В общем, урок был усвоен — под солнце более никто не подставлялся. Провокаций тоже поубавилось. Может из-за сложной горной местности, может бандюги что-то задумали, — скорее всего, — а может до людей просто дошло, что нужно как-то выживать. Без склок то оно надёжнее, что ли?

Смешно! Стоило мне об этом подумать, как кривозубый Басс в очередной раз шмыгнул носом — резко, влажно. Звук эхом отразился от скал.

— Заткнись уже! — не выдержал идущий рядом Ян, худой, как жердь ностоец с криво остриженной бородой и усами. Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Всю дорогу, как больная свинья!

— А что я такого делаю? — удивлённо моргнул Басс.

— Ты хлюпаешь! — взорвался Ян. — Каждые три чёртовых секунды! У нас воды кот наплакал, а ты…

Ян шагнул к Бассу, его кулак сжался, а лицо покраснело — не то от солнца, не то от ярких негативных эмоций. Аура Наблюдения показала мгновение будущего — летящий в рожу удар, скользнувшая на осыпающемся гравии нога Басса, шорох катящихся на дно ущелья камешков — прямо в бездонную чёрную дыру.

Я среагировал молниеносно. Поток мух перетёк за спину Басса, страхуя его от падения.

И… понеслось!

Удар пришёлся со звонким хрустом. Получивший по лицу Басс дико взвыл. Он пошатнулся, качнулся, замахал руками, но устоял благодаря насекомым, которые своей массой оттолкнули его от края.

Повезло! Я уже думал, придётся сформировывать из роя собственную руку. Благо обошлось.

Сам мужик даже не понял, от чего его спасли, но уже набросился на Яна, свирепо крича.

— Прекратить! — рявкнула на них Зана, и в её голосе впервые за день не было насмешки, только сталь. — Хотите обвал спровоцировать, дурни⁈ Я вас сейчас сама со скалы сброшу!

Русоволоска знала о проблемах перехода не понаслышке. Всё-таки Кероб погиб именно из-за подобной глупости. И сейчас могла бы случиться смерть, если бы я решил не уделить внимание очередной «мелкой ссоре» произошедшей по пути.

Тьфу, блядь, на волоске же висело!

Ян стиснул зубы, но послушался. Басс тоже остановился, потёр рукавом место удара, потом нос, на мгновение затихнув, а дальше снова шмыгнул — тише, но всё так же раздражающе.

— Подстилка… — донеслось в сторону Заны от троицы бандитов, шагающих за Брагой. Кто именно это сказал, я так и не понял, потому что не сосредотачивал на них ни Ауру, ни мух.

Я обжёг их взглядом, но все вели себя естественно и, кажется, даже не поняли, что я пялился в их сторону.

Грёбаные ублюдки.

И вот наша растянутая колонна снова шла по горам, молясь на тень и на то, что Брага знает своё дело, отчего сумеет привести к воде.

Фляжки пустели чудовищно быстро. В какой-то момент Кольто Шебор остановился и потряс свой бурдюк рядом с ухом. Внутри плеснуло — совсем немного.

— Четверть, — констатировал он, глядя на товарищей.

— У меня меньше, — мрачно отозвался Голб Корбок.

— У меня пусто, — простонал прихрамывающий Гарт. Чем дольше он шёл, тем медленнее становился. Но упрямство не позволяло отстать. Пока что.

Разница в воде понятна. Ребис отслеживал глотки, но не размер этих глотков.

Телега за спиной представляла настоящее сокровище, полное священной влаги, провианта и иных интересных штук. Плотно прикрытая от палящего солнца, она являла собой главную ценность этого перехода, на которую, тем не менее, можно было только облизываться. Предупреждения прозвучали и никто не сомневался, что брат исполнит своё обещание — наказание будет жестоким.

Темп снова был задран чудовищно быстрый. Ребис специально, как я уже убедился, гнал людей, выматывая их до состояния варёной колбасы. Я дважды ловил крестьян: Басса и Ширба, мешая им упасть, повторяя «подвиг» Кероба. А обрывы здесь, в горах, уже спустя час пути, стали весьма солидными. Выжить после падения будет трудно.

Однако же, пока дорога радовала относительной простотой. Даже телега, которую тянули ополченцы, вполне себе бодро подпрыгивала на ухабах. Колёса выцарапывали в песчанике неглубокие борозды, оставляя за собой облачко жёлтой пыли. Эта пыль оседала на капюшонах, скрывающих от солнца, на плащах — медленно просачиваясь под них. Скрипела на зубах, забивалась в глаза и нос.

Никто уже давно не сплёвывал. Даже такая жидкость была слишком ценна, чтобы от неё избавляться.

Интересно, если кто-то реально станет умирать от жажды, что предпримет брат? А если не повезёт и телега таки сверзится в обрыв? Или ось переломится от случайной ямки? Нет, утром ополченцы, — пока Ребис обучал нас новому трюку, — не лежали без дела, пытаясь поймать уходящие сны, а вовсю шаманили над ней, что-то подправляя, смазывая и дорабатывая, отчего она теперь казалась способной пережить и бóльшие испытания, но… мало ли?

Да и не могли Далкон и Эрбо придумать нечто вовсе нереальное. Всё-таки инструментов у нас было ограниченное количество.

Впрочем, я особо за ними не следил, был поглощён тренировкой. И это окупилось. Вета и Зана, например, трюк так и не освоили, чему я искренне удивлялся. Ложная Цель ведь… весьма простой, по сути, приём!

Но да ладно, девчонки не дурочки, если не с первого, то со второго или третьего раза непременно выучат хитрую для них технику.

— Сколько ещё до родника? — прохрипел Голб Корбок — новый (после покалеченного мною Жаруба) лучший друг Кольто Шебора — вытирая красное от натуги лицо.

Вопрос был адресован в начало колонны, где шли Ребис и Брага.

— К середине дня сможешь наполнить фляжку, — бросил ему Брага, а потом ухмыльнулся. — Если, конечно, не сдохнешь по дороге.

— Сучий потрох! Повтори это мне в лицо!

Ярость моментально придала Голбу бодрости. Он сжал кулаки и совершил несколько быстрых шагов вперёд.

За спину Браги привычно, хоть и неохотно, подтянулись его дружки, моментально ощерившиеся оружием. Кольто Шебор, раскручивая посох, двинулся за Голбом. Бегающий взгляд показывал, что парень прикидывал шансы двоих против четверых, оценивая те не в свою пользу. Однако, чего он не видел, так это остальных ностойцев, начавших стягиваться к месту потенциального столкновения — и явно не с целью быть обычными зрителями.

Единственные, кто остался исключением, были ополченцы, тянущие телегу, и девушки.

Но резни, ожидаемо, не случилось.

— Тихо! — резко приказал Ребис, даже не соизволив обернуться. Да и зачем, если Аура давала даже больше информации, чем собственные глаза?

Голос брата прозвучал, как удар хлыста — и с такой же эффективностью.

— Экономьте силы. Путь через горы займёт два дня, сами знаете, — добавил он.

— Таким темпом пройдём за полтора, — с пробирающим до костей холодом поправила его Вета.

На лице Реба сразу появилась дерзкая ухмылка.

— Трудности закаляют нас, — процитировал он, странно дёрнувшись. Меч заходил ходуном, выписывая на покрывающем скалы песке невозможные восьмёрки.

Как и всегда в такие моменты я испытывал сложноуловимую смесь брезгливости и любопытства. Интересно, в каком состоянии его связки и сухожилия? Такие движения явно не доводят их до добра… С другой стороны, человеком нас, людей, пробудивших Ауру, назвать откровенно трудно.

Слова брата вызвали ожидаемую реакцию: люди раздражённо переглянулись, убирая руки от рукоятей топоров, кинжалов и мечей. Крысобой что-то тихо пробормотал Гвоздю, и тот кивнул, поглядывая на спину Ребиса.

Шум колёс дал понять, что наша маленькая задержка привела к тому, что колонну нагнала телега с ополченцами. Я кивнул Далкону, показывая, что всё под контролем. Он ответил слабой ухмылкой, очевидно намекая, что и без того это знал.

Ну да, ну да, Аура, куда же без неё?..

Короткий привал, — чисто для того, чтобы справить нужду и закинуть в себя по сухой чёрствой лепёшке, позволяя телу функционировать чуточку дольше, — был испорчен нытьём Ширба.

— Почему нельзя было просто остаться в Ностое? — скулил он, едва ли не плача. — Худрос и этот склад мне до сих пор снятся. Ещё и прокля́тые горы! Зачем нам туда? Скажите…

— Даже мне известно, олух, — криво ухмыльнулся Гвоздь, — что ваша деревня высохла до костей. Поэтому вы и направились на поиск лучшей жизни.

— Вот-вот, — поддакнул ему Ушастый. — Припёрлись к нам, в Худрос, на всё готовенькое. У Детей Виселицы было лучше всех до вашего прихода. А потом Гул откинулся и всё улетело в пиз…

Его толкнул Брага, одними лишь глазами указав на Ребиса. Ушастый скривился и пожал плечами.

Короткий отдых закончился, не успев начаться. Я размял ноги, через мух наблюдая за тощим горным козлом, который стоял на почти отвесной скале. Мать его, вот как у них так получается, а? На что можно опираться копытами⁈ Это ведь не цепкие обезьяньи пальцы, не липкие лапки насекомых, но… Эффект, как говорится, на лицо.

Я не стал ни убивать этого козла, ни пытаться загнать роем в сторону группы. Брат просил ограничить людей в пище. Что же, почему бы и нет? Пока Вета с Заной не голодают, я готов идти Ребису на встречу.

И мы вновь отправились в путь.

Постепенно тропа, по которой нас вёл Брага, становилась всё уже. С каждым шагом горы будто бы медленно смыкались, готовясь раздавить нашу жалкую колонну. Слева зияла пропасть — настолько глубокая, что дна не было видно. Справа нависали острые, как зубы, скалы, источающие жар даже в тени. Телега скрипела и подпрыгивала на камнях, и каждый толчок, судя по недовольным лицам Далкона и Эрбо, отдавался болью в их спинах.

— Чего, мужики, может поменяемся? — подошёл к ополченцам Гвоздь. — Я с Ушастым потянем вместо вас, а вы отдохнёте?

Голос, интонация, выражение лица — всё буквально кричало о какой-то подставе. Немудрено, что Далкон промолчал, а Эрбо лишь глухо выругался, посылая «доброхота» далеко и надолго.

— Сердце кровью обливается, глядя на ваши муки, — не отступал Гвоздь. — Может посмотрим, чего в телеге есть, выбросим лишнего?

Ага, кажется я начинаю понимать его задумку. Тянуть он явно ничего не собирался, а вот посмотреть, изучить, ощупать… Может не сейчас, под взглядом Ребиса, но позже, ночью или когда ещё, точно попытается что-нибудь стащить.

Оба ополченца, как единый организм, одновременно повернули к нему головы. В их взглядах читалось такое, что Гвоздь попятился.

— Лишний тут только ты, — угрожающе произнёс Далкон.

— Пошёл на хер, пока в пропасть не полетел, — добавил Эрбо.

Подняв руки и изображая оскорблённую невинность, Гвоздь сдал назад.

Мухи лениво летали вдоль дороги и выше, в пустом и безжизненном небе. А ведь когда-то и дня не проходило, чтобы я не сталкивался в смертельной битве с птицами, желающими отведать моих насекомых на вкус. И где они все теперь?.. Риторический вопрос.

Я привычно наблюдал за округой, не полагаясь в этом только на Ауру. Слишком уж легко её было обмануть. По сути, чем больше я погружался в дебри силы, тем лучше понимал, насколько же я слаб. Каждый кажущийся непобедимым приём имел контрприём. Каждый трюк работал лишь в определённой ситуации. Универсального способа всех победить просто не имелось! А лучше всего, ха-ха, работал элемент внезапности.

Угу… убить можно кого угодно, главное найти слабое место и неожиданно ударить.

Кто знает, вдруг именно так погиб Истинный?

Заметив, как троица подельников Браги, идущих чуть позади него, начали перекидываться незнакомыми мне жестами, — явно зная, что их могут изучать Аурой! — я подошёл к Ребу.

— Брат, — негромко позвал я его, ощерившись Аурными Шипами (не хотел, чтобы нас подслушали Наблюдением) и растягивая их пошире — так, чтобы впихнуть под технику ещё и дёрнувшегося Ребиса. — Пришла пора рассказать, зачем ты взял с собой четырёх этих отбросов.

Говорить я не боялся. Речь была негромкой, а от чужой Ауры надёжно защищали Шипы. Хотя один только факт их применения говорил о том, что мы собрались обсуждать что-то секретное.

— Интересный приём, — цокнул брат, прикрыв глаза. В тот же миг я почувствовал, как его Аура попыталась изучить Шипы, но ожидаемо получила болезненный отпор. Ребис, приложив пальцы к виску, зло выругался.

— Вот видишь же опасность, и всё равно лезешь, — качнул я головой.

— Думал изнутри будет нормально, — криво улыбнулся он.

Я же в очередной раз подивился его новой сопротивляемости боли. Помню, когда только изобрёл этот навык, то меня изучал Далкон Бёрт — ещё в Ностое дело было (как же давно!) — и он не казался столь же спокойным. Вскрикнул, словно молотком со всей дури по пальцу ударил, потом ещё барахтался, как жук на полу, пытаясь прокряхтеться и встать на ноги. Ребиса же… казалось, словно иголкой кольнули. Неприятно, но терпимо.

Может, изнутри Шипы и правда менее сильные? Или братец попросту более подготовленный?

— Не уходи от темы.

Реб облизнул губы сухим языком. Похоже солнце мучило даже его, хотя вид у парня был весьма бодрым.

— Короткий путь и правда будет полезен, — произнёс он. — После Прантоха не пойдём в глубь, а заглянем ещё в пару мест поблизости.

— Фанг? — назвал я очередную прибрежную рыбацкую деревушку. — Сибральд и Грайдия?

Брат рассмеялся.

— Не только, — пожал он плечами. — Есть скрытые поселения и даже пара караванов… — Ребис замолк на несколько долгих секунд. — Так говорит Наршгал. Так что скорость важна.

— Ты… собираешься тащить за собой всех найденных людей? — нахмурился я. — Думаешь, они переживут дорогу?

— Конечно нет, — отмахнулся брат. — «Чёрно-белый рояль» вывезет прибрежные деревни, а остальных соберём позже. Последними. К каннибалам же… у нас будет иной подход.

— Убьёшь их?

— Не всех, — откровенно ответил он, а потом резко обернулся уставившись на меня — глаза в глаза. — Ты так ничего и не понял, Загрейн?

— О чём ты? — подавил я желание прикрыться Аурой Защиты.

— Думаешь, я стану собирать против Вермитракса толпу? Армию?

Я моргнул, пытаясь переварить его слова.

— Вспомни, — ткнул Ребис пальцем мне в лоб — чему я позволил случиться. — Истинный подчинил мир одной своей командой.

И в этот момент будто сверхновая взорвалась в моём сознании.

— Ты собираешь сильнейших! — вырвалось у меня, но горный ветер, воющий в ущелье, унёс слова, заглушив их эхом скал.

Брат рассмеялся, низко, почти рычаще, и вскинул руки, отчего вирры на его запястьях звякнули, как погребальный звон.

— Наконец-то! — его глаза сверкнули, будто отражая не солнце, а что-то потустороннее. — Ты начал думать!

Нас четверо, — одновременно с этим начал мысленно подсчитывать я. — Ополченцы… не знаю. Люди с Аурой, но «сильнейшие»? Вряд ли. Хотя… нет, не ведаю. Да и не важно. Если грёбаный Наршгал наведёт нас на людей с потенциалом или какими-то выдающимися способностями, то…

Это может сработать.

Крепкая команда воинов с Аурой, столкновение с такой же элитой наместника, где Ребис и, может быть я, возьмём на себя самых опасных противников. А сокрушив элиту… что останется? Обычные солдаты? Африды? Наёмники?

При грамотном подходе к проблеме всё это решаемо. Плюс народная поддержка, на которую, кто бы и что бы ни говорил, Реб точно делает ставку. Итог? Впервые с момента воскрешения брата я осознал, что его план всё-таки реален.

Боже… да неужто?..

— Значит, — сглотнул я, — Брага и остальные… для скорости?

Ребис замолчал, дёрнул плечом. Его лицо исказила маска раздражения.

— Не только. Отбросы есть не только у Ностоя, — наконец поведал он. — Крылатая выделила людей, которых было нежелательно убивать напрямую. Лучше, скажем так, поручить им долгую, плодотворную и выгодную миссию.

— Ты убьёшь их? — откровенно спросил я.

— Никто не говорит про убийство. Ни этих разбойников, ни наших, хах, односельчан. Речь об их принципах. Сейчас эти люди слабы. Все они. Все, кто идёт с нами. Даже ты, Загрейн. Вы все хотите мирной жизни и неважно, как много сапог будут стоять на спине. Скажешь, я не прав? — в его глазах зажёгся огонёк злобы. — Ты бы предпочёл забрать Дэлю, Вету и Зану, да просто сбежать. Оставить всё на произвол судьбы. Отдать контроль над жизнью и миром чужакам.

— Не контроль, — нахмурился я, — а Миизар.

— Чем мы отличаемся, брат, если забыть про бога, избравшего меня своим аватаром? — спросил Ребис.

— Очень и очень многим.

— Ты прав и неправ, как всегда. О, ты мастер скользких ответов! Но я говорил про решимость. Там, где нужно сражаться, ты поджимаешь хвост.

— Я просто распределяю…

— Нет, брат, — сжал он зубы. — Одни люди готовы брать в руки оружие. Другие — бегут. Первые всегда выигрывают, неважно насколько они сильнее или слабее, насколько их меньше, насколько их принципы менее практичные, а цели — туманны. Это не имеет значения, до тех пор, пока они готовы отстаивать своё, ставя на кон жизнь! Я, — стукнул он себя кулаком по груди, — один из таких! Я готов хоть зубами перегрызть глотку Вермитраксу и саркарнцам, посмевшим разинуть пасть на наше! А ты, Загрейн, несмотря на все свои силы, проигрываешь фундаментально! На уровне идеи.

Ребис отвернулся, будто потерял интерес.

— Ты не готов. Но я изменю это. Когда настанет пора вернуться в Худрос, ты станешь иным, брат. Ты будешь готов к жертвам.