Тэйн, Велеста и Серинити почти моментально поднялись на ноги, выказывая уважение Аванону, а я просто остался сидеть на кресле, поглаживая довольно урчащую Грацию по голове.

— Даже не встанешь в присутствии главы великого дома? — слегка приподнял бровь Хаймон, заходя в апартаменты. — Могущество в голову ударило?

— Могущество? — усмехнулся колко я, неторопливо вставая на ноги. — Не стоит делать поспешных выводов. Будь моя воля и будь в Храме где сесть, я бы и в присутствии оберегов просиживал штаны. Но вы славный человек, да и к тому же отец Илая.

— Не чтишь оберегов, но выказываешь уважение обычным смертным, — простодушно рассмеялся мужчина, а после с кряхтением присел рядом. — Впрочем, и на том спасибо.

— Давно не виделись, Салазар, — поприветствовал я старшего брата Илая.

— Здравствуй, наследник Пятой…

— Оставь это, — отмахнулся вяло я, усаживая задницу обратно. — Ранкар. Просто Ранкар. Так с чем пожаловал, глава Аванон? Я считал, что Вивиан сама поведает вам обо всём.

— Вивиан и вправду всё мне рассказала, — утвердительно кивнул полубог. — Однако хочешь верь, парень, хочешь нет, но мне в целом всё равно на твой конфликт с оберегами. Я на него никак не смогу повлиять.

— Вас могут уничтожить просто из прихоти, — хмыкнул сухо я, взглянув на Кристальную Ведьму. — Одно слово её покровительницы и Аванонам конец. Вам прекрасно известно, как ведут дела служители. Я как бельмо на глазу. Зачем вы пригласили нас к себе?

— Служитель служителю рознь, — вмешалась в беседу женщина.

— Ой ли? — безрадостно гоготнул я. — Напомни-ка, кто пришел за моей головой, когда я отказался подчинится Аресу? Не ты ли, Вивиан? Не Вендигал?

Кальн-Сариан почти моментально поджала губы и опустила взгляд в пол.

— У меня не было выбора… — нехотя признала она. — Мне отдали приказ, и я не могла ослушаться. Я…

— Избавь мой слух от жалких оправданий! Мне всё равно плевать! — грубо перебил я служительницу. — Я и без тебя уже в курсе, что Темида больше не поддерживает Ареса с Танатосом и решила сменить курс. Так зачем глава Аванон пригласил нас к себе?

На секунду воцарилась могильная тишина. Хаймон неуловимым образом переглянулся с Илаем и Салазаром, а затем вся троица разом воззрилась на Вивиан.

— Спрашивайте, — поморщилась недовольно она. — Считайте, что я оглохла.

— Илай мне о многом рассказал, — задумчиво произнес Аванон. — Но я пришел сюда из личного интереса, чтобы узнать истину напрямую от тебя. То, что ты поведал всем на Великой Сотне. То, как избавились от Пятой Династии…

— Всё это правда, — спокойно признал я, не дав тому договорить. — Алчность, страх, жадность и зависть породили тех, кто устроил резню невинных людей. Но всё это дела минувших дней. Прошло четыре тысячи лет. Живите сегодняшним днём, глава Аванон, и не вмешивайтесь в былое. Меня все называют наследником Пятой Династии, но мне в целом нет до них никакого дела. В той войне победили сильнейшие, а проиграли слабейшие. Только и всего. Мною движет не месть, как все считают. Мною движет то, во что я отказался верить с рождения. Мною движет то, о чем позабыли в данном мире. Если бы я хотел устроить массовую бойню и кровавую баню, то давно бы это сделал, но видит Сущее… я сдержался.

— И, о чем же позабыли на Вечном Ристалище? — с удивлением вопросил Салазар.

— О справедливости! — резко заключил я, а после упёрся взглядом в Вивиан. — Даже её покровительница забыла, как она выглядит и что это значит. Ты не задавалась вопросом, Вивиан, почему только Нергал, Арес, Танатос, Гор и Анубис? Почему только они? Почему такое число? Почему я бросил вызов не всей их шайке?

Стоило закончить, как напряжение в помещение разом подскочило к запредельному уровню, а кресло под могучим телом Несокрушимого Бастиона жалобно заскрипело.

— К чему ты клонишь? — с толикой растерянности осведомилась Кристальная Ведьма.

— ПЯТЬ! — громко изрёк и подавшись вперед, показал ей собственную пятерню. — Жизнь за жизнь. Кровь за кровь. Око за око. Их было пятеро. Пять сестер. Пять Рун Древних. Руна Погибели! Руна Смерти! Руна Разрушения! Руна Разорения! Руна Истребления! И я отниму у них столько же жизней, сколько отняли в итоге они. Пять оберегов за пять Рун Древних — такова будет моя Справедливость.

«Ранкар…» — в мыслях вдруг раздался приглушенный и подавленный голос Истры, но после произошедшего у подножия Храма я не желал её слушать.

«Позже»!

— Костьми лягу, но сделаю то, что задумал, — ледяным тоном заключил я. — И плевать мне, что будет с этим миром дальше, но, надеюсь, что хоть и столь кровавая, но справедливость восторжествует… Вы узнали всё, что хотели, глава Аванон? Я удовлетворил ваше любопытство?

— Более чем, — удрученно хмыкнул Хаймон, и уперев руки в колени, с кряхтением поднялся на ноги, но затем его взор вновь опустился на меня. — Говорят, ты якшаешься с демонами? Вроде бы тебя сопровождали несколько владык Инферно?

— Скажу вам больше, глава. Одна из тех, кто дорог моему сердце тоже демон. Так что я не просто якшаюсь с ними.

— Они же враги всей Альбарры, — недовольно пропыхтел Салазар.

— Как и Ранкар Безродный, — фыркнул с издёвкой я. — А знаете, что самое смешное? Как и людям, многим демонам не нужна война. Они её не хотят. Они лишь желают мирно сосуществовать со своими соседями. Но прямо, как и у людей, среди них есть те, кто хотят враждовать. Замкнутый круг, не правда ли?

— До меня дошел слух, что ты убил одного из владык Инферно, а остальных радикалов-архидемонов сдерживаешь от войны с людьми. Это действительно правда? — задал наводящий вопрос полубог.

— Можно сказать и так, — нехотя признал я.

— То есть стоит тебе исчезнуть и вторжения на Альбарру возобновятся?

— Вероятнее всего да, — вновь согласился я.

— Тогда почему ты от них не избавишься окончательно? — с изумлением выпалил Салазар. — Ты же силен. Ты можешь…

В ответ же я лишь громко и заливисто расхохотался, до конца не веря в то, что это говорит голубокровный.

— Какой же ты всё-таки забавный, Салазар, — сквозь смех отозвался я, утирая выступившие слёзы. — Наивности тебе не занимать. Если ты хочешь, чтобы я избавился от враждебных Альбарре владык Инферно, то спроси у своего отца почему люди не прикончат тех, кто ненавидит демонов. Баш на баш!

— И снова порочный круг, — с горечью в тоне прошептал Илай, прекрасно понимая, к чему я клоню.

От нахлынувшего шока глаза Салазара расширились и от с немым вопросом уставился на отца. Только после моих слов и замечания брата он осознал в чем кроется истинная подоплёка вражды.

— Так и есть, сын. Прежде чем стать главой тебе многому предстоит научиться. Чувствуй себя в Равайне как дома, Ранкар, — бросил мне на прощание полубог, медленно удаляясь прочь.

— Благодарю вас за гостеприимство, глава Аванон, но через пару-тройку дней мы уйдем.

— Куда? — вдруг спохватился Илай, расширив глаза. — Куда уйдете?

— Кто куда захочет, Баламут, — с толикой печали усмехнулся я, глядя на друга. — Кто куда захочет…

Хаймон и Салазар, погруженные в собственные мысли, покинули нас первыми. В дверях еще некоторое время стоял Илай, но перед самым уходом тот устремил глаза к потолку, а затем ни с того ни с сего широко улыбнулся:

— Сразимся?

— Сразимся, — со всей искренностью рассмеялся я.

— Тогда завтра утром, — весело прищурился он, шагая прочь. — Заодно и расскажешь мне, что с тобой произошло за это время.

— Договорились.

Сущее свидетель, я рад, что повстречал именно такого друга. Безмерно рад.

Двери закрылись беззвучно и, вернувшись на своё место, я вновь принялся поглаживать Грацию по голове, отчего та вновь довольно заурчала. Некоторое время я размышлял надо всем, что случилось, а после поднял взгляд на Велесту.

Похоже, пришел их черед.

— Как Тэя? С ней всё в порядке?

— Мой королева шлёт тебе уважительный поклон, — с мягкой улыбкой отозвалась альсеида. — Да, она в полном порядке. Хотя после того как ты исчез, на неё и Фронтир оказывали давление, но нимфы Жизни не сдаются так легко.

— На Великой Сотне я обошелся грубо с тобой.

— Не переживай на этот счёт, — усмехнулась с пониманием та. — Тогда мы были противниками.

— Как мне следует отблагодарить тебя и твою королеву за помощь? — в лоб спросил я. — Илай утверждает, что ты здорово помогла моим людям. Чтобы отплатить вам, я сделаю всё, что в моих силах и возможностях.

— Я следовала приказу госпожи и мне ничего не нужно, — спокойно пожала плечами девушка, но миг спустя в её зелёных глазах заискрилось игривое озорство. — Но я обязательно передам твои слова правительнице. Может быть ей что-то потребуется. Завтра я постараюсь с ней связаться и обо всём рассказать.

— Тогда буду смиренно ждать ответа Тэи, — хмыкнул невозмутимо я, а после с вопросом посмотрел на горгону.

Кого-кого, а уж её-то я абсолютно не рассчитывал увидеть на руинах той резиденции. Однако со слов Илая она помогла сбежать остальным из Аронтира. Вот столько сдаётся мне, что её помощь окажется не безвозмездной.

— Как понимаю, пришел мой черед? — обольстительно ухмыльнулась она, забрасывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла.

— Да, ты помогала, — отметил сухо я. — И я обязан тебе.

— Что ты можешь мне предложить? — обнажила та свои белоснежные зубки, подперев ладонью подбородок.

— Мы не на рынке, Серинити, — устало выдохнул я. — Говори, чем я могу тебе отплатить.

— Хочу стать твоей наложницей, либо можем обойтись… ребенком.

ЧЕ-Е-Е-ЕГО⁈

Изначально я думал, что она хотя бы задумается над моими словами, но заслышав её ответ внутри что-то содрогнулось, а от наглой прямолинейности в гулком кашле зашелся не только я, но и Тэйн. Только Велеста осталась вполне спокойна.

— Ну да! Горгоны же… — с пониманием изрекла альсеида, закатывая глаза. — Они с детства помешаны на сильных самцах.

— Кстати, а где мой подарок тебе? — прищурилась подозрительно Серинити, а затем и вовсе принюхалась. — Где поцелуй горгоны?

— У сестры своей спроси! — рявкнул раздраженно я, приходя в себя после затяжного кашля и шока. — Ты совсем рехнулась? Какая наложница? Какой, к демонам, ребёнок?

— Вот же сучка прокажённая! — грязно ругнулась девица, яростно ударив кулаком по подлокотнику, отчего тот жалобно треснул. — А еще недотрогой прикидывалась и меня мелкой шлюхой называла, а как запахло жареным, так первой в койку полезла. Проститутка! Ну ничего, при первой же нашей встрече она мне за всё отплатит и…

— Погоди! — вдруг вытаращил на меня глаза падший, вскакивая на ноги. — Ты… ты спал с Кайсой Ксант⁈

— А ты еще громче можешь спросить, чтобы в соседней комнате Фьётра и остальные тоже услышали нас?

— Прости, дружище, — растеряно проблеял Тэйн, быстро присаживаясь обратно. — Но ты и… она. Когда вы только успели?

— О-о-о-о-о! Ты совершенно не знаешь мою сестрёнку, — злобно прошипела Серинити. — Она умеет извлекать пользу просто из воздуха. Если бы не Ранкар, она бы ни за что на свете не стала бы главой дома.

— Подожди, — нахмурился резко я. — Кайса стала главой великого дома?

— Да пусть облезет, сучка драная! — фыркнула недовольно горгона. — Я просто неправильно выразилась. Пока она не глава дома, но этот вопрос уже решен. Как только Данакт отойдет от дел, тут же вся власть окажется в её загребущих ручках.

— Но она помогла нам, Ранкар, — заметил спокойно Тэйн, взглянув на меня. — Как и Сиана. Если бы не их вмешательство, мы бы ни за что не покинули пределы Аронтира. Они здорово рисковали. А ты знаешь, что с отмеченными шутки плохи. Именно с тех пор они и Илай оказались под пристальным вниманием отмеченных и высших чинов храма.

Значит, Сиана и Кайса тоже помогали. Что ж, это многое объясняет.

— С Кайсой и Сианой я переговорю позже. Однако, что касается тебя, Серинити, — сухо пробормотал я. — Прости, но я не могу удовлетворить твоё желание.

— А как насчёт твоего семени? — не унималась горгона, подавшись чуть вперед.

Проклятье! Что за озабоченная девка⁈

— Нет!

— То есть именно так наследник Пятой Династии намерен благодарить за помощь? — с обидой осведомилась та. — Какой же ты всё-таки балабол.

Мириада сраных бед! У неё еще и язык знатно подвешен.

— Серинити, пожалуйста, пойми меня правильно, — миролюбиво заговорил я, собирая воедино всю имеющуюся выдержку. — Я не могу взять тебя в наложницы, потому как сейчас у меня даже нет жен, а о ребенке я вообще молчу. До него еще необходимо… дожить.

— Если хочешь, то мы прямо сейчас выгоним этих двоих, — с мечтательной улыбкой заговорила горгона, — и ты прямо здесь меня на этом самом кресле тра…

Ирззу распутницу мне в жены! Что за похабщина?

— НЕТ! — рявкнул раздраженно я, не дав той договорить. — Лучше уймись и попроси что-нибудь другое.

— Кроме места наложницы и ребенка мне больше ничего не требуется, — с обидой произнесла Серинити, скрестив руки на груди и вновь запрокинув нону на ногу. — Какой же ты всё-таки скучный. Многие мужчины мечтают возлечь с горгоной. Ты хоть знаешь, на что мы способны в постели?

Во имя всего живого и мёртвого! Если всего одна горгона может довести до белого каления, то что тогда творится в Танебрисе?

— Серинити, надеюсь, ты не забыла, кто я такой? Против меня ополчились обереги, а ты мало того, что хочешь стать моей наложницей, так еще и ребенка просишь.

— Нашел чем удивить, — закатила глаза девушка, выпятив нижнюю губу. — Все горгоны поголовно отрекшиеся. Нам плевать на богов. Мы не поклоняемся им и не нуждаемся в их одобрении.

Да мою ж собачью жизнь!

— Серинити, очень тебя прошу, — выдохнул тяжело я. — Давай ты еще раз хорошенько обдумаешь своё желание?

— Ладно, уговорил, — весело усмехнулась девица, но вот её искрящийся озорством взор не сулил ничего хорошего. — Я поразмыслю над чем-нибудь другим.

Дрянная девка! И почему кажется, что вскоре это вылезет мне боком?

— Да ты просто душка, горгона, — фыркнула с укором альсеида. — Пытаешься продать себя как можно дороже.

— Я не младшее божество, — развела руками та. — И могу вести себя как хочу.

— Достаточно! — чуть повысил я голос, прекращая из спор в зародыше, а после с вопросом посмотрел на падшего. — Какое отношение имеет появление твоего младшего братца с охотой на мою голову?

— Прямое, — поморщился сердито бывший серафим.

— Объясни.

— Скорее всего эта падаль решила выслужиться перед оберегами, что удивительно. Все семьи Небесного града всегда держали нейтралитет. Через меня он хотел выйти либо на нас, либо на тебя.

— Как он отыскал вас?

— Из-за… меня, — отрывисто пробасил падший, до хруста в костяшках сжимая руки в замок. — Хоть я и являюсь падшим, но в той проклятой семейке до сих пор хранится моя кровь. Вероятнее всего, Роланд вновь принял меня в семью, чтобы с помощью родовой магии выйти на мой след. Другого метода, чтобы отыскать меня у них попросту не существует. Дороге той падали обошлось такое решение. Но слава Сущему, что даже тут урод обделался, — злорадно хмыкнул серафим. — Его нерешительность и трусость сыграли нам на руку. Ведь если бы он чуть раньше пошел на поводу у оберегов, то нам всем пришла бы крышка.

— Погоди-ка, — вдруг опомнился я, а мысли со стремительной скоростью унеслись галопом вперед. — Получается, ты теперь снова часть Семьи Сияющего Ветра?

— Будь добр, дружище, не равняй меня с теми тварями! — с презрением сплюнул падший. — Я не часть их прогнившей до нутра…

— Дурак! Тебе может еще раз повторить? Ты. Часть. Их. Семьи. Снова! — отчеканил я каждое слово. — Смекаешь?

— Да что ты заладил⁈ — вспылил тот, резко вскакивая на ноги, но завидев мой спокойной взор, он вдруг замер, а его глаза расширились со скоростью света. — Стой… Я. Часть. Их. Семьи. РОЛАНД!!! ЭТОТ ИДИОТ СОВЕРШИЛ ОШИБКУ! ОН ДУМАЛ, ЧТО Я ВСЁ ЕЩЕ КАЛЕКА, НО Я ИСЦЕЛЕН! Я ЖЕ ЕГО СТАРШИЙ БРАТ! Я МОГУ СНОВА ПОПАСТЬ В НЕБЕСНЫЙ ГРАД! А ЕСЛИ СМОГУ ОДОЛЕТЬ ЭТУ ПАДАЛЬ, ТО СУМЕЮ РАЗРУШИТЬ ТУ ВОНЮЧУЮ СЕМЬЮ ДО ОСНОВАНИЯ! РАНКАР, ТЫ… ТЫ ГЕНИЙ! КАК Я РАНЬШЕ ОБ ЭТОМ НЕ ПОДУМАЛ⁈ ТЕПЕРЬ У МЕНЯ ЕСТЬ ШАНС ОТПЛАТИТЬ ЗА ВСЁ! ЗА ВСЮ БОЛЬ РАЗОМ!

Падший, который совсем недавно находился в наихудшем расположении духа, сейчас громко и заливисто хохотал. Вот только радости в этом смехе было ни на йоту. В Тейне бурлила лишь злоба, гнев и потаённая печаль.

— Велеста, Серинити, оставьте нас, — мягко попросил я девушек. — Увидимся завтра.

Гостевые апартаменты они покидали в молчании. Хотя если судить по лицу горгоны, она хотела разузнать у меня слишком многое. Однако стоило дверям вновь закрыться, как я поднял взор на падшего.

— Расскажи, — попросил я, — что они такого сделали, если ты хочешь сжечь то место до основания?

Заслышав мой вопрос, серафим будто окаменел на месте, а его лицо стало стремительно бледнеть. Тэйн молчал долго. Даже слишком долго. Но когда он заговорил я с трудом узнал его голос. Потому как голос принадлежал не человеку и не херувиму, голос принадлежал мертвецу.

— Ты знаешь, как Небесному Граду удаётся парить в воздухе? — очень тихо вопросил он, гулко сглатывая.

— Нет.

— Кровь… — еще тише пробормотал Тэйн, невольно запинаясь. — Он… он питается кровью. Он… требует жертв.

Проклятье!

— Народ херувимов используют жертвоприношения? — расширил я от удивления глаза, медленно поднимаясь на ноги.

— Да. Они пользуются этим методом, сколько себя помнят. Да вот только обычную кровь он пить не желает. Граду нужна… сильнаякровь. Могущественная. Чистая.

— Кровь правящих семей, да? — выпалил как на духу я.

— Ты полностью прав. Небесный град святая святых для всех херувимов. Он питается кровью один раз в десять лет. Я узнал это по страшным стечениям обстоятельств, ведь об этом может быть известно лишь патриархам. Точнее узнал не я, а… мы. Я и та вероломная сука. Я воспротивился подобному. Для меня такое было дикостью, но тот старый выродок… мой отец. Он… он был непреклонен.

Несколько секунд падший лишь молчал и будто находился в прострации, а затем в полумраке апартаментов я увидел его дрожащие глаза и слёзы, что медленно стекали по смертельно бледному лицу.

— «Ты ничего не понимаешь…» — зашептал могильным голосом он. — ' Небесный град важнее… Небесный град превыше всего… Они не столь важны… Они не столь существенны… Они… балласт… Просто балласт…

Лишь во время его речи я осознал, что Тэйн всего-навсего повторял чьи-то слова. Однако внутри у меня разразилась самая настоящая буря, а затем я тихо прошептал:

— Кто… они? Кто они, Тэйн?

— Роксана и… Тиина, — ломким тоном прошептал серафим, а затем свой наполненный болью взгляд, он устремил на меня. — Они снятся мне, Ранкар… Я помню их улыбки. Помню их красоту. Помню их заботу. Да, они не были сильны, но они… они обе всегда сияли и всегда находились рядом, — дрожащим тоном просипел Тэйн, утирая ладонью слёзы с лица. — Они… они сияли будто солнце, Ранкар. Сияли будто Сига и Мера. Нет! Они сияли даже ярче. Моя любящая мать и моя младшая сестрёнка, они были всем для меня. Были светом. Я старался только ради них. Ради них я становился сильнее. Но для отца они… оказались балластом. Бесполезным грузом, от которого можно было избавиться. И он убил их… Принёс в жертву ради того сраного… вонючего… парящего… куска земли… а меня заставил страдать… Понимаешь, Ранкар⁈ То место отняло у меня всё, что я ценил и любил. Оно отняло у меня заботливую мать и младшую сестру, которая не дожила до своего двенадцатилетия двух жалких дней…

* * *

Где-то на просторах необъятного Астрала.

В полумраке сгущающихся разноцветных энергий и сил трое из них восседали на могущественных первозданных стихиях будто короли. Впрочем, королями они и являлись. Королями и правителями. Судьями и присяжными. Они воздавали и карали. Награждали и благословляли.

Сотни миров. Сотни мирозданий. Миллиарды жизней. Сотни невиданных существ проносились перед их глазами. Они наблюдали. Они взирали. Они следили. Они говорили. Как между собой, так и с теми, кто находился в сотне световых лет от них.

— Он опасен, — пророкотал пылающий силуэт. — Опаснее того грязного ублюдка. Он угроза, и я говорил об этом! Зачем ты вообще помогла той отступнице⁈ Это ты во всём виновата! Зачем помогла⁈ А если он окончательно свихнётся?

— Он еще молод, — игриво отозвался изумрудный женский стан. — Он учится и развивается. И если у него всё получится, то он окажется полезным. Очень полезным.

— Он уже нарушает законы Вселенной! — громыхнул Огонь. — Так нельзя! Он уже на грани! Он едва держится! Ты разве не видишь⁈

— Успокойся, — вклинилась в беседу третья тень. — Он сопротивляется. Да, он слегка нарушает законы, но это никак не влияет на Вселенную в целом.

— Вы сговорились, что ли⁈ — недовольно пробурчал мужчина. — То-то вы постоянно ходите рука об руку.

— Смотрим дальше? — обратился один женский силуэт к другому с явной улыбкой в голосе.

— Да, понаблюдаем еще. Если он не справится, тогда уже после примем меры…