— Ну да, тебе, импотенту, такие не светят, — усмехнулся Максимов, продолжая наблюдать за маньяком. — Всё, на что ты можешь рассчитывать, это на деревенскую козу, крепко привязанную к изгороди. И то, опозоришься. Поэтому злость и комплексы на малолетках вымещаешь.

— Сука! — лицо Телегина исказилось, он резко рванулся вперед, взмахнул рукой пытаясь засадить ножом в грудь Андрею. Политтехнолог отпрыгнул назад, в движении сделал отмашку и тоже не попал.

Маньяк продолжил движение, пытаясь дотянуться до Максимова ножом. Андрей уклонился в сторону, отскочил за ближайшее дерево. Когда Телегин рванулся следом, неожиданно атаковал, уйдя на этот раз вправо. Острие гвоздя вспороло ткань джинсовой куртки, оставив длинную полосу на рукаве. Убийца оскалился, прыгнул вперед. Ребро стопы в чехословацком кроссовке влетело точно в солнечное сплетение, между верхними ребрами и грудью, заставив маньяка захрипеть, схватиться за живот и отшатнуться в сторону. Лера, пока они дрались, тихонько сместилась в сторону, уходя из поля зрения маньяка. Подняла увесистый сук, с размаху обрушила на голову Телегина. Из ладони маньяка выпал нож, по виску потекла жирная капля крови. Всеволод покачнулся, но удержался на ногах, отмахнулся кулаком от Валерии. Девушка отлетела в сторону, влепилась спиной о дерево и обессилено сползла вниз. Максимов кинулся добить, но маньяк уже пришел в себя, железная рука перехватила запястье с гвоздем, нажала, заставляя выпустить оружие. Гвоздь улетел в грязь. Крепкие руки схватили Андрея за шею, Телегин навалился всем телом, сбивая более хлипкого и легкого оппонента на землю. Максимов грохнулся на землю, сверху на него упал маньяк, придавив своим мощным тяжелым телом. Крепкие пальцы стальными прутами давили на горло, перекрывая доступ к кислороду. Перед глазами Андрея плясали разноцветные круги, он хрипел, дергался, но освободиться не мог. Из последних сил, уже задыхаясь, пробил ребром ладонью в кадык. Удар получился очень слабым, но действенным. Максимов почувствовал — хватка ослабла, добавил кулаком в висок, окольцевал бедрами корпус убийцы, подхватил правой расслабленное запястье, левую завел под локоть, взял на рычаг, соединившись с предплечьем правой. Резко дернул, выворачивая на излом. Убийца вскрикнул, рука отчетливо хрустнула, неестественно повисла.

Маньяк скривился, ударил лбом в голову Максимову. В последний момент Андрей, убрал подбородок, и удар пришелся в зубы и челюсть, рот наполнился солоноватой, кислой жидкостью. Из рассеченного об зубы лба, на лицо политтехнолога шлепнулась карминовая капля, затем ещё одна. На горло легло здоровенное предплечье, придавило к земле. Максимов захрипел, задергался под мощной рукой, плюясь кровавой слюной. Уже теряя сознание, сквозь туман наступающего забытья, услышал глухой стук, ощутил, как обмякло и упало в сторону, придавившее к земле мощное тело. В глазах всё плавало и троилось, Андрей прищурился, пытаясь рассмотреть, стоящую сзади девичью фигурку, сжимающую в кулачках камень.

— Андрей, ты как? — Валерия отбросила каменюку и бросилась к нему.

— Нормально, — просипел Максимов, щупая пальцами шею. — Похоже, он мне голосовые связки передавил, урод.

Он приподнялся на локтях и хрипло попросил.

— Помоги встать.

С помощью Валерии, поднялся, оперся на ствол дерева, помотал головой, окончательно приходя в себя. Глянул на валяющегося в отрубе маньяка, вокруг головы которого расплывалась красная лужица. Вздохнул, присел, пощупал пульс, облегченно выдохнул:

— Живой, ублюдок.

Вздохнул, подобрал гвоздь, ухватился за ремень.

— Ты чего? — растеряно спросила девушка.

— Сейчас, — многозначительно пообещал Максимов. Нащупал чуть дальше пряжки, чуть отошедшую в сторону кожу, чуть дернул, подхватил пальцами лезвие, вручил Лере. — Освобождай пока руки, а я этого урода свяжу.

— Тут где-то его нож должен лежать, — сообщила Валерия. — Поискать его?

— Не нужно, это для милиции, там его опечатки пальцев, — предупредил Максимов. — Мало ли, какая за ним история тянется. Пусть лежит себе, органы разберутся.

— Ладно, — кивнула девушка, зажала безопасную бритву кончиками пальцев и начала пилить тонкую веревку, перехватившую запястья.

Максимов тем временем, завернул руки маньяка за спину. Тот что-то нечленораздельно промычал, когда прихватили за травмированное плечо, но окончательно в себя не пришел. Андрей деловито соединил запястья Телегина, связал ремнем, сел сверху, придавив телом.

Спросил устало, вытирая кровь с лица:

— Лер, выбраться отсюда сможешь? Надо подняться вверх по склону, там уже гаражи и жилые дома. Звони в милицию, зови на помощь, а я пока этого урода покараулю.

— Уверен, что справишься? — с беспокойством уточнила девушка, уже освободившаяся от веревки.

— А что тут справляться? — криво усмехнулся Максимов. — Клиент связан, плечевой сустав сломан, я всё контролирую, дернется, вырублю к чертовой матери. Главное, ментов быстрее приведи.

— Хорошо, я сейчас, — пообещала девушка, — Я быстро, только дождись, если что, мочи этого ублюдка так, чтобы сопли кровавые во все стороны брызгали.

— Не переживай. Попробует, что-то отмочить, мало ему точно не покажется, — пообещал Андрей, крутя в пальцах гвоздь.

Максимов смотрел вслед карабкающейся по склону девушке, пока еле различимое в наступающих сумерках белое пятно курточки окончательно пропало из виду.

— Слушай, может, договоримся? — глухо буркнул пришедший в себя маньяк. — У меня много денег. Мы с матерью захоронки Архипа нашли, часть побрякушек я продал. Да и не тратился особо за все эти годы, пока работал. Сколько тебе надо?

— А сколько ты можешь предложить? — уточнил Максимов.

— Давай, я тебе тысяч десять дам, а ты меня отпустишь?

Андрей промолчал.

— Мало? Тогда пятнадцать.

Максимов фыркнул и ничего не ответил.

— Двадцать, — предложил убийца без особой надежды.

— Обойдусь, как-нибудь без твоих денег, — буркнул Андрей.

— Как знаешь, — согласился Телегин и неожиданно резко рванулся всем телом. Максимов от неожиданности полетел в грязь. Гвоздь, который он крутил в руках, улетел вдаль, затерявшись, среди грязи и веток.

Маньяк быстро перевернулся на спину, развернулся, помогая себе ногами, всадил ботинком в бок Андрея, отбрасывая его в сторону. Ломая ветки кустов и сучки, политтехнолог закатился в небольшую яму. Маньяк тем временем, оперся спиной на ствол дерева, поднялся. И побежал со всех ног прочь.

— Стой сука, — заорал Андрей, выбираясь из ямы и рванувшись следом.

Мелькали деревья, трещали ветки, под ногами хрустел и разлетался гравий, летели во все стороны комья грязи. Расстояние между преследователем и жертвой увеличивалось.

«Неужели уйдет сволочь, после всего, что пришлось пережить⁈ Нет, сам сдохну, но его догоню», — Максимов стиснул зубы, выжимая из своего организма, всё возможное.

Маньяк, оказавшись далеко впереди, выбежал на небольшую лестную поляну и вдруг остановился. Развернулся спиной к дереву, зацепил связанные руки, за обломок толстого сука, застонал и напрягся. Руки дергались туда-сюда, ослабляя узел.

Когда Андрей выскочил на поляну убийца застонал и резко дернулся. Истерзанный ремень поддался, треснул и лентой соскользнул вниз.

«Некачественный», — скривился Максимов. — «Был бы из настоящей толстой кожи, хрен бы так снял».

Маньяк схватился за запястье поврежденной руки, резко дернул, вскрикнул. На лбу заблестели капельки пота. Пошевелил пострадавшим плечом, поморщился и ухмыльнулся, поворачиваясь к подбежавшему Андрею.

— Артемьевы всегда хорошими костоправами были, — сообщил он. — Меня матушка многому научила. Пора с тобой кончать, пацан, здесь и сейчас. Слишком ты много крови у меня попил.

— Не боишься, что Лера людей приведет? — поинтересовался Максимов.

— Пока твоя девка из леса выберется, кого-то найдет и притащит, время пройдет. Я хорошо подготовился, каждый пенек здесь знаю, всё изучил, как уходить, тоже прикинул. Думаю, у меня есть минут пять, чтобы с тобой покончить, и ещё двадцать, чтобы спокойно уйти.

— А ты не думай, — криво усмехнулся Андрей. — Лучше скажи мне вот что…

— Я ничего говорить тебе не буду, — осклабился маньяк. — Всё мои тайны останутся со мной. Хочешь потянуть время? Не выйдет. Через пару минут ты сдохнешь, а я свалю. И никакие менты меня не поймают, не мечтай.

— Да ладно, — усмехнулся Максимов. — Цыплят по осени считают. Ещё наши предки говорили: «Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати». Так что не торопись, может сдохнешь ты, а я ещё спляшу на твоей могиле. И на табличке напишу «здесь лежит импотент, чёрт и детоубийца».

— Да пошел ты, — прорычал Телегин, и рванулся вперед, молотя кулаками.

Максимов поднырнул под размашистый правый хук, влепил двоечку навстречу. Оказавшись сбоку, пробил лоу, в бедро, сам потерял равновесие под напором мощного стокилограммового тела и упал в грязь.

Маньяк напрыгнул сверху, Андрей, встретил его ударом стопы, подхватил за отвороты куртки, уперся каблуками в живот, и с усилием перекинул через себя здоровенную тушу. Всеволод грохнулся так, что земля вокруг задрожала. Пользуясь секундной паузой, Максимов плавно перекатился на живот, оперся на ладони, оттолкнулся от земли, и одним движением встал на ноги.

Кинулся на встающего убийцу, влепил с носка, целясь в подбородок. Телегин закрылся предплечьем, перехватил ногу, резко дернул на себя, снова опрокидывая Андрея на землю.

Опять навис над Максимовым, потянулся к горлу. Андрей с силой ударил по бедрам, отталкиваясь от убийцы, добавил кроссовкой прямо в маячащее сверху лицо. Голова Телегина мотнулась, брызнули веером слюни вперемешку с каплями крови, отлетел в сторону зуб. Маньяк упал на бок и сразу же откатился за дерево. Максимов оттолкнулся руками и принял вертикальное положение. Убийца тоже уже был на ногах.

— Я все равно тебя шлепну сопляк, — прошептал он разбитыми губами.

— А может я тебя, — тяжело дыша, возразил Андрей. Противостояние с тяжеленным бугаем, давалось ему с трудом.

Маньяк двинулся вперед, махнул кулаком, Максимов заблокировал предплечьем, пробил стопой по голени, добавил внешним ребром стопы по футбольному, целя в колено. От последнего удара убийца ушел, сместившись назад и снова напрыгнул на Андрея. Не обращая внимания, на пропущенный прямой, прижал его к дереву, снова боднул головой, разбивая нос и влепил кулачищем в лицо. У Максимова помутнело в глазах, карминовый ручеек из рассеченной брови залил левый глаз, из носа полилось. На последнем издыхании, он влепил коленом в пах убийцы, выставил его вперед, делая вид, что отталкивает противника, брюки задрались, обнажая чехол с оружием. Максимов одним движением выхватил гвоздь, всадил маньяку в руку, а потом в бедро. Убийца невнятно вскрикнул и отскочил. Его штанина начала быстро промокать, напитываясь кровью. Из прорехи в джинсовой куртке тоже текло. Телегин схватился за дырку на бедре, пытаясь остановить кровь. Андрей рванулся вперед, напружинил ноги, перенося вес, с одной на другую и из последних сил всадил апперкот в открытое лицо — снизу вверх, в подбородок. Щелкнули зубы, глаза Телегина закатились, он плашмя рухнул на землю.

Через двадцать минут, пошатывающийся, и держащийся за дерево, Максимов заметил, как в темном лесу слева замелькали огоньки фонариков.

— Сюда, я здесь! — крикнул он.

Огоньки дернулись, изменили направление. Когда Лера, Пархомов, Громов, Климович в сопровождении патрульных, вышли на поляну, где произошло побоище, они на секунду замерли под впечатлением открывшейся картины.

Лицо Максимова было в синяках, ссадинах и красных потеках, нос опух, рассеченная бровь в засохшей крови выглядела жутковато. Футболка и подбородок в грязно-карминовых пятнах, разбитые губы напухли, на горле горели ярко-красные, местами переходящие в синеву, пятна-опечатки. Рядом с ним, лежал Телегин. Маньяк выглядел не лучше, на лбу рассечение, рожа, куртка и брюки в бордовых пятнах, во рту — свежая щербина, руки за спиной перетянуты рукавами куртки, один обрывок водолазки — вместо кляпа во рту, другой узлом перетягивал бедро повыше раны, обе руки залиты кровью.

— Мда, — ошеломленно почесал затылок Пархомов. — Ничего себе.

— Андрей, с тобой всё в порядке? Что произошло? — побледневшая девушка бросилась к Максимову. — Он же был связан и лежал в совсем другом месте.

Максимов пошатнулся, но был поддержан Валерией и Громовым, быстро метнувшимся к нему.

— Пробовал удрать и развязался, — сообщил он. — Пришлось догонять и заново с ним бодаться. Нож нашли?

— Нашли, — сообщил Пархомов. — Валерия нас точно на место привела. Старшина, берите этого связанного субчика под руки, и тащите к гаражам, к нашим машинам и «Скорой». Куртку только с него снимите, а наручники наденьте, чтобы не дергался. Тип очень опасен, мало ли что.

Патрульные подхватили маньяка под руки, рывком подняли, сняли куртку и защелкнули на запястьях наручники.

— Ты как, дойти до «Скорой» сможешь? — обеспокоенно спросил Громов, вручая куртку обратно.

— Смогу, — вздохнул Максимов. — Я в порядке, только устал очень, и голова немного кружится.

* * *

Домой Максимова привел Дима. Милицейский «УАЗ» остановился у подъезда, хмурый Громов довел его до двери, Андрей запомнил, как ахнула мать, увидев, его с заклеенной бровью и разбитым лицом, как непривычно смущенный Дима рассказывал о произошедшем, как ругался отец, причитала Светлана Аркадьевна. Все остальное, он помнил смутно, урывками. Когда сконфуженный оперативник быстро ретировался, выслушал возмущение предков, согласно покивал, попил чаю на кухне, и пошел умываться. Потом завалился спать и намертво вырубился до самого утра.

На следующий день будить его никто не стал. Максимов проснулся, когда весенние солнечные лучи заполнили пространство спальни. Глянул на часы в комнате:

«Ого, семнадцать минут одиннадцатого, ничего себе, я поспал. Школа сегодня, однозначно, отменяется. И предки не разбудили, захотели дать возможность, прийти в себя после вчерашнего».

Андрей побрел в ванную, умылся, почистил зубы. На кухне его ожидала записка от матери:

«Решили тебя сегодня не будить. В восемь утра звонил Дима Громов. Сказал, в одиннадцать за тобой заедет, отвезет в РОВД, уточнить некоторые моменты. Дал слово, что привезет обратно и доведет до квартиры. В холодильнике кусок торта, зразы, оливье, холодец и пирожки с творогом и мясом. Тетя Наташа передала специально для тебя. Об остальном, в том числе твоем поведении, вечером пообщаемся. В семь вечера будь дома, как штык, а лучше вообще никуда не выходи, посмотри телевизор сделай уроки, мы с отцом очень хотим с тобой серьезно поговорить».

— Вечером, так вечером, — пожал плечами Максимов и пошел принимать душ.

Когда он посвежевший с поднявшимся настроением, приканчивал последние куски картофельных зраз, закусывал пирожком с мясом и запивал чаем, настойчиво заверещал дверной звонок.

«Громов, что ли»? — лениво подумал Андрей, поднимаясь с табуретки. В глазке отражался, неторопливо переминающийся с ноги на ногу Дима.

— Андрюха, не томи, открывай, давай, — рявкнул он.

— Сейчас, — Максимов щелкнул замком и открыл дверь.

Громов зашел, окинул взглядом политтехнолога.

— Вот сейчас другое дело, — довольно отметил он. — Выглядишь как человек, а не персонаж фильма ужасов. Мне вчера было страшно тебя домой заводить. Представил, как меня Светлана Аркадьевна встретить, и чуть не послал Максима Олеговича.

— Но всё-таки завел же, — усмехнулся Андрей.

— Приказы начальства не обсуждают, — вздохнул опер. — Ладно, собирайся, тебя, как героя дня, в РОВД все хотят увидеть. Даже наш следователь Александр Иванович, как узнал, ночью из Москвы со своими психологами примчался ради такого дела. И Лера туда подойдет с матерью, для уточнения показаний.

Примечания:

Максимов провел классическую «кимуру» — обратный рычаг локтя в положении снизу. «Кимура» создает вращательный момент, который при сопротивлении ломает кости руки: плечевой сустав/кость, локоть. В данном случае, сопротивления не было, маньяк находился в состоянии «грогги» поэтому Андрей не доработал. Когда он говорит, что сломал плечевой сустав, ошибается. Вывихнул плечо, но не сломал. Хруст или «щелчок» был, когда головка плечевой кости покинула суставную впадину, повредила связки, сухожилия и хрящи. Такое бывает при вывихе.