В груди копилось раздражение. Весь этот долбаный поход, нужда подчиняться, странные или неадекватные решения… Бесит!

— Знаю, работы много, — встряхнул Реб покрытый монетами член, пряча его в штаны. Одной рукой ему было неудобно, но чувствовался опыт.

Так и подмывало спросить, может ли он физически отпустить свой меч? И это даже не аллегория, я про грёбаный «божественный клинок Наршгала». Но я знал, что ни к чему хорошему эта тема всё равно не приведёт.

— Но одно дело, когда у нас и правда нет выбора, — продолжил Ребис, — другое — когда ты подтираешь носы разному сброду. Поверь мне, брат, каждый получит по деяниям своим.

Его улыбка показалась блаженной, а взгляд — затуманенным.

— Не знал, что ты так стремишься всем помогать! — ухмыльнулся брат.

— Не стремлюсь, — невесело буркнул я. — Но если помнишь, я периодически обеспечивал Ностой едой. Сугубо просто так, потому что мог. И сейчас могу.

— Бестолковое решение, — хмыкнул он, внезапным взмахом клинка разрубая стоящее перед собой сухое тонкое деревце. Причём сделал это, на краткий миг скрыв себя Аурой, отчего движение оказалось для меня неожиданным, едва не заставив вздрогнуть.

Сукин сын, специально ведь!

— Люди должны перестать надеяться на чудо, — постановил Ребис. — Иначе они навсегда останутся балластом. Кому такой нужен?

Каков итог нашего общения? Думаю, если возникнет реальная нужда, то я наплюю на все распоряжения Реба, сделав так, как должно. Но если мы действительно найдём родник, как уверяет Брага? Тогда… не буду делать ничего. Зачем? Нужды в воде не появится! А еды у нас вполне себе хватит на дорогу до Прантоха, куда позднее подтянется «Чёрно-белый рояль».

Хах, если бы не тот факт, что часть деревень находилась вдали от воды, можно было бы проделать весь путь по морю! Но нет, лёгких решений нам не подвезли.

Ну и ладно. И так справимся.

Должны.

И мы продолжали путь.

Несмотря на начавшее садиться солнце, жара давила, как каменная плита. Каждый вдох обжигал горло, будто глоток огня. Даже владельцы Ауры, такие как Вета, Зана, Эрбо и Далкон сбавили темп. Русоволоска и вовсе начала жаловаться на стёртые ноги.

Народ за спиной то и дело кашлял от пыли. Руки крестьян невольно тянулись к фляжкам, но тут же одёргивались. Реб постановил строгий распорядок приёма воды. Первое же нарушение от Басса стоило тому хлёсткой пощёчины, порвавшей губу. Мужик даже на колени упал, то ли от страха, то ли от боли, глядя на брата снизу вверх, как собака на хозяина.

— Понял? — спросил Реб.

— Понял, — прохрипел Басс. И все поняли. Даже те, кто не видел пощёчины.

Удар брата, — чьё усыпанное виррами лицо блестело под светом безжалостного солнца, — тем не менее ничего не сломал, так что я склонен полагать его «элементом обучения».

Мы остановились, когда уже наступила ночь. Ни луны, ни звёзд. Какое-то время ещё шли в почти полной темноте, но когда люди начали совсем уж сильно запинаться, Реб скомандовал привал.

Народ попадал на жёсткую, ещё не успевшую остыть почву, будто мешки с дерьмом, не в силах не то что начать ставить шесты, дабы натянуть на них тент, а даже выпить воды. Чего уж, не хватало сил стряхнуть грязь с лица или рук — лишь бессмысленно пялиться в ночное небо.

Далкон прислонился спиной к поскрипывающей телеге, прикрыв глаза. Эрбо механически сгрёб песок в кулак, наблюдая, как сухая пыль просочилась сквозь пальцы. Квартет разбойников развалился где стоял. Никто из них более не пытался изображать из себя героев. Последнюю пару километров ублюдки прошагали на чистом упрямстве, замешанном на страхе.

Ширб и вовсе истерически подрагивал. Создавалось ощущение, что он плакал без слёз. Я поморщился. Это выглядело одновременно жалко и мерзко.

И вновь я задумался, была ли в нашем темпе какая-то причина кроме урока, который Ребис хотел преподать «бунтовщикам», вздумавшим пойти против его воли? Точнее, против воли сущности, которая его подчинила.

— А вы что разлеглись? — оскалился Реб, поглядывая на меня, Зану и Вету. — Я ведь обещал вечером научить вас Ложной Цели?

Вздох получился на редкость синхронным.

— В отличие от нас, ты не спишь! — воскликнула Зана, скинув плащ и указав на него обгоревшим пальцем.

— У меня есть крем, — невпопад сказал я, поглядывая на её покрасневшее плечо. Видно было плоховато, но мухи и Аура Наблюдения позволяли легко отслеживать такие мелочи.

— Не терпится намазать меня, да? — хмыкнула она, но тут же перевела внимание на брата. — Кончай издеваться, я сейчас не в настроении.

— Нам нужен отдых, — куда более лаконично и холодно произнесла Вета. От её голоса даже воздух, кажется, потерял пару градусов температуры.

— Плевать я хотел, — меч резко стукнулся о засохшую корку земли, — на то, что вам нужно. Я сказал, что сейчас все будут учить новый трюк!

Словно воспитатель в детском саду. Хотя нет, скорее надзиратель в тюрьме.

— Вот как, — брюнетка усмехнулась, выхватив свой клинок. — Отлично! Тогда приступим. Зана, поднимай свою задницу. Загрейн, — она даже не повернула голову в мою сторону, — пора проверить все наши теории. Я тут по дороге задумалась: твои насекомые ведь жрут разную дрянь, так? Почему бы им не начать пожирать бесконечный запас плоти, который будет воскрешаться и восстанавливаться раз за разом?

Брат скрежещуще рассмеялся.

— Ох, дорогая моя, — утёр он слезу, брызнувшую из левого глаза, — с каждым моим воскрешением я становлюсь всё сильнее, получая больше могущества от Наршгала. Так что… — он поманил её пальцем, — давай, попробуй!

Предвкушение на его лице было заметно невооружённым взглядом.

— Хватит! — рявкнул я, выступая вперёд и занимая положение между ними всеми — в центре. — Хватит, говорю.

Воцарилась тишина. Кольто любопытно поглядывал на нас, Голб и Басс — без особого интереса. Остальные и вовсе были сосредоточены на самих себе — пытаясь оклематься после долгого и трудного пути. Даже ополченцы утомились толкать телегу. Далкон как раз жаловался Эрбо на свои мозоли. Какого-либо внимания от них выкрики с нашей стороны не привлекли.

— Ведёте себя, как дети, — размял я шею, бросая на каждого пристальный взгляд. — Девчонки устали, Реб. Поэтому раздражены пуще обычного. Проведём обучение утром. Можем встать для этого немного раньше. Сейчас всё равно проку не будет. Или хочешь просто так потратить время? Чтобы завтра мы вообще не могли идти от усталости?

Я даже использовал демократичное «мы», хотя в себе был уверен — сутки продержусь точно.

Скривившись, брат дёргано пожал плечами.

— Как скажешь, Загрейн, — притворно любезно произнёс он, тут же натянув на лицо жутко нереалистичную улыбку. Словно резиновая маска клоуна, успевшая частично расплавиться на солнце.

— Идите отдыхать, — строго сказал я девушкам.

Зана улыбнулась и потянулась.

— Приходи через полчаса, Заг, меня нужно намазать твоим кремом, — подмигнула она, но судя по зевку, едва не свернувшему челюсть, через полчаса русоволоска будет крепко спать.

Вета ничего не сказала, решительно и злобно направившись к вещам. Каждый её шаг был словно боем против всего вокруг: меня, Реба, Заны, раздражающих крестьян, воздуха, песка, жары, земли…

— Брат, — вновь сосредоточил я внимание на Ребисе. — Если ты будешь так себя вести, то даже угрозами не сумеешь ничего добиться.

Лицо парня сморщилось, по нему словно прошла волна.

— Да-да… — отмахнулся он, а потом схватился за висок. — Аргх… Не все сразу!

— Похоже твой хозяин тоже недоволен, — хмыкнул я, зная, что ранее Реб бы точно вспылил на такие слова, но сейчас он даже не услышал меня, погружённый общением с более важным собеседником. И этот собеседник, судя по его виду, был очень раздражён!

* * *

— Расчёт времени, капитан…

— Идеален.

— Разве что на данный момент.

— Мы не проиграем, Нортес. Не сейчас.

— Да уж, лучше не проигрывать.

— Кого из новых союзников ты считаешь слабым звеном?

Старпом уставился на Грейхорна:

— Тебя, разумеется.

— Кроме меня, я имею в виду.

Нортес продолжал смотреть. Истинный ждал, ёрзая на своём троне.

* * *

1139 год от сотворения мира, остров Миизар

— Хватит! — взмолилась Зана. — Наршгал всемогущий, у меня уже голова кружится!

— Всего лишь отработка Ложной Цели, — хмыкнул я. — Неплохо получается, а? Тебе, кстати, тоже не помешает.

— Не во время же пути, — закатила она глаза и хлопнула мне по руке… Попыталась хлопнуть, махнув в совершенно иную сторону, что породило утробный рык. Даже не знал, что она так умеет!

— Забавно, верно? — рассмеялся я, снова и снова уворачиваясь от девушки.

— Заг, богом клянусь, я тебе голову оторву! — прорычала она, но уголки её губ дрогнули в улыбке.

За спиной послышался смешок — кто-то из ополченцев оценил её неудачу. Даже раскалённые камни под ногами, казалось, шипели не от жары, а от смеха.

Кажется, ничто не могло нарушить моё хорошее настроение. Путь, конечно, был дерьмовым, но эй, нужно ведь находить свои маленькие радости?

В отличие от прошлой меланхолии, сегодня я словно бы стал новым собой. Улыбка не уходила с губ, что даже казалось странным. Однако же, почему нет? Новый трюк я освоил довольно легко. Ребис говорил очень толковые слова, — явно не свои, — позволившие мне чётко ухватить суть использования Ауры для создания обманки — Ложной Цели. После этого пошла череда отработки. И… если в этот момент следить за человеком, отрабатывающим Ложную Цель, то, наверное, голова и правда начнёт болеть.

Как ещё назвать постоянный рассинхрон всех ожиданий и реальности? Аура Наблюдения говорила Зане, что я должен поднять руку, но вместо этого я продолжал идти. Аура говорила, что я должен шагнуть в сторону — я продолжал идти. Аура говорила, что я должен идти — я подпрыгивал.

Для остальных в этом не было ничего примечательного — они не знали, что я собирался делать, ведь не имели Ауры (или, во всяком случае, не использовали Наблюдение так активно), но Зана в этом плане была похожа на меня. Тоже пробудила Наблюдение первым и любила использовать его не только в бою, но и мирной жизни.

Хотя назвать «мирной жизнью» наш марш жажды довольно трудно… И всё же, ситуация более-менее устоялась. Как мне кажется. Может дело в том, что мы зашли в Элканские горы? Здесь нужно было быть гораздо внимательнее, отчего люди сосредоточились на пути, даже временно забыв о жаре и жажде — как мне кажется.

На руку играла тень, ведь горы неплохо прикрывали от солнца.

Впрочем, не мне жаловаться, поскольку не ощущал и десятой части бед нашего маленького каравана. Благодаря Ауре я не чувствовал такой же усталости, благодаря насекомым не испытывал жажды и голода. Единственное, что время от времени скребло мне нутро — Вета и Ребис.

Обоих я начал всё меньше понимать, оба заставляли меня слишком часто думать о себе, оба казались то союзниками, то врагами, то близкими…

С другой стороны, каждый день я просыпался новым человеком, каждый день я открывал что-то ранее неизведанное. Не исключаю, что настанет момент, когда я искренне пойму Ребиса или окончательно разорву «отношения» с Ветой.

Отношения, которые, сука, даже не начались. Ха-а… это вообще реально?

Закрыв глаза, подавил желание сплюнуть и грязно выругаться. Ну вот, только начал об этом думать, как хорошее настроение сразу стало пропадать.

За спиной раздалось сдавленное ругательство. Обернувшись, я увидел, как Гарт остановился, осматривая свой лопнувший башмак. Кожа разошлась по шву и требовала вдумчивого ремонта. Без него обувка вряд ли протянет долго, а без башмака… что же, хождение босиком по раскалённым острым камням — верный способ убить ногу ко всем чертям.

— Далкон, — хрипло и откровенно испуганно позвал Гарт. — Место на телеге найдётся? Мне ненадолго. Час-два, а потом…

Ополченец даже не замедлил шага.

— Найдётся, — процедил он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, при этом оставляя на коже грязный след. — В Прантохе. На кладбище.

Эрбо Олти коротко хмыкнул, но его лицо оставалось каменным, а глаза пустыми. Аура показала, как напряглись мышцы их спин — тащить телегу на протяжении всего пути было нелегко. Это кажется только — используй Ауру, да тяни, не ощущая ни веса, ни расстояния.

Только вот хер там плавал. Удерживать активной Ауру — как напрягать мышцы. Почти все способны на подобное в моменте, но много ли людей сумеют удерживать напряжение хотя бы час?

Телега проехала мимо. Гарт сглотнул и поплёлся дальше, стараясь не наступать на правую ногу. Лицо у него было как у молящегося человека, попавшего в глубокую задницу.

Вмешаться? Есть ли резоны? Весь мир не защитишь и не спасёшь. Я уже давно уделяю время только непосредственной скудной группе лиц, что мне не безразличны и Гарт туда не входит.

На миг остановившись, я открыл глаза и уставился в небо — нужно успокоить скачущие эмоции.

Синее небо не имело и намёка на тучи — как и всегда. Ожидать иного было бы глупостью. Воздух постепенно накалялся, создавая ощущение сауны. Тела под накидками и плащами быстро покрывались испариной, но высунуть хоть палец наружу означало получить ожог за считанные минуты. Опыт Заны был более чем показателен. Прошлой ночью я проснулся от её касаний и тут же уставился на перекошенную от боли физиономию.

— Ты говорил про крем, — простонала она. Совсем не эротично!

— М-м, решила воспользоваться предложением? — раздражённо поморщился я, осознавая, что у меня только что «съели» не менее получаса сна. Потому что пока то, пока сё, потом ещё крутиться с боку на бок, ожидая, когда же снова усну… — Забирайся ко мне под плед.

— Ожоги, Заг, — русоволоска грубо ткнула меня пальцем. — Дай что-то, что снимет раздражение, боль и зуд!

— Слишком много всего, — буркнул я, поднимаясь и закапываясь в сумку, на которой сидела дюжина мух — я не доверял в лагере ровным счётом никому. Кроме, может быть, девчонок. Да и то с оговорками. Вета в последнее время кажется слишком… просто слишком. Даже не знаю, что от неё можно ожидать. Не удивлюсь вообще ничему. И это плохо. Когда думаешь о ком-то в таком ключе, это означает весьма натянутые, если не хуже, отношения.

Кстати говоря, ещё один незадокументированный плюс Ауры Наблюдения — способность сразу находить то, что нужно. Потому что как можно не найти вещь, если ты её, сука, «видишь»? Это как если бы тебе на подносе предоставили шикарный стейк, жареные свиные рёбрышки и сырую луковицу — и ты бы выбрал луковицу, «не заметив» остальное.

Пф-ф, какая основная проблема, когда засовываешь руку в сумку, перебирая там десятки разных предметов? Невозможность их увидеть! Но Аура Наблюдения видит всё. Вот и сейчас я уверенно пропустил мимо пальцев бутылёк с зельем восстановления, запасную фляжку, набор для починки обуви и уверенно ухватил флакончик крема.

— На, — бросил я его в алчущие ручонки Заны. — Размажь тонкий слой по раздражённой коже. Только не используй сразу всё. Если потратишь весь флакон, где потом ещё возьмёшь? — пожал я плечами. — Да и много там на один-то раз.

— Угу, — отвернулась было она, на ходу открывая флакончик, но в следующий миг остановилась и обернулась. — Спасибо, Загрейн! И это… я сама сейчас всё нанесу. А мы…

— Как-нибудь потом, — зевнул я. — Не бери в голову, подруга. Иди спи. Завтра рано вставать.

Зана улыбнулась и растворилась во мраке.

Аура Наблюдения показала, как облизнулся Крысобой, слушающий каждое произнесённое нами слово. Его взгляд не отрывался от пятой точки Заны.

— Мои мухи сожрут твои потроха, сучий мудак, если хоть раз криво посмотришь на девушек, — не меняя громкости и тембра сказал я. — И Ребису будет десять раз насрать на тебя, скудоумная ты жертва инцеста.

Трущобный отброс дёрнулся, медленно опускаясь обратно на лежанку, неумело делая вид, что ничего не произошло — будто не ему адресовались мои последние слова.