенных тонов: бледно-желтый, два оттенка оранжевого и два темно-красных. Эти цвета на протяжении всего номера чередуются с оттенками омерзительно зеленого, ставшими для Шиле цветовым мотивом Хеля (они чуть бледнее зеленого в наряде Хелы). Красный и оранжевый на финальных страницах исчезают по мере возвращения отряда Тора в Асгард, но путешественники в мир иной по-прежнему отмечены самым мрачным оттенком из палитры Хеля.

X-Men/Alpha Flight («Люди Икс / Отряд Альфа») № 1 (декабрь 1985-го)

КРИС КЛЭРМОНТ, ПОЛ СМИТ, БОБ ВЯЧЕК, ГЛИНИС ОЛИВЕР

На пике саймонсоновского «Тора» из тени бога грома начинает проявляться история Локи. В этом двухчастном сюжете про объединение команд Людей Икс и канадской группы супергероев Отряд Альфа Локи заявляет, что хочет исправиться. С момента публикации данного комикса это остается его главной показной целью (на самом деле он не хочет искупать вину, ему скорее нужен главный дар искупления – свобода от ответственности за свои действия в прошлом).

Но кто мог простить Локи за то, что он Локи? В этом выпуске бог обмана впервые обращается к сущностям, которые еще не раз сыграют решающую роль в его истории (и истории Тора). Их называют Сидящими в Тени – богами богов – и показывают в виде белых контуров на черном фоне, инверсией «реальности» комикса.

Локи не удается их впечатлить, но провал в какой-то мере высвобождает его. Вплоть до этого момента он присутствовал в истории Marvel почти всегда лишь на страницах комиксов про Тора, его судьба была крепко связана с богом грома. Теперь же он начинает путешествовать по вселенной.

Thor («Тор») № 380 (июнь 1987-го)

УОЛТЕР САЙМОНСОН, СЭЛ БУШЕМА, МАКС ШИЛЕ

Большую часть последних пятнадцати выпусков «Тора» Саймонсона, как и спин-офф 1985 года Balder the Brave («Бальдер Храбрый»), рисовал Сэл Бушема, но Саймонсон вернулся к карандашу в еще одном выпуске – не последнем, № 382, а в № 380. Это самый громкий эпизод из всех, полностью посвященный битве Тора (из-за проклятия Хелы теперь страдающего от хрупкости костей и незаживающих ран, но неспособного умереть) с Мидгардским змеем Ёрмунгандом. Нам открывается тайна Змея: оказывается, он и есть дракон Фин Фан Фум, созданный Кирби и впервые появившийся в Strange Tales № 89 в 1961 году, прямо перед выходом первого номера «Фантастической Четверки».

Этот номер «Тора» почти полностью состоит из рисунков во всю страницу[285]. Подписи Саймонсона выполнены в стиле полустрок из «Völuspá» и цитируют рефрен «Vituð ér enn eða hvat?» (что примерно переводится как: «Хотите услышать больше или как?[286]»). Звуковые эффекты Джона Уоркмана настолько раскатисты, что занимают две строки:

БРАКАККТТ

БДУУМММ!

Это вторая обложка Саймонсона, на которой он отдает честь памяти Кирби и отсылает к его рисункам. Это сигнал, что скоро Уолтер покинет комикс: первый такой оммаж вышел, когда Саймонсон только начинал работать с «Тором». На одной странице он дает крупный план лица сына Одина в узнаваемой манере Кирби, начиная с киноракурса и заканчивая зубчатой полосой, изображающей отражение света от металла. Сразу после этого кадра, как в «Прорицании вёльвы», Тор жертвует собой: он убивает змея, делает девять шагов назад и падает. Кульминация «Тора» Саймонсона – предсказанный конец самого Тора:

«Умолк молот; Песнь Мьёльнира кончена,

Сказанью конец. Хотите услышать больше или как?»

Конечно же, мы хотим слышать больше, ведь проклятие Тора в том, что он не может умереть. В период Саймонсона вышло еще два номера с подведением итогов. Примерно так же, как и в эпоху Стэна Ли, Хела восстанавливает тело Тора и его смертность: «Прикосновение смерти для тебя станет дыханием жизни… Смерть-Хела обратится жизнью, и все твои раны заживут!» (это не последний раз, когда анаграмма Hela – heal («исцелять») сыграет важную роль в истории). Тор разбирается с последними уловками Локи в своей характерной прямолинейной манере – сломав руку брата Мьёльниром.

Thor («Тор») № 85 (декабрь 2004-го)[287]

МАЙКЛ ЭЙВОН ОМИНГ, ДЭНИЕЛ БЕРМАН, АНДРЕА ДИВИТО, ЛАУРА ВИЛЛАРИ

После завершения эпохи Саймонсона «Тора» долгое время мотало из стороны в сторону. Возвращение к модели Ли и Кирби выглядело бы безнадежно устаревшим (при этом нельзя сказать, что некоторые сценаристы и художники не пытались это провернуть), но имитировать владение формой и мифом Саймонсона было невыполнимой миссией. Новых вариантов развития истории не предвиделось. Ненадолго Локи занимает главную роль в кроссовере 1989 года «Акты возмездия» (Acts of Vengeance), где появляется в примерно дюжине разных комиксов, манипулируя злодеями и заставляя их сражаться с врагами друг друга. Позднее Тор убивает его, но такая версия событий не прижилась.

После «Тора» № 502 (1996) серия взяла паузу почти на два года. Перезапуск 1998–2004 завершился странной смелой историей из шести выпусков, в которой Тор намеренно вызывает (то, что он считает) последний Рагнарёк, ослепляет себя, обезглавливает Локи и разрушает Асгард. Выпуски № 84 и № 85 обращаются к эпохе Саймонсона, завершившейся семнадцать лет назад: снова появляются Суртур, Хела и Бета Рэй Билл. Есть и еще одна связующая нить, по-видимому, обрывающаяся в конце – боги богов, Сидящие в Тени, которых не вспоминали с 1987 года. Тор отвергает их, лишает власти и разрушает всю скандинавскую космологию, назвав свой поступок «последней жертвой».

Хорошая попытка. После очередного двухгодичного перерыва в 2007 году выходит новый «Тор» № 1, где в полном составе появляются знакомые всем действующие лица, целые и невредимые. К тому моменту уже шли съемки фильма «Тор» 2011 года, а киноактивы в Вальгаллу, как известно, не попадают.

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 622 (июнь 2011-го)

КИРОН ГИЛЛЕН, ДАГ БРЕЙТУЭЙТ, УЛИСЕС АРРЕОЛА

Локи вернулся вскоре после Тора, как обычно, в своей изменчивой манере: сначала в обличье женщины, затем в знакомом публике теле, а потом (после своей еще одной «смерти») – в теле юного озорного паренька. Малыш Локи стал звездой воскресшего из небытия «Путешествия в тайну», запущенного в качестве вспомогательной серии к сконцентрированному на Торе кроссоверу Fear Itself («Страх во плоти»). Выход комикса совпал по датам с фильмом «Тор», где (взрослого) Локи незабываемо сыграл Том Хиддлстон.

«Страх во плоти» получился шумным и громоздким, в нем участвовал Змей – вариация Ёрмунганда. А вот новая инкарнация «Путешествия в тайну», напротив, стала отрадой для фанатов серии. Она рассказывала о событиях, происходивших на фоне кровавых громовых раскатов «Страха во плоти», и их последствиях. Юный Локи постоянно настаивает на том, что он совсем не такой, как старый коварный Локи. Первая его фраза в диалоге: «Почему люди всё время считают, что я лгу?» Это, конечно же, абсолютно в его характере. Его роль в «Путешествии в тайну» – быть трикстером, богом обмана, что в свою очередь означает, что он бог выдумки[288]. Его советником и фамильяром тут выступает болтун Икол, чей откровенно не заслуживающий доверия голос принадлежит самому Локи из прошлого[289].

Нельзя сказать, что это первый комикс с Локи в главной роли: в 2004-м и 2010 году уже выходили мини-серии, названные его именем. Тем не менее еще пару десятилетий назад и речи не могло идти о том, чтобы сделать из него вызывающего сочувствие главного героя. Позже понятия «добра» и «зла» в супергеройском жанре стали сложнее, чем когда-либо, мир больше не делился на черное и белое.

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 629 (октябрь 2011-го)

КИРОН ГИЛЛЕН, УИЛС ПОРТАСИО, ДАГ БРЕЙТУЭЙТ, АЛЛЕН МАРТИНЕС И ДР.

В финальном выпуске «Страха во плоти», вышедшем в тот же день, что и данный номер, Тор (в очередной раз) убивает Змея и (в очередной раз) отступает на девять шагов назад и падает (никто не делал вид, что на этот раз его не оживят сразу же).

Тем временем в этом номере Локи обеспечивает победу Тора, буквально переписывая прошлое Змея в книге при помощи волшебной ручки, сделанной из тени меча Суртура, Сумерек, что отсылает нас к комиксу Саймонсона, в котором сценарист целый год посвящает ковке этого меча. «Мы не можем изменить историю, – говорит нам Локи. – Но у богов нет истории. У них есть сказание. А это уже кое-что, что писатель имеет полное право поменять».

Journey into Mystery («Путешествие в тайну») № 645 (декабрь 2012-го)

КИРОН ГИЛЛЕН, СТЕФАНИ ХАНС

В конце своей работы над «Путешествием в тайну» Гиллен сподобился богу выдумки и воспользовался этим правом. Главный вопрос «Путешествия» № 645 – может ли Локи измениться? Может ли он использовать свою лживость и озорство ради добра и искупить вину за то, что натворил в прошлом? Ответ (и та жертва, которую необходимо принести Локи) не просто сложный, он сокрушительно тяжелый. Он был тщательно подстроен с самого начала истории Гиллена, и последним ударом метафизического ножа создатели вовлекают в него самих читателей «Путешествия в тайну». Старый Локи настаивает на том, что изменится. «Ну конечно же ты не изменишься, – отвечает ему Малыш Локи. – Они тебе этого не позволят». Единственный его шанс предотвратить победу Ада («Hell», с двумя «l» в отличие от «Hel») над всем сущим – «проглотить ложь»: сожрать трепло Икола и позволить старому Локи поглотить себя самого изнутри, приняв его форму. На финальном кадре Локи смотрит прямо на нас и шепчет: «Будьте вы прокляты».

Loki: Agent of Asgard («Локи: Агент Асгарда») № 1 (апрель 2014-го)[290]

ЭЛ ЮИНГ, ЛИ ГАРБЕТТ, НОЛАН ВУДАРД

Малыш Локи (или скорее старый Локи в его теле) сразу же переходит в другой проект, где Гиллен тоже работал в качестве сценариста, – «Молодые Мстители». Этот яркий, формально игривый комикс о супергероях-подростках выходил на протяжении года. Затем, волшебным образом перевоплотившись в щеголеватого молодого красавчика, Локи вновь появляется в собственной сольной серии. Ее название вдохновлено комиксом 1960-х годов – «Ником Фьюри, агентом “ЗАЩИТЫ”», что дало истории мнимую шпионскую завязку: Локи вроде как должен заработать столь желанное им прощение, участвуя в тайных миссиях Всематерей, заменивших Одина в качестве правительниц Асгарда.

Это, конечно же, обман. Локи никому, кроме себя самого, не служит, «миссии» вскоре перестают быть центральным смысловым элементом комикса, да и прощение тут устроено сложнее, чем просто неучастие в преступлениях. Каждая деталь в «Локи: Агенте Асгарда» посвящена обману, притворству и выдумке (ей в особенности). Конечно же, эта история не о том, о чем должна казаться на первый взгляд.

Thor («Тор») № 1 (октябрь 2014-го)[291]

ДЖЕЙСОН ААРОН, РАССЕЛЛ ДАУТЕРМАН, МЭТЬЮ УИЛСОН

С 2012-го по 2019 год Джейсон Аарон писал по сути одну огромную историю о Торе, раскиданную по девяти сериям и мини-сериям: Thor: God of Thunder («Тор: Бог грома»), Original Sin («Первородный грех»), «Тор» (2014), Thors («Торы»), The Mighty Thor («Могучий Тор»), The Unworthy Thor («Недостойный Тор»), «Тор» (2018), War of the Realms («Война миров») и King Thor («Король Тор»). Переломный момент в истории Аарона случается прямо перед этим выпуском, в «Первородном грехе», когда Ник Фьюри (коммандос, ставший секретным агентом, появлявшийся в истории Marvel с 1960-х, ныне всеведущее создание, живущее на Луне), шепотом рассказывает Тору некий секрет, из-за которого бог становится «недостойным», а значит, он не может пользоваться своим молотом. В конце первого выпуска перезапущенного «Тора» Мьёльнир поднимает поначалу никак не обозначенная женщина. Она сразу предстает перед нами в знакомой броне, и все зовут ее Тором следующие несколько лет (оказывается, «Тор» – это скорее роль, а не имя. В мини-серии «Торы», «тор» – это название профессии).

Новым Тором становится Джейн Фостер, медсестра доктора Блейка из ранних комиксов о Торе[292], теперь сама ставшая врачом. Прошлый Тор начинает называть себя Одинсоном. Гораздо позже раскрывается секрет, сделавший его недостойным. Оказывается, Горр, «убийца богов», появившийся в самом начале истории Аарона, был прав, когда говорил, что смертным было бы куда лучше без богов, потому что «все они недостойные». Ответ на загадку – антизагадка, утверждение, что само путешествие в тайну бессмысленно.

Принято считать, что в художественных произведениях персонажи становятся намного интереснее, если им что-то нужно, и Одинсон не исключение: он лишен своей личности, достоинства и имени и отчаянно хочет их вернуть. Локи в то же время пытается достичь ровно противоположной цели – перестать быть тем, кем он был всегда.

Loki: Agent of Asgard («Локи: Агент Асгарда») № 6 (ноябрь 2014-го)[293]

ЭЛ ЮИНГ, ЖОРЖЕ КОЭЛЬО, ЛИ ЛОУРИДЖ

Среди раздражительных поклонников комиксов распространено мнение, что кроссоверы нарушают естественный ход событий онгоинг-серий и вынуждают их подстраиваться под большие комикс-ивенты, выходящие в тот же месяц. «Локи: Агент Асгарда» – отличный контраргумент этой позиции. Сразу после нескольких первых выпусков комикс крепко связывается с кроссоверами – с «Первородным грехом», с Avengers/X-Men: AXIS («Мстители / Люди Икс: Ось»), а затем с Last Days («Последние дни») и Secret Wars («Секретные войны»), и все они продвигают историю Локи в задуманном направлении, не уводя сюжет в сторону.

Один из ключевых разговоров происходит в этом, связанном с «Осью» выпуске. Доктор Дум читает Локи нотации по поводу его роли (во время рукопашной схватки, законы жанра все-таки обязывают): «Настоящая магия – наложение сюжета на реальность. Это как рассказать миру некую историю… и заставить мир в нее поверить. <…> Быть магическим созданием… быть богом… все равно что быть персонажем истории».

Loki: Agent of Asgard («Локи: Агент Асгарда») № 17 (октябрь 2015-го)[294]

ЭЛ ЮИНГ, ЛИ ГАРБЕТТ, АНТОНИО ФАБЕЛА

Последняя фаза «Локи: Агента Асгарда» происходит в период, когда история вселенной подходит к концу, и показывает, что случилось в нарративном небытии[295]. Трансформации предыдущих нескольких лет ускоряются: Локи несколько раз меняет гендер и форму, а вопрос о том, может ли герой-трикстер измениться внутри, все еще остается открытым. В номере появляются главные признаки грядущего Рагнарёка в Marvel: звук Гьяллархорна, возвращение Ёрмунганда, повествование в ритме «Прорицания вёльвы» и т. д. (но Тора тут нет. Она занята какими-то другими делами, как и Одинсон).

В этом финальном выпуске в жанре метапрозы рассказывается о том, что произошло, когда всё кончилось, в белом пространстве внешнего существования. На обложке Локи сидит, скрестив ноги, и сердито смотрит на копии предыдущих шестнадцати выпусков.

Бог лжи и обмана спасает сюжеты о богах от последнего врага, прибывшего уничтожить их, – Сидящих в Тени. Локи увлекает их историей рассказчика, жившего тысячи лет тому назад, выдумавшего восхитительную ложь о происхождении грома. Он предполагает, что «некоторые истории <…> так хороши, что становятся магией. Так хороши, что воплощаются в жизнь». Он намекает собственным богам, что и они сами – всего лишь истории. «Не хотите узнать, чем она закончится? – спрашивает у них Локи, когда те приходят в гнев, а затем повторяет рефрен из “Прорицания вёльвы”: – Хотите услышать больше?»

Они уходят, и Локи примиряется с болезненными возможностями собственной истории. Затем он тянется за стильным зеленым пиджаком (последнее обновление наряда, который он носил с того самого момента, как его придумал Кирби) и рисует в пустоте дверь на манер «Гарольда и фиолетового мелка»[296]. Сначала кажется, что на ней он пишет слово «ВЫХОД», но нет: это слово «ДАЛЬШЕ». Локи открывает дверь и, держа в руках скипетр, который он носит в фильме «Мстители», отправляется в будущее своей истории.