Эта книга начиналась с того, как воспринимался ленд-лиз в СССР. Несмотря на весь скептицизм в отношении того, что помощь по ленд-лизу в течение почти трех лет войны заменила собой реальное открытие союзниками второго фронта, руководство СССР, так же, как и военачальники, представители интеллигенции и многие простые советские люди признавали, что эта помощь была им реально необходима. Советские бойцы ездили на американских машинах, питались высококачественными американскими продуктами, летали на первоклассных самолетах, с двигателями на авиационным бензине, изготовленном с добавлением американского, работали с американской аппаратурой радиосвязи, получали подарки Красного Креста. Советская промышленность в период металлического голода — в 1942 г. стала получать американские металлы и металлоизделия в большом ассортименте, восполнялись важнейшие изделия машиностроения, которые в СССР почти перестали (например, паровозы, крупные корабли) или совсем перестали производиться (кабель). В 1943–1944 гг. заработали доставленные из США предприятия нефтепереработки, шинный завод; цеха машиностроительных заводов оборудовались американскими станками обширной номенклатуры, в том числе не производившимися в СССР, в промышленность поступали химические изделия и другое сырье.

Как же оценивали ленд-лиз в США? Здесь можно выделить целый спектр оценок, начиная от знаменитого сравнения помощи со шлангом с водой, который нужно одолжить (безвозмездно) соседу, у которого горит дом, до идеи о ленд-лизе как важнейшем инструменте внешней политики США, средстве экономического проникновения в зарубежные страны (в том числе в СССР). С точки зрения ракурса, в котором рассматривался ленд-лиз в этой книге, нам представляется важным выделить важнейший аспект значения ленд-лиза, сформулированный Э. Стеттиниусом, возглавлявшим Администрацию ленд-лиза, и в 1944 г. ставшим Госсекретарем США, в известной книге «Загадки ленд-лиза», написанной в еще годы войны. Говоря о значении ленд-лиза для американцев, он процитировал свой доклад перед Конгрессом 25 января 1943 г.: «Эту помощь невозможно измерить в цифрах. Не существует стандартных оценок, с помощью которых, например, можно было бы сопоставить тысячу погибших русских солдат и тысячу истребителей. Все, кто погиб на полях сражений в Англии, Китае, России, в Африке и Азии, пали, защищая свою родину. Но эти народы воевали и воюют с нашим общим врагом. Их жертвы спасают жизни американцев. Пятилетняя борьба Китая с Японией, страшное бремя войны с нацистами, которое несет Красная Армия, оборона Англии и разрушение немецких промышленных центров английскими Королевскими ВВС, защита британским флотом жизненно важных морских коммуникаций — все это вместе взятое спасает США от вторжения агрессора, помогает сберечь средства для победы и ускорить ее наступление»[955].

Эта позиция имела важное значение с точки зрения организации и деятельности главного «проводника» ленд-лиза в СССР — Правительственной закупочной комиссии, которая стала собирательным главным героем этой книги. Исходя из такого понимания значение ленд-лиза, руководство США должно было делать все возможное для всемерного развития и усиления помощи СССР как страны, несшей «страшное бремя войны с нацистами». Как известно, наибольший объем помощи по ленд-лизу из США был адресован Великобритании.

В первой главе нашей книги рассмотрены основные вехи создания системы военно-экономического взаимодействия СССР, Великобритании и США в первые месяцы после нападения Германии на СССР, распространение Закона о ленд-лизе на СССР (с 1 октября 1941 г.), обосновывается необходимость создания специального советского органа в США, ответственного за поставки в СССР — Правительственной закупочной комиссии СССР в США, образованной постановлением Совнаркома СССР от 24 февраля 1942 г.

Помощь Советскому Союзу со стороны США в Великобритании в 1941 г. по своим размерам была пока не очень велика. Однако реальное сотрудничество началось. В разгар битвы за Москву помощь англо-американских союзников носила в большей степени морально-психологический характер, поднимая «боевой дух» в столице. Советские люди, в том числе доблестные защитники Москвы, почувствовали моральную поддержку, и хотя и небольшую, но растущую материальную помощь со стороны крупнейших промышленных стран мира — США и Великобритании, представители которой прибыли в столицу СССР осенью 1941 г. Кроме того, одним из факторов, обеспечивших мощное и неожиданное для немцев контрнаступление советских войск под Москвой, начавшееся 5 декабря 1941 г., и последующий разгром противника, явилась переброска свежих соединений Красной армии с Дальнего Востока, а это стало возможным, поскольку советское руководство было уверено, что СССР не угрожает нападение с Востока. Атака Японии на Перл Харбор 7 декабря, вступление США в войну косвенным образом способствовало оттягиванию сил фашистской коалиции в сторону США и Великобритании. Вступление США во Вторую мировую войну, объявление Германией и Италией войны Соединенным Штатам превратили сотрудничество СССР и США в фактор первостепенного военно-политического значения.

В разделе «Становление организационных основ и принципов сотрудничества СССР и США в общем контексте ленд-лизовской политики» рассмотрены такие вопросы, как организация работы по размещению советских заявок, инспекции материалов и оборудования, поставлявшегося в СССР по ленд-лизу, советскими представителями, препятствия прохождению советских заявок через бюрократическую систему США, установление контакта и повседневного взаимодействия советских органов с американскими учреждениями, от которых зависело рассмотрение, принятие и выполнение советских заявок (Военно-промышленная комиссия, Администрация ленд-лиза, отделения по поставкам различных министерств). Большинство заявок должны были пройти более двадцати различных ведомств, что занимало от 3 до 4 недель, прежде чем заказ направлялся в соответствующую компанию для исполнения. Детально показан процесс прохождения через систему американских органов советских заявок, методы работы советской Правительственной закупочной комиссии. После принятия ленд-лизовского Акта программу курировал личный представитель президента США Ф. Рузвельта Г. Гопкинс, а специальный правительственный орган — Администрация ленд-лиза (Office of Lend-lease Administration) была создана распоряжением Президента только 23 октября 1941 г.

Контроль над производством и распределением был возложен на Комитет военного производства (или, как его называли в последующих документах ПЗК, Военно-промышленный комитет — War Production Board, получивший «исключительные права»). ВПК распределял ресурсы между основными потребителями: армией, флотом, Администрацией ленд-лиза, Управлением гражданского снабжения. Баланс металла и производство ряда материалов регулировались Военно-промышленным комитетом. Так, без санкции Военно-промышленного комитета ни одно предприятие, являвшееся потребителем металла, не могло его получить, и металлургические предприятия не могли принять самостоятельно заказ на изготовление продукции из стали, без разрешения на то Военно-промышленного комитета.

Был установлен следующий порядок размещения заказов (так называемых реквизиций) на ленд-лизовские товары: «Все реквизиции стран, получающих ленд-лизовскую помощь, направлялись в Администрацию ленд-лиза, которая должна одобрить эти реквизиции и выделить фонды для приобретения требуемых данной страной товаров. Реквизиции… должны содержать данные, показывающие, что требуемые предметы обороны будут использованы… таким образом, что это принесет максимальную пользу для выполнения военной программы объединенных стран». Все реквизиции должны были получить соответствующий пропуск, или «клиринг». В процессе рассмотрения реквизиций Администрация ленд-лиза могла запросить информацию относительно наличных запасов данного товара в стране, которая подала реквизицию, относительно размеров потребления, карточной системы распределения, экспорта и спроса на данный товар в этой стране.

Одобренные реквизиции направлялись в одно из американских правительственных агентств, а именно в Отделы снабжения армии, флота, Морской комиссии, Министерства финансов и Министерства земледелия, в зависимости от характера этих реквизиций. Эти агентства занимались размещением заказов на товары, затребованные в реквизициях, пользуясь при этом фондами, выделенными в их распоряжение для ленд-лизовских операций.

В случае если данное агентство, например армия США, выражала свое несогласие с решением Администрации ленд-лиза, аргументируя это тем, что товар необходим непосредственно для США, и его не следует передавать другим странам (очень распространенный аргумент, к которому часто прибегали представители американских военных ведомств), то соответствующий орган должен был решить этот вопрос «полюбовно» совместно с Администрацией ленд-лиза. Если же они не могли придти к взаимному соглашению, то этот вопрос передавался на разрешение одному из объединенных англоамериканских органов» (например, Объединенному англо-американскому комитету по распределению вооружения и амуниции — Combined Munition Assignment Board).

При этом выполнение заказа по данной реквизиции было возможным только после получения этим заказом «необходимой степени очередности для получения сырьевых материалов и д ля производства данного вида оборудования». Администрация ленд-лиза должна была содействовать получению степеней очередности (так называемых приоритетов) от соответствующих властей. Право принятия решения по приоритетам принадлежало правительственным органам, осуществлявшим общий контроль над хозяйственной деятельностью, таких, как Комитет военного производства, Комитет амуниции армии и флота и Объединенный комитет по авиации. К середине 1942 г. все большую роль в определении приоритетности заказов стал играть Объединенный комитет Великобритании и США по производству и ресурсам.

После окончательного решения вопроса о реквизиции, поставка этого товара в страну-получатель, зависела, прежде всего, от Объединенного (англо-американского) комитета по распределению вооружения и амуниции. После выполнения заказа по реквизиции, но еще до того, как этот заказ был фактически передан в распоряжение страны, подавшей реквизицию, Объединенный комитет мог принять решение по тем или иным причинам передать данный товар Вооруженным силам США или какой-либо другой стране, имеющей право на получение ленд-лизовской помощи.

Вторым ключевым этапом осуществления ленд-лизовских поставок была перевозка товаров в страну-получателя. Доставка товаров по назначению требовала, во-первых, перевозки данных товаров от места их изготовления до порта экспорта, во-вторых, обеспечение этих товаров морским тоннажем. «Промежуточная степень» перевозки заключалась в обеспечении «хранения этих товаров до того, как они могли быть погружены для отправки по железной дороге или на пароходе»[956].

Все транспортные средства внутри США находились в ведении Конторы оборонного транспорта. Этот орган и определял, какие товары могут быть немедленно перевезены до портов, а какие должны храниться на складах в ожидании транспортных средств, а также какие средства транспорта могли быть выделены для их перевозки. Военное министерство (War Department) имело в своем распоряжении ряд складов в портах США для этой цели. Контора оборонного транспорта, совместно с Администрацией военно-морского транспорта США, были уполномочены решать вопрос, какой порт удобен для вывоза ленд-лизовского груза. Все ленд-лизовские грузы направлялись в те или иные порты США для отгрузки, согласно указаниям Конторы оборонного транспорта и Администрации морского транспорта США.

Такой основополагающий вопрос во всем деле осуществления поставок по ленд-лизу, как выделение тоннажа для морских перевозок грузов, находился в ведении двух органов:

1) Администрации морского транспорта США, которая ведала движением всех торговых судов под американским флагом;

2) Английского Министерства военного транспорта, которое контролировало распределение тоннажа и движение британского торгового флота.

В целом деятельность по проводке конвоев с грузами находилась в ведении Великобритании; деятельность двух вышеупомянутых органов координировалась Объединенным англо-американским комитетом по регулированию морского транспорта. В функции Администрации ленд-лиза входило представление Объединенному комитету данных о размерах ожидаемых ленд-лизовских отгрузок, о характере и составе грузов.

Одним из факторов, тормозивших военные поставки в СССР, была политика Военного министерства (Военного департамента) США, поскольку военное оборудование, вооружения, стратегические материалы были нужны вооруженным силам самих США для ведения военных действий против Японии.

Процедура и особенности оформления заказов на вооружения и военную технику через Военный департамент США была весьма сложной и забюрократизированной. Заслуживает отдельного внимания правило, согласно которому прямые контакты между представителями страны-союзника и американскими фирмами и предприятиями фактически запрещались. Это также тормозило заключение контрактов с фирмами на производство оборудования для СССР. Как неоднократно указывали советские представители на американских предприятиях, «мы не участвуем в заключении контрактов… Заказчик обычно требует чертежей сразу по утверждении реквизиций, мы же можем получать технические материалы только после заключения контракта… Зачастую проходит большой срок между утверждением реквизиции и заключением контракта»[957].

В отношении поставок вооружения был установлен особый порядок размещения заказов, который существенно отличался от размещения заказов на гражданское оборудование. Общая процедура их прохождения, подтвержденная практическим путем, например в докладе о работе Отдела артиллерии и боеприпасов ПЗК от 28 июня 1944 г.:

1. «Реквизиции не выписываются», «не заключается контрактов, поскольку вооружение не заказывается Военным департаментом специально для нас».

2. «Общее количество, подлежащее поставке определяется или Протоколом, или путем переговоров с Военным департаментом.

3. Такой порядок размещения заказов не налагает на Военный департамент определенных обязательств, как по общему количеству, так и по срокам, в особенности если поставки не предусматриваются Протоколом.

4. С заводами и фирмами непосредственной связи нет, все заказы проходят через Военный департамент, также нет связи с Администрацией ленд-лиза по военным поставкам.

5. Выделенное вооружение считается принадлежащим СССР только после утверждения Комитета по распределению военных материалов (Munitions Assignment Committee — Ground). Комитет определяет материалы к поставке ежемесячно, в зависимости от представленных требований. Таким образом, только после утверждения Комитета материал может быть отправлен.

6. Несколько в особую группу выделяется порох, аммонит и морская артиллерия. По этим трем видам материалов требуется подача реквизиций, но поставки проходят также через Комитет, на котором утверждается норма на каждый месяц.

Контракты и в этом случае не заключаются, поскольку данные реквизиции выписываются на стандартные материалы американской армии»[958].

Эту важную особенность программы — особое финансирование поставок по ленд-лизу через военные ведомства США необходимо специально выделить, поскольку проблемы взаимоотношений советской стороны с различными американскими органами играли очень существенную роль в процессе продвижения советских заказов, и военные имели в этом деле особые полномочия.

Главный орган военного планирования — Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) США и Великобритании — был создан 6 февраля 1942 г. Основное назначение этого органа состояло в координации совместных военных операций, это был своего рода «Объединенный командный пост» для проведения военных операций, «контрольное агентство для планирования и координации». ОКНШ играл также важную роль в осуществлении программы ленд-лиза, осуществляя общее руководство деятельностью объединенных хозяйственных комитетов. По сведениям ПЗК СССР в США, главные конторы Объединенных комитетов по вооружению, сырьевым материалам и морскому тоннажу, располагались в том же здании, в котором находилась главная контора ОКНШ.

К числу причин и обстоятельств, препятствовавших размещению советских заказов в американских ведомствах, относились такие факторы, как выполнение аналогичных заказов для США. Например, «выполнение программы американского правительства по строительству эскортных судов, а также оборудования для производства синтетического каучука, ставило выполнение всяких других заказов в зависимое положение от этой программы». В результате, как правило, для советских заказов сознательно выдавались «низкие приоритеты», которые не обеспечивали быстрое выполнение заказов; сроки поставки оборудования для СССР были очень короткие», и их выполнение привело бы к нарушению графика производства оборудования для эскортных судов и синтетического каучука. В Военно-промышленном комитете ссылались на то, что в портах США уже скопилось огромное количество промышленного оборудования, что служило препятствием принятию решений по вопросам производства нового оборудования. Работники ПЗК жаловались, что «всякие запросы СССР, идущие вне протокольных статей, встречают огромное сопротивление со стороны различных кругов», «принятие решений сопровождается длительной дискуссией различных комитетов и подкомитетов»; «недоверие к нашим запросам, в связи с требованием большого количества материалов».

Правительственной закупочной комиссии СССР в США, удалось сделать немало для преодоления различных запретов в ходе продвижения советских заказов и собирания технической информации на американских предприятиях. Уже в первые месяцы работы работники ПЗК часто сталкивались с задержками советских заявок. Одной из причин они считали «запутанность учета», наличие у американцев двух видов учета по ленд-лизовским поставкам: 1) по числу поданных, размещенных и не размещенных реквизиций (заявок); 2) по отправочным документам, то есть на основе сводок уполномоченных в портах по отгрузкам на пароходах. Между данными этих двух видов учета нередко бывали расхождения. По второму виду учета советские органы опирались также на данные из сообщений транспортного агента с американской стороны — агентства «Мур Маккормик» (к деятельности которого у советской стороны было немало претензий). В начальный период деятельности ПЗК поступление многих документов вообще не регистрировалось, они шли зачастую «куда попало». В связи с этим работники ПЗК предлагали следующие меры: «Выделить людей в военные отделения промышленных районов, где бы наши люди вели наблюдение за движением отправки наших товаров», создать систему «единого учета, исходящего от оперативного аппарата»[959].

Механизм борьбы за размещение и выполнение советских заказов освещается в обширной текущей документации ПЗК. В качестве способов продвижения советских заявок работники ПЗК обычно предлагали следующие: упрощение заявок, приближение их к американским стандартам, усиление личного воздействия, контактов и прямого «нажима на американцев» для скорейшего продвижения заявок, борьба за присвоение советским заказам американскими органами более высоких «приоритетов» при поставках.

Один из традиционных методов добиться увеличения размещения соответствующих заказов — уменьшить заявки по некоторым другим видам оборудования — вызывал критику со стороны многих работников ПЗК. Они предлагали сделать ставку на другой метод — активного наступления и натиска на американскую сторону, или по их словам, метод «выжимания», с целью заставить выполнять обязательства. Как видно, эти методы часто возымели свое действие, что в деталях показано на примере истории составления Второго протокола ленд-лиза, рассчитанного на период с 1 июля 1942 по 30 июня 1943 г. Обстановка, в которой начались переговоры и работа по составлению Второго протокола, сложилась под влиянием крупного прорыва в отношениях СССР с США и Великобританией, связанного с поездкой наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова в Лондон и Вашингтон в июне 1942 г. и заключением советско-американского договора. Появилось нечто «новое в отношениях» между союзниками, даже «оттенки искренности при решении практических вопросов, связанных с аллокацией материалов и установление приоритетов для оборудования и материалов»[960]. Документы показывают, что СССР удалось добиться обещания американцами поставить индустриального оборудования в СССР на большую сумму, чем изначально планировали в США.

Новый комплекс проблем с размещением советских заказов возник с конца 1943 г., в связи с желанием американской стороны разграничить поставки по ленд-лизу и по кредиту, перейти к поставкам оборудования, которое могло быть использовано СССР после войны, на основе оплаты наличными. По Закону о ленд-лизе поставляемые материалы должны были использоваться исключительно для военных целей. Президенту Рузвельту удалось расширить применение Закона о ленд-лизе: в ленд-лизовские поставки для СССР было включено продовольствие и другое снабжение для гражданского населения, если это поможет населению оказывать содействие военным усилиям, а также оборудование для предприятий, если срок до вступления их в строй достаточно короток для того, чтобы данное предприятие могло работать на войну. Однако границу между поставками для военных целей и поставками для послевоенной реконструкции невозможно провести точно. В ходе встречи В. М. Молотова с послом США в СССР В. А. Гарриманом 31 декабря 1944 г. Гарриман передал предложение президента Рузвельта предоставить СССР кредит для закупки в США предметов, необходимых для послевоенной реконструкции.

С 12 мая 1945 г. в связи с прекращением военных действий в Европе американское правительство приняло скоропалительное решение о прекращении поставок по ленд-лизу, которое было сразу оспорено Закупочной комиссией, и поставки, хотя бы и в урезанном виде, продолжались до 20 сентября 1945 г. С 15 октября было подписано кредитное соглашение между СССР и США.

Во второй главе мы детально рассмотрели проблемы организации доставки грузов в порты США, их отгрузок и отправки в СССР, которые занимали главное внимание работников Правительственной закупочной комиссии. Наиболее сложным и трудоемким этапом осуществления на практике поставок по ленд-лизу в СССР явился этап транспортировки и отправки грузов. Не случайно нарком внешней торговли А. И. Микоян требовал от работников Комиссии составления пятидневных сводок по отгрузкам товаров в СССР.

Одной из главных причин невыполнения обязательств по Первому протоколу ленд-лиза явилось отсутствие достаточного количества кораблей для доставки грузов, а также огромные трудности транспортировки их через Атлантический океан. Проблема тоннажа продолжала оставаться «камнем преткновения» в деле доставки ленд-лизовских грузов и в дальнейшем.

Главная претензия американцев к советской стороне заключалась в том, что «очень часто меняются планы погрузки», что требовало зачастую полного изменения кубатуры и грузоподъемности, а суда, по выражению представителя американского транспортного агентства «Мур Маккормик» м-ра Триппа, «не резиновые». В ответ на это контр-адмирал М. И. Акулин, главный переговорщик от лица ПЗК, занимавшийся отгрузками в СССР, настойчиво повторял, что «м-р Трипп должен понять, что высокоприоритетные грузы, [такие] как алюминий, мы должны отправлять в первую очередь и с каждым пароходом»[961]. Изменения планов погрузки, — внушал он американцам, — связаны были с тем, что шла война, и планы должны были меняться в соответствии с изменениями военной обстановки.

Ситуация осложнялась и комплексом вопросов, связанных с доставкой грузов в порты, ограниченностью портовых мощностей, недостатком рабочей силы, нежеланием американских властей предоставлять советской стороне наиболее удобные и современные порты, а также держать ленд-лизовские товары в портах свыше 45 дней. При этом те же американские органы не давали СССР достаточно кораблей для перевозки грузов, запланированных Протоколами, и получался «замкнутый круг». В целом Закупочной комиссии удалось добиться ряда важных уступок, в частности, получить ряд портов на Западном побережье США, которые американцы не хотели предоставлять под погрузки товаров для СССР. Соотношение мощности главного порта отправок грузов с Запада — Портленда и объемов ленд-лизовских грузов на 24 августа 1942 г. было таково: в распоряжении ПЗК было приблизительно на 120 тыс. тонн грузов, а отправить из Портленда можно было только около 70 тыс. тонн.

Поэтому Комиссия упорно билась за дополнительные порты на Западном побережье, и в результате этих сражений удалось добиться получения для отправки грузов в СССР порты Сиэтл, Такома, Олимпия, частично СанФранциско. Техническими особенностями портов Сиэтл, Такома и Олимпия явилось отсутствие достаточного количества кранов д ля погрузки тяжеловесных грузов, поэтому туда направлялись относительно «легкие» грузы. Через эти порты грузились металлы, химикаты, продовольствие, резиновые изделия, грузовики, железнодорожные платформы.

Однако и в 1943–1944 гг., единственным портом, через который отгружалось тяжелое индустриальное оборудование, энергетика, паровозы, энергопоезда и другие сложные грузы, оставался Портленд. Этот порт был существенно переоборудован и оснащен для отправки тяжелых грузов в СССР. В частности, был построен специальный причал с краном-дерриком для погрузки паровозов.

При участии советских инженеров — работников ПЗК — был переоснащен ряд советских теплоходов, каждый из которых мог погрузить 18 паровозов (8 паровозов в трюмы и 10 на палубу), а также около 2200 тонн другого генерального груза, преимущественно металла в чушках и каких-либо других грузов. Кроме того, были переоборудованы 17 американских судов типа «Либерти» для перевозки на палубе энергопоездов и дизельных станций.

В 1943–1944 гг. работа по отгрузкам с Западного побережья США была сравнительно упорядочена, значительно вырос объем отгрузок. Основными статьями вывоза с Западного побережья в 1944 г. являлись «различное промышленное оборудование, металлы и продовольствие». На Восточном побережье главными портами отправки грузов в СССР были Нью-Йорк и Филадельфия (в первые месяцы поставок — Бостон). Стабильное и надежное положение с отгрузками установилось в 1944–1945 гг.

Работники ПЗК обязательно учитывали и фактор «обратной связи», т. е. отзывы о состоянии грузов по их прибытии в порты в СССР, проблем их разгрузки и доставки к местам назначения. В частности, в связи с этим возникла проблема «комплектности отгрузки сложных машин на одном судне». По данным, приведенным в отчете ПЗК по Западному побережью, имелись случаи погрузки комплектных машин на одном судне, но в разных трюмах и в разных местах трюмов, что создавало затруднения при выгрузке во Владивостоке и отправке его по назначению. Были отмечены и случаи погрузки скатов и площадок железнодорожных платформ в разных местах трюмов, что усложняло и задерживало сборку платформ во Владивостоке. На эти факты было указано руководством Наркомвнешторга и Закупочной комиссии, в результате были приняты меры к тому, чтобы комплектные машины или станции, железнодорожные платформы стали грузиться в один трюм вместе со всеми частями, что облегчало выгрузку в порту назначения.

В третьей главе прослежены процессы транспортировки и доставки грузов в СССР, в том числе проблемы и особенности транспортировки грузов на различных маршрутах ленд-лиза; приемка, учет состояния грузов и их распределение потребителям внутри СССР.

Контролем за доставкой ленд-лизовских грузов в места назначения уже на территории СССР занимался главным образом Инженерный отдел НКВТ. В портах и пунктах прибытия грузов создавался аппарат уполномоченных НКВТ. В начальный период поставок, особенно в период действия Первого протокола, наблюдался ряд серьезных проблем и перебоев с прибытием грузов. Особые трудности возникали на северном маршруте, в связи с его чрезвычайной опасностью и большими потерями в пути. Очень часто в отчетах уполномоченных НКВТ при описании прибывших грузов встречались характеристики типа: «разбит при налете вражеской авиации», «повреждены бурей», «подмочены водой» и т. д.

О состоянии, номенклатуре, качестве грузов и проблемах их распределения внутри СССР и перераспределения в связи с потерями грузов, свидетельствовали отчеты уполномоченных НКВТ в северных портах СССР. По каждому прибывшему каравану ленд-лизовских судов уполномоченные НКВТ в Мурманске и Архангельске составляли отчеты на имя заместителя наркома и иногда — наркома НКВТ.

Особый интерес представляют подробности организации транспортировки и состав конвоев, отраженные в отчетах и сообщениях уполномоченных НКВТ в Мурманске и Архангельске о прибывших грузах из США и Англии в Архангельский и Мурманский порты с первыми караванами. Согласно справке уполномоченного НКВТ от 14 ноября 1941 г., всего к тому времени из Англии в Архангельск было отправлено 6 конвоев. Караван № 1 имел в своем составе пароходы «Джемстон», «Блер Невис», «Лорка», «Ривер Афтон», «Гармоник», «Атлантик», «Копира», «Норд Кинг», «Билль де Аиверс». Дата прибытия в Архангельск — 11 октября 1941 г. На них прибыли в основном военные грузы: самолеты «Харрикейн», «Томагавк», запчасти к самолетам, танкам «Валентин», моторы к самолетам «Томагавк», авиабомбы, различные виды боеприпасов.

На втором караване, прибывшем 30 октября 1941 г., были доставлены пулеметы «Брен», вездеходы бронированные, противотанковая пушка на три вездехода с запчастями и другие виды вооружения и боеприпасов.

На четвертом и пятом караванах почти на каждом пароходе имелись военные грузы и сахар. Почти на каждом караване — предметы для Русского Красного Креста (медицинские товары, шерстяные изделия и др.), для Польской армии (шесть ящиков оборудования, шерстяные изделия, жиры, иглы и др., для НКВТ (сахар), иногда металлы (цинк, медь); «грузы для чехов».

Помимо предметов вооружения — танков, самолетов и др., на пароходах прибыло большое количество крупногабаритных грузов — автомобилей, разных видов промышленного оборудования, и, как обычная составная часть загрузки практически любого судна, следовавшего в ленд-лизовском конвое, — продовольствие. В качестве дополнения включались специальные грузы для представительств союзников в СССР, в том числе печатные материалы и продовольствие.

Грузы сортировались по ведомствам, которым они распределялись: грузы ВВС Красной Армии включали самолеты «Харрикейн», «Аэрокобра», патроны, запчасти для самолетов; грузы для НКВМФ: пушки «Эрликон», снаряды, патроны; грузы ГАУ КА: пушки, снаряды, минометы, бомбы; грузы ГУС КА: средства связи. Выделялась также группа «нераспределенные грузы» (кабель, генераторы, электроды и др.) и группа «грузы Ленвнештранса». Последняя включала широкий ассортимент гражданского назначения: станки, прессы, насосы, электрооборудование; алюминий, никель, кобальт, хром; проволоку колючая, трубы стальные; горючее, графит, фенол, фосфор и другие химические вещества; кожу, обувь, х/б ткань; медикаменты, грузы Красного Креста; сахар, какао-бобы, пшеницу, муку; одеяла, шерстяные изделия и др.

Работы представителей ведомств над «расшифровкой» грузов требовала большого личного вклада работников НКВТ. К примеру, ввиду отсутствия спецификаций и разного количества обуви в ящиках уполномоченный В/О «Разноэкспорт» Александринский определял количество по подписям на ящиках. По словам уполномоченного НКВТ в Архангельске Герасимова, «наши уполномоченные обращаются к работникам порта, в частности по вопросам аккуратного обращения с грузом, правильной разгрузки с парохода и погрузки в вагоны, своевременной сдачи извещений на отгруженные товары, которые порт систематически задерживает»[962].

Начиная с 17-го каравана, обработка документов стала производиться в местах разгрузки пароходов, в связи с чем прекратились задержки с оформлением документов. Печально знаменитому «погибшему» каравану PQ–17 посвящен одни из наиболее крупных комплексов документов, отложившийся в коллекции ПЗК СССР в США. Документы касались розыска поврежденных и погибших судов, учета грузов на них и особенно большое внимание уделялось перераспределению резко уменьшившегося против плана списка товаров, доставленных пароходами 17-го каравана. Оставшиеся корабли (18 из 30) направлялись на разгрузку в Архангельский, Молотовский и Мурманский порты.

На крупномасштабные поставки, шедшие с этим большим караваном, возлагались большие надежды в целях пополнения тяжелых потерь советской экономики и Вооруженных сил в период тяжелых летних поражений на южном крыле советско-германского фронта, где в скором времени развернулась битва за Сталинград и Кавказ. Кроме того, как это следует из плана распределения, часть поставок предназначалась для восстановления разрушенной войной советской экономики, базовых отраслей и снабжения армии продовольствием, медикаментами и предметами интендантского снабжения.

Из-за гибели каравана руководство НКВТ было вынуждено произвести срочное перераспределение остатков, прибывших в советские порты. Документ раскрывает специфические «махинации» с одним из лучших ленд-лизовских товаров — мясными консервами. По докладу работников наркомата, «в сдаче незаконно оставленных портом 2 тонн консервов нами было отказано, т. к. эти консервы были предназначены для Ленинграда и мы потребовали от порта немедленной погрузки консервов в сборном вагоне с фасолью, которая направлялась по этому же назначению. Порт наши требования не выполнил и консервы остались не отгруженными в ожидании последующих партий, чтобы отгрузить их вместе»[963].

Данные НКВТ выявляют и стремление Наркомата мясной и молочной промышленности передать как можно большее количество продуктов Московским холодильникам для Мясосбыта, что могло быть следствием преследования ведомственных интересов. НКВТ же стремился распределять больше в пользу Ленинграда, который в этом, безусловно, больше нуждался, и отгрузка в Ленинград предусматривалась постановлением правительства.

А. И. Микояном были утверждены предложения, которые включали выделение мясопродуктов прежде всего Ленинграду (2000 тонн) и близлежащим фронтам, а также «предложения по закладке в мобзапас продовольственных ресурсов, поступающих по импорту 17-м караваном в счет покрытия ранее разбронированных»[964]. Для сравнения — на Карельский, Ленинградский и Волховский фронты поступило по 300 метротонн брутто мясных консервов, на Северо-Западный фронт — 350, Калининский фронт — 550, для 7-й армии — 150. Количество «возвращаемых» в резерв мясных консервов было значительным — оно равнялось количеству, выделенному блокадному Ленинграду (по 2000 тонн).

Нарком внешней торговли лично пресекал и другие злоупотребления, например, попытки продавать в Архангельске мыло, присланное как подарки для Красного Креста: он распорядился передать мыло фронтам.

В целом следует подчеркнуть, что аппарат Уполномоченных НКВТ в портах работал очень тщательно по обследованию состояния и характеристик прибывших грузов. Иногда количество поставленного оказывалось больше запланированного в силу особенностей упаковки и других факторов, однако это было скорее исключением. О состоянии прибывавших в порты СССР грузы позволяют в деталях судить акты порта, таможни и другие документы. С их использованием составлялись сводные отчеты Уполномоченных НКВТ с подробным описанием караванов. По актам таможни выявлялись разные виды нарушений, одним из распространенных был самый простой — «груз не поступил». Фиксировали и факты хищений, особенно продовольственных товаров из попорченной и прохудившейся упаковки.

Особенной критике подверглось состояние ряда прибывших грузов, прежде всего серьезных недостатков их упаковки и расположения при погрузке на корабли. Так, Уполномоченный НКВТ указывал, что «в связи со значительным количеством продовольственных грузов, доставленных караваном № 53 необходимо отметить, что упаковка их, как правило, оказалась неудовлетворительной (слабая или недоброкачественная тара)».

Общий вывод заключался в том, что «широкое использование продовольственных грузов в качестве сепарационного материала или несоответствующая укладка (рядом или под тяжеловесными грузами) ведет к массовому повреждению и без того слабой тары и, следовательно, к утере или порче значительной части продовольствия, а также к его хищению с причалов из разбитой тары, вследствие недостаточной охраны»[965].

В документах были выявлены проблемы и недостатки, связанные с разгрузкой грузов в порту Молотовска. В частности, «отсутствие в Молотовске достаточной складской площади при неудовлетворительной подаче вагонов под отгрузку, повели к скоплению грузов на причалах в такой степени, что едва ли оставались узкие проходы для проезда автомашин и вывода танков».

Имели место также отдельные случаи повреждения грузов машинами.

Примером комплексной организации доставок грузов может служить работа Танкового отдела Инженерного управления НКВТ с 1 июля 1941 по 31 декабря 1944 г. По вопросу об обеспечении доставки товаров внутри страны докладывалось: «Работа отдела по скорейшему обеспечению доставки товаров по назначению внутри страны выражалась в командировке постоянных представителей отдела во все порты и пункты прибытия грузов, а также организации в портах штата военных представителей отдела во все порты и пункты прибытия грузов, а также организации в портах штата военных представителей Главных управлений НКО, что давало возможность ускорить отправку грузов потребителям».

В результате хорошей организации работы, как подчеркивалось в отчете танкового отдела, «в практике до середины 1944 года не имелось случаев задержки или складирований грузов отдела в советских портах. Грузы отдела отправлялись из портов по назначению в течение 5–15 дней со дня их выгрузки из пароходов».

Только начиная с середины 1944 г. «отгрузка из портов Дальнего Востока, особенно ремонтных мастерских, стала задерживаться, ввиду недостатка железнодорожного порожняка и в настоящий момент на станции Переплетная скопилось 400 мастерских, которые находятся там в течение нескольких месяцев. Принимается решение перебросить их во избежание порчи на базы НКО, расположенные в пределах Приморской и Дальневосточной железных дорог».

Особая ситуация сложилась с иранским маршрутом, где скопились большие количества грузов. Перегонка машин своим ходом считалась нецелесообразной, т. к. «гусеничные тяжелые машины будут иметь большие износы и потребуют ремонта». Однако, несмотря на такой риск во второй половине 1944 г. было принято решение перегонять все машины, в том числе и полугусеничные, кроме танков своим ходом. Таким путем было перегнано более 1000 машин, что дало возможность разгрузить скопление боевой техники в Иране и доставить ее для использования в войска Красной армии.

Следует отметить и особые трудности транспортировки по иранскому маршруту самолетов: «мы отправляем самолеты из Калифорнии в Тегеран. Это около 20 тыс. км», или половина кругосветного путешествия. На пути встречается большое количество посадок, которые влекут за собой технические трудности. По выражению сотрудников ПЗК, «мы перегоняем самолеты кругом света — это огромнейшая трудность».

В заключение третьей главы проанализирована общая динамика завоза и потерь и распределения ленд-лизовских товаров по Объединениям НКВТ. По данным Правительственной закупочной комиссии, «всего за весь период отгрузок по ленд-лизу было отправлено в Союз 2743 парохода с грузом 17 349 тысяч тонн. Потери судов в результате действия противника и по другим причинам за этот период составляли 2,6%, или было потеряно 76 судов с грузом 455 тыс. тонн. Потери за 1945 год составляют 0,7% (4 парохода с грузом 26 тыс. тонн)»[966].

В четвертой главе рассмотрена номенклатура, объемы, основные группы и динамика поставок по ленд-лизу в СССР. И по американским данным, и по подсчетам Правительственной закупочной комиссии СССР в США, за весь период ленд-лизовских поставок и по общему объему и по стоимости лидировали продукты питания. По словам американского исследователя ленд-лиза Р. Джонса, «тушенка, то есть консервированная свинина, продукт, приготовленный по российскому рецепту и поставляемый рядом компаний-производителей на Среднем Западе, обеспечивал советского солдата привычной ему пищей, которую можно было употреблять как в горячем, так и в холодном виде. Солдаты Красной Армии привыкали к таким аксессуарам, как “двухдюймовые квадратные упаковки размером не больше спичечного коробка”, в которых находились сухие супы, в том числе борщ». Но при этом он отметил, что «для гражданского населения оставалось и вовсе мизерное количество продуктов»[967].

Для работников ПЗК продовольствие стало приоритетным грузом, который грузился в первую очередь; даже «наливной тоннаж» предоставлялся прежде всего под растительное масло.

Другим символом ленд-лиза стал грузовик «Студебеккер», который, подобно тушенке, производился — в силу особенностей конструкции мотора (работал на низкооктановом бензине) — американцами главным образом для СССР. Поданным Закупочной комиссии, до 95% автомобилей «Студебеккер» отправлялось в Советский Союз. Автомашина 2,5 т 6 х 6 использовалась как тягач для полевой артиллерии, как грузовик для перевозки войск и боеприпасов (по пересеченной местности) в условиях боевой обстановки фронта, а также как база для реактивных установок (знаменитой «Катюши»). По словам работников автотракторного отдела ПЗК, «машина полностью себя зарекомендовала как наилучшая машина этого класса»[968].

Самым удачным образцом военной техники — самолет-истребитель «Аэрокобра», который был подвергнут усовершенствованию с целью приспособить его к суровой русской зиме. По данным Закупочной комиссии, на втором месте по стоимости поставок находились самолеты и авиационное оборудование, на третьем автомашины, мотоциклы и дорожные машины, на четвертом — промышленное оборудование.

По своему составу поставки были чрезвычайно обширными, охватывали все отрасли народного хозяйства СССР. Номенклатура поставок включала такие группы, как вооружение и военное снаряжение; металлы; железнодорожное оборудование, нефтепродукты, химические товары; промышленное оборудование; товары интендантского назначения; продовольственные товары, медицинские поставки. Полный список всех поставленных изделий представлен в сводном отчете в приложении к тексту монографии.

Динамика поставок изменялась по группам в течение войны. На начальном ее этапе центральными были поставки вооружений, военной техники и боеприпасов, однако уже в 1942 г. кризис в советской промышленности — «металлический голод», недостаток нефтепродуктов и т. д. — вызвал рост заявок на металлы и другие стратегические материалы, и затем и на промышленное оборудование. С 1943 по 1945 г. постоянной тенденцией был рост доли поставок продовольствия, а также транспортных средств, железнодорожного оборудования.

Целый ряд обязательств оказывался перевыполненным, т. е. отправлялось больше товаров, чем было положено по протокольным обязательствам, добавлялись и новые пункты в обширный «ассортимент» поставок (появлялись так называемые внепротокольные обязательства). Номенклатура поставок, вплоть до пиковых 1943–1944 гг., неуклонно расширялась. Доля товаров военного назначения, вооружений от протокола к протоколу снижалась, уступая место лидеру поставок по объему и тоннажу — продовольствию, повышалась доля промышленного оборудования и других предметов «гражданского назначения».

В 1943 г. имела место крупная реорганизация системы управления американскими поставками по ленд-лизу. После назначения на пост посла в СССР В. А. Гарримана все комиссии, осуществлявшие переговоры по ленд-лизу на территории Советского Союза были подчинены послу США. Кроме того, был создан новый орган — Администрация внешней экономики, во главе с Л. Кроули, с задачей организовать взаимодействие между всеми агентствами США, работавшими за рубежом. После этой реорганизации США значительно сократили объемы помощи всем своим союзникам, даже Великобритании. Только Советский Союз продолжал получать помощь в прежних объемах и более.

С середины 1943 до мая 1945 г., когда американское правительство объявило о прекращении поставок по ленд-лизу, объемы поставок в СССР шли с общей тенденцией к возрастанию, с достижением пика помесячных поставок в мае 1945 г. Существенно расширялась и номенклатура поставок, включая в себя все новые товары, в том числе и те, которые американская сторона первоначально не желала предоставлять СССР, но которые были буквально отвоеваны у нее работниками Правительственной закупочной комиссии, опиравшимися на мощь и авторитет СССР, Красной армии, «дяди Джо» (И. В. Сталина), титаническую энергию наркома внешней торговли А. И. Микояна. Последний был «царь и бог» для советских работников внешнеэкономического фронта, которые трудились под лозунгом: «Наша работа должна быть построена так, как наказывала наша Родина, как указывает нам наш нарком…», а некоторые даже считали, что Микоян лучше знал ситуацию с заявками, погрузками и отгрузками товаров, чем те, кто работал непосредственно в США.

После создания в США Администрации внешней экономики последняя стала регулярно публиковать цифры о поставках по ленд-лизу в американской печати, а наркомат внешней торговли СССР — проводить сопоставление американских данных и данных учета НКВТ. Проанализировав расхождения в цифрах учета поставок по ленд-лизу из США в СССР, в советской и американской статистике, Учетно-экономический отдел НКВТ СССР пришел к выводу, что «расхождение происходит в основном за счет оценки продовольственных товаров, которые нами оцениваются по официальным справочникам Министерства земледелия, а Рузвельт пользуется данными Министерства торговли. Установлено, что Министерство торговли сообщает президенту цены по данным таможенного учета, которые являются условными и более низкими»[969].

Расхождения в советских и американских данных учета поставок по ленд-лизу объяснялись, во-первых, тем, что СССР и США пользовались данными различных ведомств США, и, во-вторых, тем, что советская и американская сторона включали или не включали в отчетные данные некоторые поставки (например, американцы включали поставки из Великобритании, и поставки за наличный расчет, а в ПЗК их считали отдельно). Первый председатель ПЗК генерал А. И. Беляев подметил обычный «козырь» американцев в спорах о тоннаже — это англичане. Сами американцы, мол, могли бы дать товары, но англичане не соглашались, а конвой зависел от них. В связи с этим Беляев предложил, в частности, отделить американские поставки от английских. Впрочем, различия в подсчетах оказались не очень существенными.

Общей тенденцией динамики ленд-лизовских поставок было сохранение «остатков» обязательств по предыдущим протоколам и переход их на период нового протокола. «Хвост» недовыполненных обязательств тянулся вплоть до последнего Четвертого протокола. Потерянные в ходе транспортировки изделия (самолеты, танки и др.) американская сторона зачастую отказывалась возмещать.

В связи с этим следует отметить специфику понимания американцами самого понятия «выполнение обязательств». Это была не конечная доставка товаров в СССР, а согласно тексту Третьего протокола, Военный департамент считал выполнившим свои обязательства, если товар по данному обязательству был поставлен советской стороне в лице ПЗК для отправки в порт.

Одной из существенных проблем при осуществлении советских заказов являлась проблема стандартов производства различных изделий в промышленности США и СССР. Это влекло за собой одну из ключевых проблем в поставках военной техники — хронических недопоставках по ленд-лизу запасных частей для танков, самолетов и других видов техники.

Существенные различия в стандартах производства влекли за собой большие трудности и задержки в размещении заказов СССР по самым разнообразным видам промышленного оборудования. Представитель Администрации ленд-лиза объяснил такую постановку вопроса тем, что «американские фирмы и инженеры (а число последних ограничено) сильно заняты выполнением важных проектов и не в состоянии в настоящее время заниматься разработкой нестандартных для американской промышленности проектов»[970].

Посылая самолеты, работникам ПЗК необходимо было посылать и инструменты. По их словам, «если мы захотим отвернуть гайку нашим ключом, то ни один наш ключ не подойдет, ибо американская система — в дюймах…»[971].

При поставках самолетов и танков сказывалась разница в организации производства. В СССР выпускались самолеты, полностью укомплектованные, готовые к боевым действиям. В Америке самолеты производились неукомплектованные. Имелся ряд наименований, так называемых правительственных деталей (приборы и оборудование, винты, пулеметы, бомбодержатели, показатели скорости, кислородное оборудование и др.). При этом на основании заказа заводы выпускали самолеты без какого-либо оборудования.

Важнейшую роль в усовершенствовании процесса поставок ленд-лизовской техники в СССР играла «обратная связь» с советской стороной, выполнение технических усовершенствований американской техники по требованиям СССР. При этом Инженерное управление НКВТ подвергло определенной критике квалификацию соответствующих советских военных органов и их отношение к поставляемой по ленд-лизу технике. Было, в частности, указано, что «отношение Бронетанкового управления к импортируемым машинам ожидает быть лучшим. Ответственные работники […] не могут определенно сказать, какие машины им требуются, какие машины завоевали признание и каких машин больше не следует завозить»[972]. При заказе импортной техники наблюдался разнобой в потребностях между различными органами и управлениями Красной армии.

В пятой главе исследована «человеческая сторона» деятельности ПЗК: роль человеческого фактора и личных контактов, повседневная жизнь, работа советских инженеров на американских фирмах, предприятиях, базах, сбор ими технической информации.

Большое значение для реализации поставок по ленд-лизу имели личные контакты и взаимоотношения советских работников с представителями американских органов. В своей повседневной деятельности работники ПЗК контактировали с целям рядом организаций, работали американцы и в самой ПЗК. В числе важных партнеров с американской стороны следует выделить руководителей Администрации ленд-лиза (администраторы ленд-лиза Э. Стеттиниус, Д. Варнеке, заместитель администратора Дж. Хазард, затем руководитель Администрации внешней экономики Л. Кроули, старший заместитель администратора генерал-майор армии США С. М. Уэссон), Военно-промышленной комиссии — Д. Нельсон (председатель), У. Батт (заместитель председателя, Вице-президент Военно-промышленной комиссии), Комитета по распределению военных материалов (управляющий генерал-майор Дж. Бернс), Военного министерства США (министр Г. Стимсон), видов Вооруженных сил США. Дональд Нельсон, отражавший интересы крупного бизнеса, по мнению работников ПЗК, должен был балансировать между интересами крупных монополий и интересами армии и флота США (генерал Сомервелл, командующие армии, ВВС армии, а также флота США), эмиссарами которых в ВПК выступал Ф. Эберштадт. Советские работники же балансировали между этими фигурами с одной целью — обеспечить полное и первоочередное выполнение советских заказов. В случае трудностей и задержек председатель ПЗК пускал в ход угрозу обратиться выше — к руководителю Комитета по советским протоколам Г. Гопкинсу, а через него и к президенту Рузвельту.

С течением времени работники ПЗК приобрели высокую квалификацию в деле «выбивания» из американцев выполнения обязательств по поставкам, пуская в ход все средства — от угроз обратиться к вышестоящему начальству до использования обычных методов личного общения с американскими представителями. Улучшению взаимоотношений, как правило, способствовали контакты полуофициальные, неофициальные, дружеские (завтраки, обеды, ужины, «коктейл-партии»), раздача подарков ведущим американским работникам. В ходе неформальных встреч применялись и методы морального воздействия на американцев — демонстрация советских фильмов, книг о Москве и т. д., которые также возымели свое действие.

Советские работники делили американцев, с которыми приходилось иметь дело, на «своих» и «чужих» по принципу их отношения к советским поставкам. Скажем, «адмирал Лэнд и его подручные из Морской комиссии и Военно-транспортной администрации — м-р Дуглас, м-р Киттинг и м-р Макфирсон» — в отношении этой группы советские представители высказались очень определенно: «Из всех организаций, имеющих отношение к ленд-лизовским поставкам, Морская комиссия и Военно-транспортная администрация, возглавляемая Лэндом, является наиболее реакционными в отношении поставок Советскому Союзу. От перечисленных лиц зависит своевременный подбор пароходов, предоставляемых Американским правительством под советские грузы, упорядочение работы портов, ремонт советских пароходов и другие вопросы, связанные со своевременной погрузкой пароходов… Как правило, Лэнд и его заместитель м-р Дуглас, Морская комиссия встречают в штыки даже те минимальные требования на предоставление нам пароходов, которые исходят из Белого дома от Гопкинса или от Бернса… Пароходы ставятся под погрузку со значительным опозданием; планы постановки пароходов под погрузку меняются большое количество раз». Как можно понять, именно от этой группы американских военных чиновников во многом зависела пресловутая проблема тоннажа, тормозившая поставки по ленд-лизу в СССР.

Наиболее положительную оценку у советских представителей получила следующая группа: «Мак и другие работники Отдела снабжения финансового департамента являются наиболее отзывчивыми и наиболее добросовестными в выполнении ленд-лизовских поставок. Министр финансов Моргентау проявляет большой интерес к ходу поставок и состоянию дел по тем товарам и оборудованию, которые поставляются [нам] Финансовым департаментом»[973].

С редкими американцами, которые знали русский язык (таковым был, например, представитель Администрации ленд-лиза Дж. Хазард) можно было наладить особый контакт. Именно Хазарда Беляев и Лукашев считали «центральной фигурой в Ленд-лизе», его «мозгом», но при этом — «главным саботажником при решении принципиальных вопросов размещения заказов, удовлетворения наших заявок… Хазард пишет ответы на все наши письма, приезжает в Комиссию по поручению Стеттиниуса и Бернса, посещает Белый дом, особенно когда речь идет о наших заказах»[974].

Проблема овладения английским языком стала для работников Закупочной комиссии одной из самых сложных: многие работники не смогли его освоить в достаточной степени даже за два годы работы в США. Сильно было в Комиссии и настроение против американцев как потенциальных «профашистских элементов», и призывы сохранять секретность документации, не допуская к ней американских сотрудников, и желание заменить последних на рабочем месте членами семей работников ПЗК. Культурный шок и проблема адаптации к жизни в США были советскими работниками постепенно преодолены, избавиться от американцев не удалось (уже в конце войны, в мае 1945 г., американцы составляли до половины сотрудников в ряде отделов ПЗК). Совместная работа продолжалась.

В рукописи дан срез повседневной жизни работников Комиссии. Аппарат ПЗК в Вашингтоне располагал своим «парком» в количестве 16 автомашин и одного автобуса, которые работали с полной нагрузкой. Автобусом перевозились дети сотрудников Закупочной комиссии при поездке в школу и из школы, а также пользовались за плату сотрудники Закупочной комиссии в начале и по окончании работы. Проживали сотрудники аппарата Комиссии в ряде арендованных домов, в том числе в трех общих для сотрудников, и трех отдельных домах для председателя Комиссии и его заместителей. В 1942–1945 гг. были организованы школа и летний лагерь для детей сотрудников ПЗК, налажено культурно-массовое обслуживание и клубная работа, проводились регулярные спортивные мероприятия. Советские работники прочно обосновались в США — ведь Комиссия продолжала свою работу до 1948 г.

Имели советские работники и ряд льгот: ПЗК была освобождена правительством США от уплаты ряда налогов, связанных с пользованием средствами связи и передвижения.

Центральной фигурой в процессе продвижения и реализации ленд-лизовских операций в США стал оперативный инженер ПЗК, который занимался оформлением заказов по принципу — «каждый инженер — специалист по определенной отрасли промышленности, ведет все заказы по оборудованию». В его обязанности входило: 1) работа по размещению заказа; 2) следить за ходом выполнения уже размещенных заказов; 3) контроль за поставками; 4) доклад начальнику группы о ходе текущих дел; 5) участие в работе Комиссии (это относится и к начальнику отдела); 6) производственные совещания (текущие дела); 7) язык и самообразование.

Другая ключевая фигура — представитель ПЗК в портах, откуда отправлялись товары по ленд-лизу в СССР. Важное значение для организации отправок имело введение должности уполномоченного ПЗК в порту. Проталкиванием грузов для СССР занимались и представители отделов ПЗК на предприятиях, складах, базах. Они занимались обеспечением движения грузов в порты, и в ряде случаев, инспекцией оборудования.

После смены руководства ПЗК в декабре 1943 г. новый председатель Комиссии генерал Л. Г. Руденко усилил наступление на американцев. Фирмы сами искали контактов с генералом Руденко, просьбы ПЗК от лица СССР более оперативно выполнялись. Американской стороной устраивались пропагандистские акции с участием советской стороны, с приглашением представителей средств массовой информации.

Среди основных методов работы советских представителей — «знакомства и связи с американскими представителями правительственных учреждений», а также «работа по использованию американской техники», для чего использовались беседы с представителями промышленности и посещения фирм.

В книге показано и на конкретных примерах, как ПЗК добивалась от американской стороны выполнения требований советской стороны по улучшению и «переделке» поставляемых образцов военной для техники для условий СССР (например, самолетов «Аэрокобра», других видов авиационной и бронетанковой техники).

ПЗК распространила сеть своих представителей на американские предприятия, в порты, авиабазы на территории США. Деятельность советских представителей — постоянных представителей и временно командируемых инженеров и специалистов, сводилась к следующим функциям: приемка и испытания поставляемых в СССР материалов и оборудования, в сочетании с обучением советских специалистов обращению с этим оборудованием, сбор технической информации. К числу методов изучения американской техники относились: 1) первое направление, которое позволяло изучать технику наиболее обстоятельно, без спешки, «показухи» и стремления «скрыть» все лучшее от гостей, свойственной краткосрочным визитам, — «путем систематического изучения отдельных производственно-технических вопросов на основе договоров на техпомощь, заключенных с американскими фирмами»; 2) «путем использования поездок на инспекцию оборудования», для изучения технических вопросов «конструкции и эксплуатации приобретаемого оборудования»; 3) «путем организации разовых посещений заводов с целью осмотра работы оборудования, аналогичной закупленной СССР»; 4) путем посещения научно-технических конференций и съездов, а также промышленных выставок; 5) «путем использования случайно представившихся возможностей от американских фирм или их представителей для получения технической информации»[975].

Отдельно рассмотрен заключительный этап работы ПЗК по завершению ленд-лизовских поставок и переходу к работе в новых условиях в 1945 г. С 12 мая 1945 г., когда американское правительство неожиданно объявило о прекращении поставок по ленд-лизу в СССР, работа ПЗК перестраивалась в авральном режиме. Сначала удалось частичного добиться возобновления отгрузок, затем началась напряженная работа по переходу к работе на коммерческой основе. Согласно отчету генерала Л. Г. Руденко о работе Закупочной комиссии в 1945 г., «основная задача комиссии до сентября 1945 года заключалась в максимальной отгрузке в СССР военного снаряжения, оборудования и различного рода материалов, поставлявшихся по ленд-лизу. С начала года по сентябрь было отправлено в СССР 3,5 млн англотонн различных грузов на общую сумму 1960 млн долларов… По окончании ленд-лизовских отгрузок основная роль комиссии включалась в выполнении соглашения от 15 октября 1945 года о передаче в порядке кредита материалов, оставшихся от ленд-лиза»[976]. Сразу после войны работники Закупочной комиссии продолжали работать в направлении развития экономических связей на коммерческой основе, участвовали в создании международных финансово-кредитных организаций — Международного валютного фонда, Мирового банка.

Оценивая общее значение военно-экономических поставок союзников для СССР, целесообразно, на наш взгляд, сослаться на авторитетное мнение бессменного куратора программы от лица советского руководства, сыгравшего ведущую роль в организации внешнеэкономической деятельности СССР в 1941 – 1945 гг. А. И. Микояна: «Военно-экономические поставки нам со стороны наших западных союзников, главным образом американские поставки по ленд-лизу, оцениваю очень высоко. Хотя и не в такой степени, как некоторые западные авторы… Представьте, например, армию, оснащенную всем необходимым вооружением, хорошо обученную, но воины которой недостаточно накормлены или хуже того. Какие это будут вояки? И вот когда к нам стали поступать американская тушенка, комбижир, яичный порошок, мука, другие продукты, какие сразу весомые дополнительные калории стали получили наши солдаты! И не только солдаты: кое-что перепадало и тылу.

Или возьмем поставки автомобилей. Ведь мы получили, насколько помню, с учетом потерь в пути около 400 тыс. первоклассных по тому времени машин типа “Студебеккер”, “Форд”, легковые “Виллисы” и амфибии. Вся наша армия оказалась фактически на колесах, и каких колесах! В результате повысилась ее маневренность и заметно возросли темпы наступления.

Да-а, без ленд-лиза мы бы наверняка еще год-полтора лишних провоевали»[977].

Что касается влияния ленд-лиза на систему международных отношений, можно напомнить о дискуссии, состоявшейся в правящих кругах США в связи с истечением 1 июля 1943 г. срока действия Закона о ленд-лизе, когда в Конгресс США было подано предложение о продлении срока действия этого закона на 1943–1944 гг. Помощник министра иностранных дел США Д. Ачесон, выступая перед Комиссией Конгресса по международным вопросам, заявил тогда, что ленд-лиз есть часть внешней политики США. Он поддержал предложение о продлении Закона о ленд-лизе, считая, что во время войны система ленд-лиза дает возможность «объединить все ресурсы страны и Объединенных наций в борьбе против общего врага», а также создает возможность улучшения послевоенных международных экономических отношений.

Министр военных дел США Г. Стимсон заявил, что если США после войны начнут требовать доллары за оказанную ленд-лизовскую помощь, то это может привести к международным осложнениям и даже к третьей мировой войне. Это меткое замечание напоминает нам о том, что в годы «холодной войны» СССР продолжал расплачиваться с США по долгам по ленд-лизу что, конечно, могло только подогревать конфронтацию между странами.

Позитивный же эффект поставок по ленд-лизу заключался в том, что они способствовали не только победе СССР и его союзников по антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне, но и восстановлению и модернизации советской экономики с помощью американских материалов и передовой техники.