Контролем за доставкой ленд-лизовских грузов в места назначения уже на территории СССР занимался главным образом Инженерный отдел НКВТ. В портах и пунктах прибытия грузов создавался аппарат уполномоченных НКВТ. В начальный период поставок, особенно в период действия Первого протокола, наблюдался ряд серьезных проблем и перебоев с прибытием грузов. Особые трудности возникали на северном маршруте, в связи с его чрезвычайной опасностью и большими потерями в пути. Очень часто в отчетах уполномоченных НКВТ при описании прибывших грузов встречались характеристики типа: «разбит при налете вражеской авиации», «повреждены бурей», «подмочены водой» и т. д.

О состоянии, номенклатуре, качестве грузов и проблемах их распределения внутри СССР и перераспределения в связи с потерями грузов, свидетельствовали отчеты уполномоченных НКВТ в северных портах СССР. По каждому прибывшему каравану ленд-лизовских судов уполномоченные НКВТ в Мурманске и Архангельске составляли отчеты на имя заместителя наркома и иногда — наркома НКВТ.

Особый интерес представляют подробности организации транспортировки и состав первых конвоев, отраженные в отчетах и сообщениях уполномоченных НКВТ в Мурманске и Архангельске о прибывших грузах из США и Англии в Архангельский и Мурманский порты с 1–8 караванами. Согласно справке уполномоченного НКВТ от 14 ноября 1941 г., всего из Англии в Архангельск было отправлено 6 конвоев: 1-й — 20 июля, 2-й — 14 августа (прибыл 31/VIII), 3-й — 21 сентября (прибыл 11/Х), 4-й — 13 октября (30/Х), 5-й — 23 октября (23/Х1), 6-й — 3 ноября.

По вопросу о прибытии этих конвоев, которые затем возвращались в Англию, сообщалось следующее: «1-й конвой — время прихода в Англию неизвестно; 2-й — вышел из Архангельска 28/1Х, прибыл в Англию — 12/Х; 3-й — вышел из Архангельска 1/Х1, находится в пути; 4-й — в экипировке; 5-й — в пути в Архангельск; 6-й — в пути в Архангельск»[429].

В документе был специально выделен раздел «Препятствия на пути конвоев», каковыми являлись, в частности:

«1. Самолеты врага: в районе порта Белого моря и на пароходе Исландия — Скапа-Флоу.

2. Подлодки врага: на позициях на параллели Канина Носа и отдельно. идущие на Запал на. переходе. Исландия — Скапа Флоу»,

Кроме того, «при переходе у восточных берегов Англии возможны встречи с отдельными самолетами врага».

К числу предложений автора документа т. Харламова по повышению боеспособности конвоев относились следующие:

«1. При отправке в составе конвоев наших судов необходимо включать наиболее быстроходные (не по данным регистра, а фактически).

2. Снабжение судов лучшим углем.

3. Подбор действительно работоспособных команд».

По поводу распределения грузопотока сообщалось следующее:

«1. На Архангельск: груз армии и флота, боезапасы, автомашины, алюминий, медь, цинк, обувь и армейское сукно, пшеница и сахар (отправка из Англии закончена).

2. На Владивосток: олово, свинец, каучук, шерсть.

3. На Персидский залив: ⅓ потока свинца, джута, шеллака, тигельного графита».

В заключение констатировался положительный вывод о том, что «все грузы намечаются в пределах и сроках, установленных Московской конференцией»[430].

Уточнение по составу, учету, проблеме проводки и разгрузки первых караванов пришло от уполномоченного НКВТ в Архангельске Герасимова в адрес наркома А И. Микояна и замнаркома А. Д. Крутикова: «Настоящим докладываю о количестве военных грузов, прибывших в порт Архангельска с караванами № 1, 2, 3 и 4.

Примечание: караван, прибывший в порт Архангельск 31 августа 1941 г. в составе п/х “Вестминстер Сити”, “Ланкастрион Принц”, “Трехата”, “Эека” и “Алчиба”, в настоящей ведомости не учитывается и числится (по указанию тов. Крутикова) как нулевой.

Караван № 1: п/ходы “Джемстон”, “Блер Невис”, “Лорка”, “Ривер Афтон”, “Гармоник”, “Атлантик”, “Копира”, “Норд Кинг”, “Билль де Аиверс”. Дата прибытия — 11/Х.1941». На них прибыли в основном военные грузы: самолеты “Харрикейн”, “Томагавк”, запчасти к самолетам, танкам “Валентин”, моторы к самолетам “Томагавк”, авиабомбы, различные виды боеприпасов.

На втором караване, прибывшем 30.Х.1941 г., были доставлены пулеметы “Брен”, вездеходы бронированные, противотанковая пушка на 3 вездехода с запчастями и другие виды вооружения и боеприпасов.

На 4 и 5 караванах почти на каждом пароходе имелись военные грузы и сахар. Почти на каждом караване — предметы для Русского Красного Креста (медицинские товары, шерстяные изделия и др.), для Польской армии (6 ящиков оборудования, шерстяные изделия, жиры, иглы и др., для НКВТ (сахар), иногда металлы (цинк, медь); “грузы для чехов”»[431].

Детали прибытия и разгрузки содержались в сообщении работника аппарата Уполномоченного НКВТ в Архангельске М. Юнакова А. И. Микояну: «11 ноября в 3 ч. 30 мин. по телефону получил уточненные данные от тов. Герасимова» о разгрузке прибывших 30 октября шести пароходов. В донесении подчеркивались технические и естественно-природные трудности: «На 10 ноября выгружено с п/х 12 416 т[он]н, остаток 229 т[он]н. Медлительность отгрузки объясняется тем, что работает один кран. Вывезено грузов из порта 10 131 т[он]н[а], остается в порту — остаток от 2 каравана 519 т[он]н, главным образом толуол, и от 3 каравана 2886 т[он]н.

Два разгруженных парохода грузятся песком и магнезитом.

2 п/х задерживаются с погрузкой, […] находятся во льдах, ледоколы для снятия их достать трудно, т. к. в порту с ледоколами неразбериха. Сначала они находились в ведении Нарковоенморфлота, а теперь их передали порту, который еще не наладил обслуживания их.

На вопрос, сколько потребуется вагонов для грузов, приходящих с 4 караваном, Герасимов сообщил, что такие данные он может сказать только 11 –го.

4-й караван, как сообщили Герасимову англичане, приходит примерно 19-го в составе 7 п/х, в т. ч. 1 танкер.

3-й караван возвращается из Архангельска в Англию 20 ноября».

По вопросу об организации работы уполномоченных в порту, было сообщено, что «Герасимов занимается всем в городе, Кормилицын — в порте, Васильев обрабатывает документы 2 и 3 караванов»[432].

О составе грузов первых караванов можно судить, например, по данным уполномоченного НКВТ в Архангельске Герасимова от 17/XII–41 г.: «27 ноября с конвоем отправлено в Архангельск: танков “Матильда” — 30, “Валентина” — 50, запчастей для танков — 122 тонны, грузовиков — 21, запчастей для грузовиков — 44 тонны, пулеметовозов — 40, пулеметов Брена — 80, ружей Бойс — 60, двух фунтовых пушек — 20, боезапасов 0,303 – 205 612, двухфунтовых — 32 076, 7,92 – 430 200, 0,55 – 20 000, дымовых — 8100, 0,45 – 26 000, осветительных — 6750, сигнальных — 9300, “Харрикейнов” — 11, “Аэрокобр” — 9, боезапас ВВС — 205 тонн, смазки — 284 тонны, груз ВВС — 20 тонн, морских мин — 20, феррохром — 94 тонны, ферросицилий — 621 тонна, никель — 210 тонн, сахар — 2335 тонн, смазки — 45 тонн, дизельного топлива — 33 тонны, машин — 16 тонн»[433].

Среди грузов пятого каравана особо ценными, с точки зрения советской стороны, были североамериканские бомбардировщики “Б–25”, трехтонные грузовики “Студебеккер” (шасси, кабины, корпуса)»[434]. Согласно предварительным сведениям по прибывавшему пятому каравану, давались описания прибывших грузов с дополнительными сведениями о возможности их разгрузки, по пароходам.

Так, на пароходе «Комилес» прибыли следующие грузы: «Общий вес груза на борту 3914 тонн. Груз разбит следующим образом:

В документе особо отмечалось, что «не могут быть обслужены судовыми разгрузочными механизмами на палубе 3 самолета по 13 т[он]н каждый и 2 танка по 27 т[он]н каждый»[435].

Описание груза по пароходу «Трехата» выглядело следующим образом: «Самолеты, автомашины и противотанковые пушки были погружены, отбыли под конвоем караваном 5(6) в адрес Доменина:

Общий тоннаж для 9226 т[он]н плюс 57 автомашин. Длина судна 113 фт. 2″. Осадка носовой части 17 фт. 8″, кормовой части 20 фт. 10″. Судно не поднимает груз сверх мощности своих лебедок»[436].

Пароход не поднимает груз сверх мощности своих лебедок. Длина — 420 фт., осадка носовой части 17 фт. 8 дм., кормовой — 21 фт. 8 дм. Общий тоннаж 1987 плюс автомашины»[437].

Описание содержалось также по пароходам «Эмпайр Стивенсон», «Брайервуд» и другим судам каравана.

Приведем ряд типичных документов, отражавших различные аспекты, связанные с прибытием северных конвоев. 4 марта 1942 г. Уполномоченный НКВТ в Мурманске Фотченко направил заместителю наркома внешней торговли СССР А. Д. Крутикову отчет по девятому каравану по грузам Инженерного отдела, составленный на основании актов Инженерного отдела. В отчете, имевшем довольно краткий характер, содержался список прибывших судов и их принадлежность: «Эмпайр Сальвин», «Революционер», «Тревориан», «Ижора», «Атлантик», «Фридрих Энгельс» (из Англии), «Вест Ноно», «Эль Лаго», «Тбилиси» (из США). Далее следовал список грузов, в числе которых прибыло из Англии и отгружено из Мурманска самолетов «Харрикейн» — 78 шт., самолетов «Аэрокобра» — 21, самолеты «Мустанг» — 4, самолеты «Томагавк» — 2, части самолетов — 32 тонны, танки «Матильда» — 47 шт., танки «Валентин» — 32 шт., бензобаки к танкам — 408, запчасти к танкам, транспортерам и мотомеханизированному транспорту — 371 т[он]на, из США — легких танков М–3 11 шт. Кроме того, прибыли из США крупные партии грузовиков «Форд» 1½ т[он]н — 548 шт., грузовиков «Додж» 1½ т[он]н — 342 т[он]н[ы], автозапчасти, а также широкий ассортимент боеприпасов и вооружений, включая пулеметы «Брен», и оборудование связи. В примечании к документу особо указывалось, что «все нефтепродукты будут показаны в отчете по грузам Ленвнештранса, который будет выслан дополнительно»[438].

9 февраля 1942 г. уполномоченный в Мурманске направил наркому внешней торговли А. И. Микояну отдельно «сведения, полученные от англичан на грузы, прибывающие с п/х “Ижора”, “Вест Ноно”, “Революционер”, “Атлантик”, “Тревониан”. Основную массу грузов составляли такие группы, как вооружение, морские грузы и продукты. Общий вес прибывших и разгруженных в порту Мурманска грузов составил (в тоннах):

“Ижора” — 1325 плюс 9 а/машин

“Вест Ноно” — 3859

“Революционер” — 1182 плюс 36 грузовиков и танков

“Атлантик” — 2837 плюс 36 вездеходов

“Тревониан” — 3141 плюс 64 танка и грузовика»[439].

В более поздних сводках выделялись сведения по грузам, уже отгруженным из Мурманска, а также уточненные данные по фактическому прибытию грузов по отдельным пароходам.

Так, в отчете сектора учета, направленном уполномоченным НКВТ в Мурманске на имя А. Д. Крутикова уже 8 апреля 1942 г., содержались сведения о прибывших и отгруженных из Мурманска грузах Ленвнештранса по 9/10 каравану, и отчет о грузах, фактически прибывших в Мурманск на п/х «Декабрист» 21 декабря 1941 г.

Грузы Ленвнештранса включали главным образом предметы «гражданского назначения»: станки различных типов, прессы, приборы, научное оборудование, электромоторы, авточасти, трубы, разные виды проволоки, металлы (алюминий, медь, цинк, латунная лента, биметаллический фосфор), толуол, горючее (изооктан, авиабензин), а также одежду, ткани и продовольствие (мука, сахар, масло)[440], которые направлялись на снабжение блокадного Ленинграда.

Отчет о грузах, фактически прибывших из США в Мурманский порт на п/х «Декабрист» 21 декабря 1941 г., был призван уточнить и специфицировать списки грузов согласно документам Мурманской таможни[441]:

Общий вес привезенных на пароходе грузов составил, по сведениям, предоставленным начальником отдела учета Бакуниным, 6869 т[он]н.

В отчете Уполномоченного в Мурманске Фотченко от 2 марта содержался предварительный отчет о грузах, прибывших с караваном № 10. На документ была наложена резолюция заместителя наркома внешней торговли А. Д. Крутикова, разъяснявшая некоторые расхождения в оценках между советской стороной и англичанами, которые, как указано выше, занимались проводкой конвоев в СССР. По подсчетам советских органов, «последний караван по счету является десятым, но англичане считают его одиннадцатым, мотивируя, что девятый и десятый прибыли в Мурманск одновременно»[442].

Согласно описанию уполномоченного в Мурманске, караван состоял из следующих пароходов: «Эмпайр Магпи», «Кингс Вуд», «ХартЛибери», «Лаудер Кастл», «Мэрилин», «Барвин», «Далдорг», «Эмпайр Баффин», «Степан Халтурин» (на этих судах прибыли грузы из Англии), «Макабао», «Ашхабад», «Корд Кинг», «Сити оф Флинт» (грузы из США). По составу эти грузы были в основном военные — вооружение и боеприпасы, а также грузовики, топливо и промышленное оборудование.

Грузы сортировались по ведомствам, которым они распределялись: грузы ВВС Красной армии включали самолеты «Харрикейн», «Аэрокобра», патроны, запчасти для самолетов; грузы для НКВМФ: пушки «Эрликон», снаряды, патроны; грузы ГАУ КА: пушки, снаряды, минометы, бомбы; грузы ГУС КА: средства связи. Выделялась также группа «нераспределенные грузы» (кабель, генераторы, электроды и др.) и известная нам уже группа «грузы Ленвнештранса широкого ассортимента гражданского назначения: станки, прессы, насосы, электрооборудование; алюминий, никель, кобальт, хром; проволока колючая, трубы стальные; горючее, графит, фенол, фосфор и другие химические вещества; кожа, обувь, х/б ткань; медикаменты, грузы Красного Креста; сахар, какао-бобы, пшеница, мука; одеяла, шерстяные изделия и др.

В документе содержались интересные подробности работы представителей ведомств над «расшифровкой» грузов: «ввиду отсутствия спецификаций и разного количества обуви в ящиках уполномоченный В/О “Разноэкспорт” тов. Александринский устанавливает количество по подписям на ящиках, результаты сообщим»[443].

Далее составлялись более детальные отчеты по прибывшим грузам по отдельным пароходам. К примеру, на пароходе «Тбилиси», прибывшему в составе 9/10 караванов 10 февраля 1942 г., прибыли следующие группы грузов: грузы Инженерного отдела, в том числе грузы ГАБТУ СА: грузовики «Додж» в разобранном виде (шасси, кузова, кабины), части к грузовикам «Додж»; патроны разных калибров, детонаторы, взрыватели для пушек и другие боеприпасы; грузы ВВС КА; ГАУ КА — пулеметы, патроны разных калибров, магазины и др.; грузы НКВМФ — пушки, патроны, боеприпасы; грузы Ленвнештранса: автоматы; фрезерные автоматические станки, шлифовальные станки, прессы, подшипники; металлы разные; авиационный бензин; обувь, одежда и др.

Из необычных предметов, которые готовились к отправке с обратным конвоем, на пароход «Революционер» грузились «грузы для англичан»: канцелярские принадлежности и фильмы, на пароход «Эмпайр Сельвин»: «литература» и др.[444]

Определенное упорядочение системы учета прибывающих и отгружаемых грузов началось с одиннадцатого каравана. О прибытии каравана сначала доложил А. И. Микояну и А. Д. Крутикову и. о. уполномоченного НКВТ в г. Архангельске Повалишин. В отчете были указаны основные грузы по Инженерному отделу (самолеты, танки, грузовики, пушки, пулеметы, боеприпасы различных видов) и по пароходам[445].

Согласно очередному отчету уполномоченного НКВТ в Мурманске Фотченко, на пароходах каравана прибыли грузы широкого «невоенного» ассортимента, в том числе: станки фрезерные, шлифовальные, токарные, точильные, сверлильные и др.; различные виды промышленного оборудования и инструмента; машины — грузовики «Форд», «Бедфорд», «Альбион», «Остин»), авточасти; цветные металлы (сталь, алюминий, цинк, кобальт); сплавы цветных металлов; стальные трубы; проволока; абразивы; нефтепродукты; химические продукты (фенол, фосфор); медикаменты; продовольствие (какао-бобы, пшеница, мука, сахар); уголь; кожа, обувь, одеяла шерстяные изделия и даже часы[446].

На некоторые изменения в системе учета ленд-лизовских грузов указывалось в более позднем «Отчете о поступлении вооружения в Мурманский торговый порт в И караваном судов», составленном учетным сектором уполномоченного НКВТ в Мурманске, направленном на имя А. И. Микояна и А. Д. Крутикова 30 марта 1942 г. В документе, в частности, подчеркивалось, что «в отличие от предыдущих отчетов, последний отчет составлен согласно номенклатуры предметов вооружения, присланной сюда Учетно-экономическим отделом НКВТ. По этой причине в отчете не показано количество автомашин, поступивших с 11 караваном. Начиная с И каравана автомашины будут включать в отчеты по грузам объединений». Указанная номенклатура предметов вооружения включала следующие группы: авиация, бронетанковое вооружение, артиллерия, связь, морские вооружения[447].

Последующие отчетные документы отражали трудности в разгрузке, недопоставки, потери грузов, связанные с немецкими бомбардировками Мурманска и другие проблемы, связанные с приемом ленд-лизовских грузов в северных портах СССР.

Уполномоченный НКВТ в Мурманске докладывал А. И. Микояну и А. Д. Крутикову предварительный отчет о вооружении, прибывшем с 13-м караваном судов, предварительные отчеты по каждому пароходу, сводный предварительный отчет о грузах объединений и отчеты о грузах объединений по каждому пароходу.

Согласно отчету о фактическом поступлении вооружения с 13 караваном судов (вышел из Лох Ю 10 марта, прибыл в Мурманск 30 марта 1942 г., состав судов 19[448]), составленный учетным сектором уполномоченного НКВТ в Мурманске 22.IV. 1942 г., в Мурманский порт прибыли пароходы «Харпалион», «Эмпайр Старлайт», «Нью Вестминстер Сити», «Эмпайр Каупер», «Ривер Афтон» (из Англии), «Моракмар», «Мана», «Элдина», «Данбойн», «Таллайт Фокс» (США) со следующими основными грузами: самолеты; автомобили; пушки «Испано-Сюиза»; радиостанции; патроны разные; бронетанковое вооружение (в том числе танки «Валентин», «Матильда», М–3 легкие, канадские средние; танкетки «Брен», пулеметы «Брен», пулеметы «Брауншелл» и др.); запчасти; дизельное топливо; боеприпасы, снаряды, патроны; артиллерия (пушки); морское вооружение (пулеметы «Кольт», боеприпасы, патроны различных калибров; передвижные радиостанции и др.).

В примечании указывалось, в частности, на одну из причин потерь грузов: «7422 шт. бронебойных снарядов калибра 40-мм, 4480 шт. бронебойных патронов калибра 14-мм и 198 432 шт. простых патронов калибра 7,7-мм сгорели в Мурманском порту на пароходе “Нью Вестминстер Сити”, вследствие бомбежки».[449]

Сводка грузов Инженерного отдела, недопоставленных, против документов, и грузов, поставленных без документов из Англии и США 13-м караваном судов, была составлена и подписана «за начальника сектора учета Уполномоченного НКВТ в Мурманске Васильевым»[450]:

В примечании к сводной таблице отмечалось, что «грузы, прибывшие без документов, переданы ГАБТУ КА»[451].

Причины недостач и расхождений в цифрах по сравнению с документами выявлялись в объяснительной записке к отчету о поступлении вооружения в Мурманский порт с тринадцатым караваном судов, составленному по приемо-сдаточным актам и актам о недостачах грузов против документов, составленных работниками Инженерного отдела, военной приемки и таможни. В отчет не вошли данные о грузах, доставленных из Англии пароходом «Тобрук», поскольку последний еще продолжал разгрузку.

В объяснительной записке выявлялись основные расхождения между окончательными и предварительными расчетами. Так, по разделу «Авиация» указывалось: «1. В окончательном отчете самолетов “Харрикейн” показано на 8 шт. меньше по причине недостачи, против документов, 4-х самолетов по пароходу “Эмпайр Каупер” и 4-х самолетов по пароходу “Нью Вестминстер Сити” (оба из Англии). 2. В предварительном отчете всего запчастей к самолетам было показано 46 тонн. В том числе из Англии 4 тонны и США 42 тонны»[452].

В качестве причин выдвигались, например, следующие основания: «Расхождения в количестве запчастей по Англии в 1,5 тонны объясняется выделением из запчастей 20 штук пушек “Испано-Сюиза”, прибывших на пароходе “Эмпайр Каупер”. В предварительном отчете пушки не показаны, вследствие чего в коносаментах они были показаны, как запчасти к самолетам».

По разделу 2 «Бронетанковая техника» указывалось: «1. Количество танков “Матильда” в окончательном отчете показано на 1 шт. больше. Расхождение с предварительным отчетом объясняется тем, что танк прибыл без документов (без коносамента) на пароходе “Эмпайр Каупер”. 2. Запчасти к танкам и танкеткам в окончательном отчете показаны вместе, т. к. точное разделение их невозможно».

«Пулеметы “Браунинг” 50 шт. и пулеметы “Томпсон” 4 шт. в предварительном отчете отсутствуют по той причине, что они входят в комплекты вооружения для легких танков М–3. При приемке вооружения род и количество оружия уточнены и поэтому показаны в окончательном отчете».

Перечислялись и другие случаи расхождений в отчетах. В качестве одной из важных причин недостачи указывалось «не включение тех или иных товаров в отчеты». Автор записки Васильев указывал также, что «грузы, недопоставленные против документов, и грузы, поставленные без документов, показаны в отдельной сводке, прилагаемой к настоящему отчету»[453].

Примером детального описания и обследования грузов может служить пароход «Тобрук», прибывший с триннадцатым караваном, поскольку он разгружался дольше, чем другие пароходы, хотя отчеты в НКВТ составлялись и по другим пароходам в отдельности. В аналогичной объяснительной записке к отчету о поступлении вооружения в Мурманский порт по пароходу «Тобрук», составленной по приемо-сдаточным актам и актам Мурманской таможни о недостаче грузов против документов содержался подробный анализ причин недостачи. Главной причиной являлись здесь «боевые потери».

По разделу 1 «Авиация» были обнаружены следующие расхождения: «1. Запчасти к самолетам в окончательном отчете показано на 0,1 т[он]н[ы] меньше, вследствие недостачи против документов, одного места весом 0,1 т[он] — н[ы]. 2. Количество патронов простых калибра 7,7-мм в окончательном отчете показано на 1000 меньше, против документов, вследствие недостачи 1 ящика патронов. 3. Количество патронов трассирующих калибра 7,7-мм в окончательном отчете показано на 125 552 шт. больше. Расхождение объясняется тем, что в предварительном отчете не показаны были 100 ящиков патронов с количеством штук 126 800, кроме того недостает, против документов, 1 ящика патронов с количеством 1248 штук. 4. Количество патронов зажигательных калибра 7,7-мм в окончательном отчете показано на 2000 шт. меньше, т. е. против документов недостает 2-х ящиков патронов по 1000 шт. в каждом. 5. Патроны простые калибра 7,7-мм в количестве 624 000 шт., патроны бронебойные 7,7-мм в количестве 500 000 шт., и патроны трассирующие калибра 7,7-мм в количестве 151 008 шт. были затоплены водой в трюме парохода, вследствие бомбежки»[454].

По разделу II «Бронетанковое вооружение» были выделены следующие случаи «порчи» поставляемых грузов: «1. Запчасти к танкам и танкеткам. Из показанных в окончательном отчете 106 тонн запчастей — 66 мест весом 1386 кгр затонули при разгрузке парохода. 2. Масла и смазка. В окончательном отчете показано на 0,4 тонны меньше, вследствие того, что содержимое масло 20 мест весом 378 кгр вытекло в пути следования парохода».

Кроме того, как указывалось в документе, «для всего показанного количества масла требуется химанализ, т. к. масло вследствие бомбежки было затоплено водой».

Далее следовали следующие случаи: «3. Дизельное топливо. В окончательном отчете показано на 4,8 тонны меньше. Расхождение объясняется тем, что против документов, недостает 56 мест весом 2337 кгр, и что вытекло в пути следования парохода содержимое 78 мест весом 2457 кгр.

4. Количество патронов простых калибра 7,92-мм в окончательном отчете показано на 11 250 шт. больше, т. к. против документов поступил излишек мест в количестве 24.

5. Патроны бронебойные калибра 14-мм в количестве 8000 шт., патроны простые калибра 7,7-мм в количестве 517 920 шт., и патроны трассирующие калибра 7,7-мм в количестве 32 448 шт. могут быть использованы как учебные, т. к. из-за бомбежки парохода были затоплены водой в трюме».

По разделу III «Морское вооружение» наблюдалась такая ситуация: «1. Оборудование для установки “Асдик” показано в окончательном отчете на 4 ящика меньше, вследствие недостачи против документов. 2. Морское снаряжение показано в окончательном отчете на 5 т больше, которые не были учтены в предварительном отчете».

В разделе IV «Связь» было отмечено, что «в предварительном отчете показан двухпроводной телефонный провод в количестве 458 клм. По актам сдачи-приемки в наличии оказалось однопроводного телефонного провода 268 клм и двухпроводного телефонного провода 206 клм. Всего 474 клм, т. е. на 15 клм больше, вследствие того, что длинна провода в каждой катушке оказалась больше, чем предполагалось ранее»[455].

Детальный анализ состояния прибывших грузов, с учетом степени и причин их порчи и недостач, содержался в «Отчете о грузах объединений, прибывших на пароходе “Тобрук” в составе 13-го каравана судов из Англии», подписанном начальником сектора учета уполномоченного НК.ВТ в Мурманске С. Бакуниным. Данные по количественным показателям содержались в следующей таблице[456]:

В обозначенном «Объяснении к отчету» анализировались причины задержек с отправкой ряда грузов по назначению из Мурманска. В частности, излагались следующие случаи порчи грузов и недостачи:

«1. Электромоторы были подмочены водой и подвергаются обработке в мастерской в Мурманске.

2. 22 грузовика “Бедфорд” находились в воде в трюме и после выгрузки подверглись соответствующей обработке.

3.6 грузовиков “Форд” находились в воде в трюме. 2 грузовика “Форд” сильно повреждены. После выгрузки машины подверглись соответствующей обработке.

4. 20 ящиков авточастей находились в трюме в воде. Ящики были вскрыты, авточасти протерты и смазаны.

6. Трубы котельные находились в воде в трюме.

10. Прибыло какао-бобов, согласно документам, 309 тонн, выгружено 271 тонна, вт. ч. 27 тонн подмочено.

11. Стекло персиекс находилось в воде в трюме. Недостача против документов 110 кг.

12. По сахарину указан вес брутто, согласно коносаменту. Обнаружена недостача 1-й банки весом 1 кг. Сахарин передан по назначению»[457].

Особо выделен пункт о состоянии грузов Красного Креста, которые, как указывалось в документе, были полностью вывезены из порта и «сданы по назначению, кроме подмоченной одежды, которая отправляется по назначению по мере просушки в сушилке рыбокомбината. По документам числилось 1425 мест, вес неизвестен. Определен примерный вес выгруженных грузов 895 тонн, исходя из соотношения числа мест по документам к фактически выгруженным».

В примечании к отчету добавлялось, что «показанный в предварительном отчете кордит включен в окончательном отчете в число грузов Инженерного отдела»[458].

В отдельной записке уполномоченного в Мурманске Васильева от 19 мая 1942 г. на имя начальника Учетно-экономического отдела НКВТ Б. Г. Колпакова разъяснялась ситуация с кордитом: «На пароходе “Тобрук” (13-й караван) прибыло кордита — 331 мегатонна, что соответствует коносаментному весу. Порох был показан в предварительном отчете о поступлении грузов объединений (13-м караваном судов), т. к. было неясно, кто будет осуществлять приемку пороха в Мурманском порту: Разноимпорт или Инженерный отдел.

Ввиду того, что этим вопросом занимался Инженерный отдел, прошу включить указанное количество пороха в отчет о фактическом поступлении вооружения с пароходом “Тобрук”, посланного в НКВТ 2 мая с. г. за № 316с»[459].

При получении грузов неоднократно имели место расхождения в учетных документах. При распределении грузов по ведомствам также возникали элементы неразберихи и путаницы. В объяснительной записке в адрес А. И. Микояна и А. Д. Крутикова к пакету отчетов о грузах, прибывших с 13 караваном, уполномоченный НКВТ Фотченко, в частности, указывал: «Обращаю Ваше внимание на то, что цифровые данные отчетов по некоторым грузам расходятся с данными, сообщенными Вам телеграммой. Так, количество запчастей к самолетам уменьшено за счет выделения из числа их авиамоторов. Количество запчастей к танкам увеличено по сравнению с телеграфными данными. Последнее произошло по той причине, что часть грузов (запчасти к автотранспорту) до выяснения их принадлежности не были сообщены Вам. Количество запчастей к танкеткам уменьшено в отчете, т. к. количество запчастей, относящееся к танкам, было ошибочно отнесено к запчастям танкеток.

Оборудование для реостатов и изоляторов, ранее отнесенное к ГУС КА, переадресовано ВВС КА, т. е. относится к радиостанциям типа СЬ МКП.

В цифровые данные отчета по грузам объединений дополнительно внесены 10 трехтонных двухосных грузовиков “Бедфорд” и одно место с хронометрами, которые прибыли без документов. Количество пшеничной муки, указанное в отчете, следует считать условным, т. к. эти данные по документам (пароход “Мана”) разноречивы». Фактическое количество муки будет установлено после выгрузки парохода[460].

Наиболее крупный комплекс документов, отложившийся в коллекции ПЗК СССР в США, относился к печально знаменитому погибшему 17-му каравану. Документы касались розыска поврежденных и погибших судов, учета грузов на них и особенно большое внимание уделялось перераспределению резко уменьшившегося против плана списка товаров, доставленных пароходами 17-го каравана. Оставшиеся корабли (18 из 30) направлялись на разгрузку в Архангельский, Молотовский и Мурманский порты.

Еще до трагедии НКВТ составил подробный список, где предусматривалось распределение товаров, которые должны были поступить с 17-м караваном, по многочисленным ведомствам. Должны были придти большие партии металлорежущих станков, промышленного оборудования и аппаратуры, металлов, предметов «технического снабжения», а также продовольствия и предметов интендантского снабжения.

Первоначальный план распределения позволяет нам тем не менее детально установить, какие поставки и в каких количествах предназначались тем или иным ведомствам[461]:

В целом на эти крупномасштабные поставки возлагались большие надежды на пополнение тяжелых потерь советской экономики и вооруженных сил в период тяжелых летних поражений на южном крыле советско-германского фронта, где в скором времени развернулась битва за Сталинград и Кавказ. Кроме того, как это следует из плана распределения, часть поставок предназначалась для восстановления разрушенной войной советской экономики, базовых отраслей и снабжение армии продовольствием, медикаментами и предметами интендантского снабжения.

4 июля 1942 г. — в первый день трагедии 17 конвоя, о которой руководство СССР еще не знало — А. И. Микоян направил в Архангельск Степанову и Герасимову распоряжение по «ВЧ»: «Мы согласны из 17-го конвоя пароходы в Мурманск не направлять. Составить конкретный план мероприятий по разгрузке пароходов с глубокой осадкой и сообщите нам»[462].

Но события развернулись по-иному. Первое сообщение о движении 17-го каравана было получено 6 июля 1942 г.: «1. 6 июля в 18.45 “Донбасс” атакован гидросамолетом широта 72,55, долгота 42,55. Танкер просит помощи.

2. По сообщению с Маточкиного Шара, в 14.30 на горизонте появились 3 судна (в 15 км от берега), которые атакованы с воздуха.

3. 6 июля в 23 часа 3 американских парохода на широте 76,50 и долготе 38 атакованы — подают сигналы “СОС”»[463].

В сообщении работника аппарата Уполномоченного в Архангельске М. Юнакова из Архангельска по «ВЧ» в НКВТ от 11 июля 1942 г. содержалась запись сообщения уполномоченного НКВТ в Архангельске тов. Герасимова по телефону, характеризовавшая состояние розыска и спасения команд и грузов каравана. Герасимов, в частности, сообщал: «1) По данным заместителя начальника штаба Северной флотилии тов. Блинова, воздушная разведка обнаружила в районе Канина Носа два неизвестных парохода, названия которых выясняются. У Новой Земли обнаружены два парохода, название которых неизвестны.

2) К “Азербайджану” направлены наш тральщик с водолазами и одно английское военное судно. Эти суда будут у “Азербайджана” 13 июля. Выход “Азербайджана” в Архангельск будет сделан после некоторой выдержки во времени.

3) [Тов. Блинов] сообщил тов. Герасимову, что по его предположению погибло 16 пароходов. Судьба 8–10 пароходов неизвестна. В районе Новой Земли обнаружены 3 парохода[464].

4) Я попросил тов. Герасимова сообщить более точные данные о судах, находящихся на подходе к Архангельску. Он мне ответил, что ни одного судна на подходе к Архангельску не имеется. Когда же я ему назвал 4 парохода, о которых в наркомате были сведения, что они находятся на подходе к Архангельску, тов. Герасимов мне сказал, что эти 4 парохода предполагаются погибшими.

5) “Самуэль Чейз” войдет в Молотовск как только будет полная вода.

Пароход “Оушен Фридом” в Бакарице должен стать под разгрузку в 22 часа 11 июля.

6) О спасенных моряках. На “Донбассе” прибыло 51 чел. с “Даниэла Моргана”, на миноносце “Саламандра” прибыли 25 чел. с английского танкера “Алкоа Ранджер”. На английском спасательном судне прибыли 16 чел. моряков, спасенных с парохода “Наварино” и 43 чел. с парохода “Вильям Хукер”.

Кроме того, из Мурманска привезены 51 чел. с 16-го каравана»[465].

Далее Герасимов просил руководство НКВТ «дать указания тов. Огородникову, чтобы здание треста Северолеса предоставили для спасенных моряков». При этом звонивший по «ВЧ» в Москву разъяснил местную обстановку: здание Северолеса предполагалось использовать под госпиталь, а для спасенных моряков предоставлялось «жилое здание завода № 1, на одном из островков, но там не имеется ни коек, ни постельных принадлежностей, ни коммунальных удобств».

По вопросу об обеспечении моряков продуктами питания «тов. Герасимов сообщил, что тов. Еремейский (Главвоенфлотгорг) указал на недостаток продуктов, как-то сахара, мяса и жиров». В связи с этим представитель НКВТ просил свое руководство дать соответствующее указание о завозе продуктов[466].

16 июля заместитель наркома внешней торговли А. Крутиков доложил А. И. Микояну о новой информации, полученной от Герасимова: «Сегодня тов. Герасимов сообщил по телефону, что английский представитель Монд передал ему следующее: “Английская летающая лодка вернулась с Новой Земли. В результате разведки оказалось, что в Маточном Шаре находятся пароходы «Трубадур», «Вильямс Харрисон», «Айрон Клад», «Сильвере Ворд». В гавани Молотовск находится английский пароход «Эмпайр Тайд». В русской гавани находится танкер «Азербайджан». Пароход «Винстон Салем» в районе мыса Гусиный Нос выбросился на берег, команда сошла на землю”».

Поступали сведения о розыске пропавших судов и моряков и от советской стороны: «Наши пограничники в районе Канина Носа подобрали 15 человек команды с парохода “Алкоа Рэнжер”. В каком состоянии находится пароход — неизвестно. Нет также сведений о нахождении пароходов “Ханому” и “Карлетон”.

Капитаны пароходов, находящихся в Маточником Шаре, высказывают предположение, что пароход “Карлетон” вернулся обратно в Исландию.

Монд высказывает предположение, что пароходы “Паулус Портер”, “Хардлебери” и “Файерфильд Сити” — погибли»[467].

В заключение Крутиков сообщал, что пароходы, обнаруженные в районе Новой Земли, англичане обещали доставить в Архангельск 24 июля.

Параллельно с розыском пароходов и команд началось обследование состояния грузов на спасенных уже судах и консультации с руководством НКВТ о распределении этих товаров. Оперативные сообщения Уполномоченного НКВТ в Архангельске Герасимова по связи «ВЧ» из Архангельска свидетельствовали о чрезвычайности ситуации и особом режиме работы. 12 июля в 15 часов 30 минут Герасимов передал (приняла стенографистка Смирнова) Крутикову А. Д.: «Танки “Черчилль” будут задержаны отгрузкой на 5–6 дней в связи с тем, что требуется небольшой ремонт.

На пароходе “Оушен Фридом” прибыло 600 тонн хлористой извести. Кому ее передать? Мы предлагаем Химуправлению. Если правильно, то просим подтвердить.

Прибыли противогазы. Просим дать указания, кому передать их. Мы предполагаем передать химуправлению.

Прибыли метеорологические полевые станции — 8 комплектов. Мы предполагаем передать артиллеристам. Просим подтверждения.

На одном из пароходов привезен одномоторный разведывательный гидросамолет. Он был подобран в море капитаном парохода. Англичане говорят, что самолет их, и хотят оставить у себя. Мы намерены передать этот самолет Военно-морскому флоту Беломорской флотилии. Просим указания тов. Крутикова, как поступить с этим делом.

Пароход “Беллингейм” за сутки разгрузил 719 тонн.

Танкер “Донбасс” за 8 часов 12/VII разгрузил 2255 тонн.

Пароход “Самуил Кей”, не доходя 1 км до Молотовска, в канале сел на мель. К пароходу “Самуил Кей” вышел крановый пароход “Эмпайер Эльгар”. Этот крановый пароход возьмет небольшую часть груза с парохода “Самуэл Кей” (около 500 тонн). После этого оба парохода войдут в Молотовск. Всю эту операцию по частичной разгрузке предполагаем закончить 13-го июля утром»[468].

К 16 июля 1942 г. была составлена «Сводная ведомость предметов вооружения, прибывающих с караваном № 17» за № 001256, в которой были учтены «следующие пароходы 17-го каравана (по сведениям Транспортного управления на 15-е июля: 1) 4 парохода прибыли 10 и 11 июля в совпорты и начали разгрузку: “Донбасс”, “Оушен Фридом”, “Веллингхэм”, “Самуэл Чейз”; 2) 11 пароходов считались находившимися у советских берегов, но после прибывшими в порты разгрузки: “Айрон Клад”, “Трубадур”, “Алкоа Ренджер”, “Карлтон”, “Хоному”, “Азербайджан”, “Файр-Филд Сити”, “Вельямин Харрисон”, “Эмпайр Тайд”, “Хартлбери”, “Паулус Поттер” — всего 15 пароходов. Остальные пароходы первоначального состава каравана Транспортным управлением считались утерянными.

По сведениям на 15 часов 21.VII. судовой состав 17 каравана вновь изменился и состоит:

1. 4 парохода находятся у советских берегов, но в порт разгрузки еще не пришли: “Айрон Клад”, “Трубадур”, “Азербайджан”, “Вильям Харрисон”, “Эмпайр Тайд”, “Винстон Салем” — последний ранее (на 16.VII считался утерянным. Всего 10 пароходов.

Пароход “Карлтон” указывается как возвратившийся в порт отбытия. Остальные пароходы считаются потерянными»[469].

Затем общая сводка стала переоцениваться и пересчитывается, в соответствии с «новым судовым составом каравана», запросами и предложениями «грузополучателей».

Общую обстановку с разгрузкой пароходов и обработкой документов охарактеризовал уполномоченный НКВТ в Архангельске в ответ на ряд вопросов, поставленных в телеграмме заместителя наркома А. Д. Крутикова и заместителя наркома внешней торговли М. С. Степанова. По важнейшему с организационной точки зрения вопросу обработки документов он оправдывался перед московским начальством: «Сообщение, полученное Вами о несвоевременной доставке документов порту на производственные участки по 16-му протоколу не соответствует действительности, т. к. каргопланы и манифесты были вручены на производственных участках по каждому пароходу в отдельности в течение часа после пришвартования парохода…

Начиная с 17-го каравана, обработка документов производится в местах разгрузки пароходов, в связи с чем задержки по вручению документов вообще нет»[470].

По вопросу «представителей Уполнаркомвнешторга в порту, которые мешали в его работе» Герасимов разъяснял, что «для координации действий и разрешения всех вопросов на месте в Бакарице и в Молотовске имеются всего два представителя: один от Уполнаркомвнешторга — для разрешения общих вопросов, и один от Ленвнештранса — для наблюдения и разрешения вопросов, связанных с обработкой грузов.

Бывающие в портах разгрузки пароходов представители Уполнаркомвнешторга (как тг. Усокин, Дмитриев, Розенштейн и др.) не вмешиваются в работу порта, […], а являются наблюдателями и консультантами по правильной обработке грузов… Отдельные указания наших представителей на неправильную обработку грузов воспринимаются работниками порта, как вмешивание в их оперативную работу».

В качестве примеров приводились случаи халатности при разгрузке и отправке ценных продовольственных грузов: «На пароходе “Алкоа Ранждер” в трюме был отгружен в обезличенном виде шпиг и окорока вместе. Для быстрой разгрузки парохода порт, не желая производить рассортировку на причале, сваливал все в ящики в одну кучу, в результате чего имелось повреждение некоторых мест. На указания нашего представителя бригадиру порта тов. Давидовичу, руководившему выгрузкой парохода, на то, чтобы шпиг и окорока при выгрузке сразу же рассортировывались, он заявил, что товар прибыл по одному коносаменту, и что потому рассортировку он производить не будет, а это можно сделать при погрузке в вагоны, т. к. ему нужно быстрее выгрузить пароход, и что ничего не будет товару, если он будет навален в одну кучу, т. к. площади достаточно. Рассортировку же можно было легко произвести сразу же при выгрузке парохода, подавая ящики со шпигом в одну, а с окороками в другую сторону, что и было сделано»[471].

Другой случай — «забракованный окорок с этого же парохода был погружен 13 июня на баржу 2072 в количестве 547 мест — по коносаменту.

При погрузке приемщиком Мясотреста было установлено, что сдатчиком ошибочно выписана два раза одна машина в 6 ящиков, на что ему была дана справка бригадиром грузчиков, подтверждающая ошибку. Заведующий группой складов тов. Коган отказался признать эту ошибку и исправить ее и вместо фактически погруженных на баржу 541 ящика окороков указал — 547, потребовав от приемщика Мясотреста тов. Брагина подписки документа в приемке 547 ящиков, а расписку бригадира грузчиков разорвал. Тов. Брагин отказался от подписи, и баржа простояла с ночи до утра, т. е. до момента прихода туда уполномоченного “Экспортхлеба” тов. Усокина, который потребовал оттов. Когана немедленной проверки наличия на причале, т. к. по коносаменту должно было остаться на причале после отгрузки баржи и вагонов 169 ящиков шпига и по наличию на причале можно было бы установить, погружены ли фактически эти 6 ящиков в баржу, или нет. Тов. Коган отказался это делать. Тогда он обратился к начальнику Молотовского порта тов. Грищенко с просьбой производства натуральной проверки, однако и он ему в этом отказал, и лишь после вмешательства тов. Повалишина натуральная проверка была произведена, и в наличии оказалось 175 ящиков на причале, т. е. больше чем должно было бы быть не 6 ящиков, которые были недогружены в баржу. После того как порт убедился в своей ошибке, документ был исправлен и баржа была отправлена»[472].

При выгрузке парохода «Самуэль Чейз» «портом было оставлено на причале 88 ящиков консервов, которые он требовал выдать ему в счет причитающихся по наряду 17 тонн копченостей. В сдаче незаконно оставленных портом 2 тонн консервов нами было отказано, т. к. эти консервы были предназначены для Ленинграда, и мы потребовали от порта немедленной погрузки консервов в сборном вагоне с фасолью, которая направлялась по этомуже назначению. Порт наши требования не выполнил и консервы остались не отгруженными в ожидании последующих партий, чтобы отгрузить их вместе»[473].

Имели место и другие случаи, по которым, по словам Герасимова, уполномоченные НКВТ обращались к работникам порта, в частности по вопросам аккуратного обращения с грузом, правильной разгрузки с парохода и погрузки в вагоны, своевременной сдачи извещений на отгруженные товары, которые порт систематически задерживал.

Документ раскрывает специфические «махинации» с одним из лучших ленд-лизовских товаров — консервами (возможно, знаменитой тушенкой). «По вопросу взимания пищевых продуктов» — Герасимов в частности писал, что «по распоряжению В/О “Экспортхлеб” за № 888/649 от 9.VI–1942 г. в соответствии с инструкцией Наркоммясомолпрома, п. 5, уполномоченный “Экспортхлеба” в Архангельске должен сдавать по каждому сорту и расфасовке в отдельности в Москву “Экспортхлебу” по 3 банки консервов и представителям Мясотреста также для отправки в Москву по 2 банки.

На основании этого по распоряжению уполномоченного “Экспортхлеба” тов. Усокина, его сотрудница тов. Янкилевич в присутствии представителей таможни, порта и Мясотреста отобрала по 31 банке консервов разных марок и расфасовки по пароходам “Щорс” и “Чернышевский”.

Из отобранных таким образом 62 банок консервов отправлено в Москву 18.VI. — 30 банок в 9 посылках, о чем В/О “Экспортхлеб” было уведомлено письмами за № 59; представителем Мясомолсбыта тов. Черняевым по расписке от 30.VI. с. г. было принято 10 банок; по акту от 23.VI. израсходовано комиссией на дегустацию 15 банок и 7 банок, как арбитражно-контрольная проба, находятся на хранении у уполномоченного “Экспортхлеба” тов. Усокина сроком до 3 месяцев, после чего, согласно телеграммы тов. Бакун за № 3641 от 26.VII.1942 г. он должен будет сдать по акту Мясотресту. Своим письмом за № 7/06 от 10.VIII. с. г. “Экспортхлеб” подтвердил получение 7 посылок с 18 банками консервов и просил произвести розыск двух неполученных посылок с 12 банками, что нами и предпринято.

Одновременно, довожу до Вашего сведения, что на основании телеграммы председателя В/О “Экспортхлеб” тов. Бакун за № 3637 от 26. VI. с. г., в последующих караванах по прибывающим консервам, по которым образцы уже посланы в Москву, уполномоченным “Экспортхлеба” в Архангельске будет отбираться по 2 банки — одна из них для дегустации и одна для контрольного хранения»[474].

Из-за гибели каравана руководство НКВТ было вынуждено произвести перераспределение остатков, прибывших в советские порты. Например, из 444 металлорежущих станков, которые везли суда 17 конвоя, остался только 51 станок, которые, согласно справке на имя А. И. Микояна, перераспределялись следующим образом:

Наркомату авиационной промышленности — 7 станков;

Наркомату боеприпасов — 22 станка;

Наркомату вооружения — 11 станков;

Наркомату станкостроения — 7 станков;

Наркомату танковой промышленности –1 станок;

Наркомату среднего машиностроения –3 станка.

ИТОГО: 51 станок»[475].

Большая проблема заключалась в распределении продовольственных поставок, которые являлись остро необходимыми. Ведомства-грузополучатели со своей стороны приняли участие в процессе перераспределения. Так, В/О «Экспортхлеб» направило документ «Относительно разнарядки по 17-му каравану» заместителю наркома внешней торговли А. Д. Крутикову (копия — начальнику Импортного управления НКВТ В. А. Сергееву). В документе указывалось: «По 17-му каравану нами разнаряжены грузы исходя из первоначально намечавшегося прибытия. В связи с уменьшением количества прибывающих грузов, ниже представляем наши предложения по разнарядке того количества, которое фактически ожидается на пароходах 17 каравана[476]:

Примечание:

1. Мясных консервов из разнаряженных 1355 тонн прибыло в Архангельск 488 тонн. Сведений о том, кому отгружены 488 тонн, еще не получено.2. Яичного порошка из 309 тонн прибыло в Архангельск 155 тонн, из которых 77 тонн уже отгружены для Ленинграда.3. Мука, сухие бобы, овсянка и пшеничная мука сдаются на месте конторе Заготзерно»[477]

По данным предложениям у других ведомств возникали возражения. Автор документа и. о. председателя В/О «Экспортхлеб» Е. Бакун обосновывал и отстаивал свои предложения следующим образом: «Указанные выше предложения не согласованы с Наркоммясомолпромом и Главсахаром. Наркоммясомолпром считает, что мясные консервы надо грузить фронтам, а не Ленинграду. Мы с этим не согласны, учитывая, что на отгрузку в Ленинград имеется постановление правительства.

Просим утвердить наши вышеуказанные предложения.

Вместе с тем просим Вашего разрешения сообщить соответствующим наркоматам об уменьшениях ожидавшихся и разнаряженных ранее количеств, чтобы они могли учесть это в своих мероприятиях по снабжению, особенно фронтов из других ресурсов»[478].

После дополнительного рассмотрения А. И. Микояном были утверждены в основном предложения, которые включали выделение мясопродуктов прежде всего Ленинграду, но и близлежащим фронтам, а также «предложения по закладке в мобзапас продовольственных ресурсов, поступающих по импорту 17-м караваном в счет покрытия ранее разбронированных»[479]. Количество «возвращаемых» в резерв мясных консервов было значительным — оно равнялось количеству, выделенному блокадному Ленинграду (по 2000 тонн).

Утвержденное наркомом внешней торговли А. И. Микояном «распределение продовольственных товаров, поступивших по импорту 17-м караваном представлено в следующей таблице[480]:

Животное сало 500 тонн. Москва, Наркоммясомолпрому СССР

Говяжье сало 56 — " — " — " —

Эти данные выявляют, в частности, стремление Наркомата мясной и молочной промышленности передать как можно большее количество продуктов Московским холодильникам для Мясосбыта, что могло быть следствием преследования ведомственных интересов. НКВТ же стремился распределять больше в пользу Ленинграда, который в этом, безусловно, больше нуждался.

По поводу распределения других товаров была представлена записка, подписанная председателем объединения «Разноэкспорт» В. Свердлиным: «Прошу разрешить прибывшие грузы 17-м караваном направить в следующие адреса:

1. Неразобранные медикаменты в количестве 86 тонн направить в Москву на склады НКО и Наркомздрава для сортировки и инвентаризации.

2. Неразобранные грузы Красного Креста — 89 тыс. тонн, а также 74½ тонны шерстяных изделий — направить в Москву на склады Наркомздрава для инвентаризации.

3. Одеяла — 22 тонны согласно Ваших прежних указаний:

3000 штук — Наркомфлоту и

1800 штук — уполномоченному Красного Креста в Архангельске для госпиталей

40 000 штук — Управлению трудовых резервов

4. Брезенты — 10 тонн направить в Москву в распоряжение ГАУ КА

5 тонн — Архангельскому порту

5. Мыло — 100 080 кусков — Наркомторгу для продажи в Архангельске».

В наложенной в конце документа резолюции А. Д. Крутиков запрашивал А. И. Микояна: «Неудобно будет продавать в Архангельске мыло, прибывшее Красному Кресту как подарки. Это мыло следует или передать Красному Кресту, или отправить для продажи в другой город. Крутиков. 24. VII.42». Микоян дал распоряжение: «Передать мыло для фронтов. А. И. Микоян. 27/VII)»[481].

На документ была наложена общая резолюция: «Утверждаю. А. Микоян. 25.VII.».

Оставшиеся корабли бывшего 17-го каравана были загружены товарами для США и Великобритании, которые отправлялись обратно в качестве экспорта, получившего в современной литературе называние «обратный ленд-лиз». Справка о наличии экспортных грузов в портах, ожидаемое их поступление в порты к 15 июля 1942 г. и план загрузки пароходов 17-го каравана были направлены А. И. Микояну для утверждения начальником Экспортного управления НКВТ М. Кузьминым и начальником Транспортного управления НКВТ С. Борисовым. В документе, в частности, указывалось: «Направляем Вам на рассмотрение план загрузки пароходов 17-го каравана экспортными грузами. Планом предусматривается погрузка 62 300 тонн экспортных товаров, в том числе 39 500 тонн назначением в США и 28 800 назначением в Англию. Кроме того, намечено погрузить 25 100 стандартов пиломатериалов, из них 11 900 стандартов в США и 13 200 в Англию.

Из 33 пароходов 17-го каравана намечено погрузить в Мурманске — 8, в Архангельске — 9, в Молотовске — 3, в Игарке — 8, в Онеге — 3, в Беломорске — 2»[482].

Вслед за списком «экспортных грузов» излагался план загрузки, который позволяет определить, какие материалы поставлялись Советским Союзом в США и Англию в качестве «обратного ленд-лиза»[483]:

В целом следует подчеркнуть, что аппарат уполномоченных НКВТ в портах работал очень тщательно по обследованию состояния и характеристик прибывших грузов. Иногда, как мы видим, количество поставленного оказывалось больше запланированного в силу особенностей упаковки и других факторов, однако это было скорее исключением.

О состоянии прибывавших в порты СССР грузов, позволяют в деталях судить акты порта, таможни и другие документы. С их использованием составлялись сводные отчеты уполномоченных НКВТ с подробным описанием караванов. В качестве типичного примера можно привести «объяснительную записку к сводному отчету о грузах объединений, прибывших из Англии и США 2 марта 1943 г. на 6 пароходах из состава каравана № 53 в Архангельский порт». В документе подробно описаны состояние грузов, процедура их разгрузки и оформления различными документами. Вначале указывался список прибывших судов: импортные грузы объединений прибыли на 6 следующих пароходах из состава каравана № 53:

1. «Тбилиси» — из Англии.

2. «Беринг» — " —

3. «Израэль Путнам» — из США.

4. «Сити оф Омаха» — " —

5. «Маратон» (танкер) — из Англии.

6. «Бикон Хилл» — из США.

Далее указывалось, что «пароходы были разгружены в Молотовске. Отчет по пароходу “Петровский”, прибывшему также в составе каравана № 53 из Англии, будет представлен дополнительно, ввиду того, что его разгрузка началась только в конце марта месяца и сведения о фактически поступивших с ним грузах еще не поступали»[484].

Весь комплекс отчетных документов состоял из следующего: «1. Справки об основных грузах объединений НКВТ, прибывших на 6 пароходах из состава каравана № 53; 2. Сводного отчета по 6-ти пароходам каравана № 53 (1 таблица); 3. Отчетов по каждому из вышеупомянутых пароходов в отдельности (6 таблиц)».

Отчет был составлен на основании «подлинных пароходных документов на грузы, генеральных актов порта, таможенных актов на недостачи и повреждения грузов и в соответствии с номенклатурой Учетно-экономического отдела НКВТ СССР». При этом в записке подчеркивался ряд недостатков в ведении учетной документации: «полнота и качество документов на грузы, в особенности прибывших из Англии, остаются по-прежнему неудовлетворительными. Например, по пароходу “Беринг” было получено всего 2 комплекта документов, один из которых должен был быть передан Порту, а другой остался для совместного пользования уполномоченных объединений, Ленвнештранса, таможни и Учетного отдела. По танкерам документы поступили всего [в] 1 экземпляре.

Основным затруднением по-прежнему продолжает оставаться неудовлетворительный учет и отсутствие приемки судов в порту, что вызывает многочисленные ошибки в документах и задерживает оформление генеральных и таможенных актов. Капитаны пароходов “Израэль Путнам” и “Сити оф Омаха” и представитель Американской миссии, при подписании актов, сделали оговорки с указанием на отсутствие приемки и сдачи грузов в порту. По пароходу “Тбилиси” портом была организована приемка груза от капитана, отдельно по каждому коносаменту, что дало положительные результаты и должно быть распространено на все вновь прибывающие пароходы»[485].

Особенной критике подверглось состояние прибывших грузов, — прежде всего серьезных недостатков их упаковки и расположения при погрузке на корабли. В частности, в записке подчеркивалось, что «в связи со значительным количеством продовольственных грузов, доставленных караваном № 53, необходимо отметить, что упаковка их, как правило, оказалась неудовлетворительной (слабая или недоброкачественная тара)».

В целом делался вывод, что «широкое использование продовольственных грузов в качестве сепарационного материала или несоответствующая укладка (рядом или под тяжеловесными грузами) ведет к массовому повреждению и без того слабой тары и, следовательно, к утере или порче значительной части продовольствия, а также к его хищению с причалов из разбитой тары, вследствие недостаточной охраны»[486].

Случаи потери и порчи по отдельным кораблям выглядели следующим образом: «По п/х “Тбилиси” повреждены 488 ящиков с консервами (72 банки похищены) и 40 мешков сахара, по пароходу “Беринг” разбито около 200 ящиков с маслом, порвано 263 мешка муки, 78 мешков с фасолью и раздавлены тяжеловесами 221 ящик горючего и смазки (утечка свыше 8 т[он]н), по п/х “Израэль Путнам” порваны при разгрузке, вследствие их ветхости, 432 мешка фасоли, часть содержимого утеряна, повреждены 208 ящиков с лярдом, по п/х “Сити оф Омаха”, вследствие небрежной погрузки, 640 мешков муки (28,5 т[он]н[ы]) залиты нефтепродуктами и 2696 мешков (120 т[он]н) подмочены».

Кроме того, в документы были выявлены проблемы и недостатки, связанные с разгрузкой грузов в порту Молотовска. В частности, «отсутствие в Молотовске достаточной складской площади при неудовлетворительной подаче вагонов под отгрузку, повели к скоплению грузов на причалах в такой степени, что едва ли оставались узкие проходы для проезда автомашин и вывода танков.

Имели место отдельные случаи повреждения грузов машинами, т. к. один танк при перегоне заскользил, врезался в штабеля грузов, разбил и раздавил 13 ящиков консервов, порвал 5 ящиков муки, повредил 2 банки с горючим и разорвал 3 импортных брезента (Акт № 179/М от 16/III–43 г.), грузовой машиной были задеты мешки с сахаром (Акт № 185 от –20/III–43 г.)»[487].

Согласно составленной уполномоченным НКВТ в Архангельске Герасимовым справке об основных грузах, на шести пароходах из состава каравана № 53 2/III из США прибыли следующие ленд-лизовские грузы:

1. Разведывательные автомашины — 280 шт.

2. Грузовики разные — 462 шт.

3. Станки — 53 шт.

4. Молот — 1 шт.

5. Экскаваторы — 8 шт.

6. Землечерпалки — 4 шт.

7. Краны — 2 шт.

8. Олово — 237 тн

9. Медь — 51 т

10. Латунь — 228 тн

11. Стали разные — 1688 тн

12. Проволока разная — 329 тн

13. Трубы стальные — 495 тн

14. Авиабензин — 9099 шт.

15. Алкилбензин — 6937 шт.

16. Гидрополимеры — 1393 тн

17. Метакрезол — 121 —" —

18. Метанол — 199 —" —

19. Мука — 3629 тн

20. Сахар — 267 —" —

21. Фасоль — 1980

22. Консервы мясные — 2855

23. Лярд — 1551 —" —

24. Сало — 129 —" —

25. Молочный порошок — 118 тн

26. Масло сливочное — 200 —" —

27. Какао-бобы — 335 —" —

28. Яичный порошок — 649 —" —

29. Сизальный канат — 394 тн[488]

При составлении списков грузов по отдельным пароходам указывались такие параметры пароходов, как длина, осадка, корма (параметры в футах, фунтах, дюймах), по грузам — общий вес, специализация погрузки (нижний или верхний трюмы), технические детали (например: «все грузы могут быть подняты судовыми механизмами», «не может быть поднято судовым механизмом», «балласта на борту нет», «определено 22 пассажиро-мест»[489] и т. д.

Примером детального по-пароходного отчета с описанием грузов, прибывших на советском корабле, может служить подписанный начальником Учетного отдела Управления уполномоченного НКВТ СССР в г. Архангельске А. Н. Поповым отчет о грузах объединений, прибывших в составе каравана № 53 2/III из США в Архангельский (Молотовский) порт. Вес грузов выражен в метротоннах-брутто.

По актам таможни выявлялись разные виды нарушений, одним из распространенных был самый простой — «груз не поступил». Согласно отчету о грузах, прибывших в составе 53-го каравана из Англии на пароходе «Беринг», были выявлены различные виды порчи грузов. Так, из прибывших фактически 1147,4 тонны муки (вместо 1520,1 тонны) согласно акту таможни 147 от 22/III–43 г. 74 мешка (4,7 тонны) не поступили. Кроме того, 263 мешка вследствие плохой укладки повреждены, часть содержимого утеряна (около 3,8 тонны).

Из положенных по документам 350,8 тонны сушеной фасоли фактически поступило 346,7 тонны. По акту таможни № 148 от 22/III–43 г. «не поступило 90 мешков (4,1 тн). Кроме того, 78 мешков порваны в трюме, утеря около 0,7 тн. Остальное содержимое требует переработки».

Мясных консервов должно было поступить 373,0 тн, фактически поступило 359,0 тн; был составлен акт таможни № 152 от 22/III–43 г. на недопоступление 417 мест против документов.

Масла должно было поступить 72,0 тн, поступило 69,2 тн, акт таможни № 146 от 22/III–43 г. зафиксировал, что «около 10% ящиков разбито, вследствие плохой сепарации, часть масла потеряна. Кроме того, не поступило 92 места против документов»[490].

По грузу для польского посольства поступило 32,8 тн был составлен акт порта № 187 от 20/III–43 г., согласно которому «кипы с грузом были частично разрезаны во время хранения на причале и часть груза похищена»[491].

Отчет о состоянии грузов, прибывших с 53-м караваном, на иностранном пароходе был составлен по пароходу «Сити оф Омаха»[492] (вес грузов в метротоннах-брутто):

По пароходу «Израэль Путнам», на котором были также доставлены знаменитые грузовики «Студебеккер», большие количества промышленного оборудования и продовольствия, были представлены следующие отчетные данные[493]:

«Примечание: При подписании таможенных актов помощник Американского морского атташе г-н Харшоу сделал на каждом акте-извещении таможни следующую оговорку: “Принимая во внимание, что судовая администрация не имела своих учетчиков для проверки грузов по выходе их с парохода и необходимость принять заявление советских представителей порта, считать настоящий акт принятым” (Попов А. Н.)»[494].

В качестве образца оформления грузов, прибывших на наливных судах, можно привести отчет о грузах объединений, прибывших 2/III–43 г. из Англии в порт Архангельск (Молотовск) на танкере «Маратон»[495], из состава каравана № 53 (вес в метротоннах-брутто):

Из США прибыл танкер «Бикон Хилл», аналогичный отчет по которому приводится в следующей таблице[496]:

Таким образом, на пароходах прибыло большое количество крупногабаритных грузов — автомобилей, разного вида промышленного оборудования, и, как обычная составная часть загрузки практически любого судна, следовавшего в ленд-лизовском конвое, — продовольствие. В качестве дополнения включались специальные грузы для представительств союзников в СССР, в том числе печатные материалы и продовольствие.

Примером комплексной организации доставок грузов может служить работа танкового отдела Инженерного управления НКВТ с 1 июля 1941 по 31 декабря 1944 г. По вопросу об обеспечении доставки товаров внутри страны докладывалось: «Работа отдела по скорейшему обеспечению доставки товаров по назначению внутри страны выражалась в командировке постоянных представителей отдела во все порты и пункты прибытия грузов, а также организации в портах штата военных представителей отдела во все порты и пункты прибытия грузов, а также организации в портах штата военных представителей Главных управлений НКО, что давало возможность ускорить отправку грузов потребителям».

В результате хорошей организации работы, как подчеркивалось в отчете танкового отдела, «в практике до середины 1944 года не имелось случаев задержки или складирований грузов отдела в советских портах. Грузы отдела отправлялись из портов по назначению в течение 5–15 дней со дня их выгрузки из пароходов».

Только начиная с середины 1944 г. «отгрузка из портов Дальнего Востока, особенно ремонтных мастерских, стала задерживаться, ввиду недостатка железнодорожного порожняка, и в настоящий момент на станции Переплетная скопилось 400 мастерских, которые находятся там в течение нескольких месяцев. Принимается решение перебросить их во избежание порчи на базы НКО, расположенные в пределах Приморской и Дальневосточной железных дорог»[497].

Особая ситуация сложилась с иранским маршрутом, где скопились большие количества грузов. Согласно объяснению работников отдела, «остатки грузов в Иране имели место в виду того, что не имелось достаточного тоннажа для перевозки грузов по Каспию. Грузы отдела являются грузами-тяжеловесами, требующими соответствующего тоннажа, а наличный тоннаж на Каспии в большинстве своем не может перевозить тяжеловесы, какими являются грузы отдела.

Перегонка же машин своим ходом нецелесообразна, т. к. гусеничные тяжелые машины будут иметь большие износы и потребуют ремонта. Несмотря на такой риск, во второй половине 1944 г. было принято решение перегонять все машины, в том числе и полугусеничные, кроме танков своим ходом. Таким путем было перегнано более 1000 машин, что дало возможность разгрузить скопление боевой техники в Иране и доставить ее для использования в войска Красной Армии.

В настоящий момент, т. е. на 1.1.1945 г., остаток бронетанковых грузов в Иране составляет относительно небольшое количество, выражающееся в 3 тыс. тонн, из которых требуют тоннажа только 180 тонн, а остальные 2820 тонн являются машинами и перегоняются свои ходом обычным принятым в середине 1944 г. порядком»[498].

В 1944 г. в связи с освобождением побережья Черного моря от немецких войск возникла возможность частичного переключения транспортных потоков из Ирана на черноморские порты. Суть проблемы и планы сторон обсуждались, к примеру, на встрече А. И. Микояна с В. А. Гарриманом в октябре 1944 г. В ходе беседы наркома внешней торговли с послом США в СССР от 17 октября, в которой участвовали также с советской стороны тов. Смолениченко, с американской стороны — генерал Сполдинг и г-н Пейдж, в числе других обсуждался вопрос о Черноморских портах. Гарриман заявил, что он хотел бы побеседовать в товарищем Микояном «о поставке оборудования для восстановления Черноморских портов. Как стало известно г. Гарриману, тов. Крутиков обещал представить список такого оборудования в ближайшие дни». Микоян ответил, что он «еще не представляет себе, сколько грузов придется принимать Черноморским портам. Если судить по количеству судов, выделенному на ноябрь месяц для Персидского залива (6 судов), которые имеется в виду переключить на Черное море, то разгрузка этих судов не представит большой проблемы»[499].

Гарриман при этом заметил, что «эта проблема станет большой, как только начнется следование больших количеств судов в Черное море, что следует ожидать приблизительно в декабре месяце».

Генерал Сполдинг в свою очередь заявил, что, «по имеющейся у него информации, движение судов в Черном море следует ожидать уже к 1 ноября».

А. И. Микоян проинформировал участников беседы о том, что «восстановление черноморских портов идет энергичным темпом, и в разгрузке судов в этих портах больших затруднений не будет, исключая небольшие переходящие затруднения, обычные для начала работы портов». Гарриман выразил точку зрения американской стороны, заявив, что последняя «заинтересована в открытии движения в Черном море еще и потому, что важно по возможности быстрее сократить работу в Иране с целью более экономного использования судов, а также с целью переброски занятого там военного персонала для других целей.

Микоян сделал общее заключение, что «интересы в этом вопросе у Американской и Советской стороны общие, ибо нам также не дешево обходится перевозка грузов через Иран»[500].

Для улучшения дела доставки грузов потребителям в СССР через Объединения НКВТ большое значение имело создание четкой системы учета и отчетности. Эта проблема была освещена в докладной записке по состоянию на 1 января 1944 г., направленной начальником Учетно-экономического отдела НКВТ Колпаковым на имя наркома А. И. Микояна. «Касательно бухгалтерского учета поставок по ленд-лизу и расчетов с комитентами в Объединениях НКВТ» было доложено: «1. Обработка документов по товарам ленд-лиза, завезенным в 1942 и 1943 гг., в Объединениях закончена и поставки отражены в годовых отчетах.

Всего за 1943 год обработано 83 600 коносаментов, причем поставки за 1-е полугодие 1943 г. проведены по бухгалтерским авизо Закупочной комиссии, а за II-е полугодие по грузовым документам, прибывшим вместе с товарами.

В Закупочной комиссии в настоящее время составлены контокорренты Объединениям за октябрь 1943 г. Документы за октябрь и часть документов за ноябрь были высланы в Москву во II-й половине февраля, а документы за декабрь находятся в обработке и будут посланы в Москву в марте.

Одновременно с обработкой документов за последние месяцы 1943 г., Закупочная комиссия приступила к проверке и бухгалтерской проводке январских документов с тем, чтобы с самого начала 1944 г. не допускать отсталости. Закупочной комиссии даны указания о переходе в 1944 г. на порядок авизования Объединений по-пароходно, что обеспечивает возможность более своевременной высылки документов.

Состояние учета в Закупочной комиссии и в Объединениях позволяет в настоящее время иметь ажур в бухгалтерском учете поставок, но серьезным затруднением в этом деле являются постоянные задержки с отправкой из США уже готовых документов.

Нами обращено внимание руководства Закупочной комиссии на необходимость немедленной отправки готовых документов…

1. Начиная с IV-го квартала 1943 г. в Объединениях заведен бухгалтерский учет товаров, и в бухгалтерских балансах выведены остатки на 1-е января 1944 г.

Бухгалтерский учет товаров повысит ответственность Объединений за взятые ими на баланс ценности. При правильном ведении этого учета он будет способствовать внесению большей четкости в наши взаимоотношения с портами и упорядочению учета отгрузок и расчетов с комитентами.

Однако для правильного ведения товарного учета необходимо обеспечить хорошее качество и своевременность поступления документации из портов и входных пунктов — генеральных актов, отчетов о выгрузке товаров с пароходов, извещений об отгрузках товаров из портов и актов сдачи товаров на месте и по-вагонных спецификаций»[501].

Вместе с тем в документе отмечались недостатки учета и оформления документов на грузы, прибывавшие по ленд-лизу. В числе этих недостатков было то, что «документы, получаемые из портов, имеют много дефектов, и необходимо постоянное наблюдение и повседневный контроль со стороны уполномоченных НКВТ для того, чтобы добиться упорядочения документации». Во-вторых, отмечалось неблагополучное положение с учетом товаров, следовавших транзитом через Иран.

Соответствующие подразделения НКВТ приняли ряд мер по исправлению этих недостатков. Так, согласно докладной записке в адрес Микояна, «в настоящее время бригада бухгалтеров во главе с начальником центральной бухгалтерии тов. Александровым, на месте, в Иране, принимает необходимые меры по упорядочению учета и отчетности». Кроме того, «на 1 января 1944 г. проведена генеральная инвентаризация товаров в портах, входных пунктах и на территории Ирана».

В целом в документе констатировался ряд позитивных изменений в положении с учетом и отчетностью: «Переход с 1 сентября 1943 г. на расчеты с комитентами против отгрузки товаров из портов СССР улучшил расчетные взаимоотношения Объединений с комитентами и в значительной мере содействовал ускорению документооборота по отгружаемым товарам.

Обязательное приложение к счетам, предъявляемым комитентам, извещений порта об отгрузке товаров заставило Объединения и уполномоченных НКВТ принять необходимые меры к своевременному получению от порта извещений об отгрузке и сдаче на месте. Как правило, извещения об отгрузке выписываются портом через 2–3 дня после отгрузки. По товарам, сдаваемым на месте, еще имеют место задержки в оформлении документов»[502].

Динамика завоза и потерь ленд-лизовских товаров по Объединениям НКВТ с 1 декабря 1941 по 1 июня 1944 г. представлена в ряде нижеследующих таблиц.

Таким образом, из США в СССР за данный период всего было завезено товаров 67 775,3 тыс. метротонн-брутто, и стоимостью 4 838 919,2 тыс. амер, долл. Что касается общей динамики, то в 1943 г. завоз возрос более чем в 3 раза (по весу с 1258,2 тыс. метротонн до 4105,6 тыс. метротонн, по стоимости — с 832 694,64 до 2 553 585,4 тыс. амер. долл.). За 5 месяцев 1944 г. было завезено товаров больше, чем за аналогичный период 1943 г., т. е. имела место тенденция к возрастанию объема завоза.

Наибольший завоз по весу относился к Объединению «Экспортхлеб» (т. е. речь шла опять-таки о продовольственных поставках) — 2554,7 тыс. метротонн-брутто, на втором месте был «Промсырьеимпорт» — 1525,0 тыс. т, на третьем — «Техноэкспорт» 925,2 тыс. т, на четвертом — «Союзнефтеэкспорт» — 704,2 тыс. т, и только на пятом — Инженерное управление, по которому поступали основные виды вооружения — 680,9 тыс. т.

Однако по стоимости поставок Инженерное управление лидировало — видимо, в силу того, что вооружение и военная техника являлись наиболее дорогостоящими предметами. Завоз из США по Инженерному управлению составил 2 103 309,3 тыс. амер, долл., на втором месте шел тот же «Экспортхлеб» — 922 913,1 тыс. долл., на третьем «Техноэкспорт» — 478 283,0 тыс. долл., на четвертом «Промсырьеэкспорт» — 368 580,0 тыс. долл., на пятом «Разноимпорт» — 258 090,3 тыс. долл.

Что касается потерь в пути, то наибольшего размаха они достигли, конечно, в критическом 1942 г., в связи с наибольшими потерями в конвойных операциях — 288,5 тыс. т, по стоимости — 191 361,5 тыс. амер, долл., в 1943 г. потери снизились более чем в два раза — по весу 99,2 тыс. т, по стоимости — 77 157,2 тыс. амер. долл. В первые пять месяцев 1944 г. потери были меньше, чем в аналогичный период 1943 г.

Наиболее крупные потери за период с 1.Х–1941 по 1.VI–1944 г. по весу пришлись на «Промсырьеимпорт» — 168,9 тыс. т, затем следовал «Экспортхлеб» — 83,2 тыс. т, и Инженерное управление — 63,2 тыс. т. По стоимости на первом месте среди потерь оказалось, видимо в силу большей стоимости поставок, Инженерное управление — 176 908,7 тыс. долл., на втором — «Экспортхлеб» — 36 843,8 тыс. долл., на третьем — «Промсырьеимпорт» — 25 852,0 тыс. долл.

Из Великобритании, напротив, в 1942 г. было завезено в СССР больше товаров по количеству, чем в 1943 г. В 1941 г. завоз составил 158,0 тыс. метротонн-брутто, на сумму 31 526,4 тыс. ф. ст.; в 1942 г. — 375,0 тыс. метротонн на сумму 112 337,2 тыс. ф. ст. В 1943 г. завезено по весу меньше, чем в 1942 г. — 365,0 тыс. метротонн, побольше по стоимости — 141 341,7 тыс. ф. ст. За пять месяцев 1944 г. было завезено 159,1 тыс. метротонн, по стоимости 54 635,2 тыс. ф. ст.

Наиболее крупные поставки из Великобритании пришлись на Объединение «Разноимпорт», на втором месте следовало Инженерное управление (однако в первые пять месяцев 1944 г. Инженерное управление обогнало «Разноимпорт» по сумме стоимости поставленного).

Потери при поставках из Великобритании с 1941 по 1943 г. имели тенденцию к снижению: в 1942 г. наблюдался их пик — 48,0 тыс. метротонн-брутто, по стоимости 17 031,0 тыс. ф. ст.; в 1943 г. потери сократились более чем в 4,5 раза: 9,5 тыс. метротонн, 7093,5 тыс. ф. ст. Однако за пять месяцев 1944 г. потери оказались очень высокими, по стоимости они даже превзошли потери за весь 1943 год!

Из Канады за период с 22.VI–1941 по 31 .V–1944 г. было завезено в 1941 г. 4991 метротонн-брутто, по стоимости 2958,7 тыс. канад. долл.; в 1942 г. — 122 180 тыс. метротонн, по стоимости 62 355,8 тыс. канад. долл.; в 1943 г. завоз был немного меньше по сравнению с 1942 г. по весу, но немного больше по стоимости (113 218,4 тыс. метротонн и 66 746,4 тыс. канад. долл.). За 5 месяцев 1944 г. было завезено больше по весу, чем в 1942 и 1943 гг. в отдельности (170 212,6 тыс. метротонн), но меньше по стоимости (33 900,1 тыс. канад. долл.).

Основные потери пришлись на 1942 г. — вес 31 165 тыс. метротонн-брутто, стоимость 17 889,1 тыс. канад. долл.; в 1943 г. потери сократились до 2516 тыс. т и по стоимости 1650,6 тыс. канад. долл. Основные поставки из Канады пришлись на Инженерное управление, затем следовали «Разноимпорт» и «Экспортхлеб». Наибольшие потери пришлись на Инженерное управление.

В целом, как мы уже указывали, по данным Правительственной закупочной комиссии, «всего за весь период отгрузок по ленд-лизу было отправлено в Союз 2743 парохода с грузом 17 349 тыс. тонн.

Потери судов в результате действия противника и по другим причинам за этот период составляли 2,6%, или было потеряно 76 судов с грузом 455 тыс. тонн. Потери за 1945 год составляют 0,7% (4 парохода с грузом 26 тыс. тонн)»[503].