Двое нелюбимых мною представителя каравана продолжали одиноко торчать на берегу. Мухи слышали каждое слово, но, благо, Годарт молчал, так что я смог полностью сосредоточиться на подозрительной парочке.

— Это всё Крылатая… — Ушастый шмыгнул носом, совсем как Басс.

— В пизду её, даже не упоминай! — бурно отреагировал Гвоздь. — Я, блядь, не хочу, чтобы меня снова начало тошнить.

Крылатая? По-моему Ребис как-то произносил это имя или я путаю? Не акцентировал внимание. Наверное зря.

— Не начнёт, если не станешь вспоминать про её делишки. Просто думай о том, что будем делать дальше. — Ушастый поучительно поднял палец.

Его голос звучал на удивление спокойно — без привычного сипящего мата. Даже поза изменилась: плечи расправились, взгляд стал сосредоточенным. Словно личина тупого бандита соскользнула, обнажив нечто более опасное.

Забавно. Я не думал, что этот ублюдок способен адекватно связать хотя бы пару слов. Внешность обманчива, никогда нельзя забывать об этом.

— Дальше? А какие у нас перспективы? — не понял его товарищ.

— Валить отсюда надо… — сквозь зубы сплюнул Ушастый. — Договориться с Морисом Деком, чтобы к нему на корабль попасть. — И уставился на горизонт. Приглядевшись через мух, я понял, что вижу маленькое тёмное пятнышко. О… «Чёрно-белый рояль»!

— Хер там. Ребис не отпустит, — заспорил Гвоздь.

— На хуй Ребиса. Проберёмся на борт, парни не сдадут, а в Худросе свалим.

Морис Дек — один из тех, кто поднялся на борт когга? Тц, всё-таки нужно было уделить этому внимание, но тогда я вообще не понимал Ребиса и его чёртовы интриги! Не понимал, а потому не уделял им должного внимания. И вообще, у меня тогда иное на уме было. Вета и Зана… не в плане интима — хотя и его тоже, — речь о травмах. Они столкнулись с Пустым Карманом, грёбаным афридом команды Эзры Семь Узлов. И бой прошёл плохо.

— Аура, забыл? — Гвоздь толкнул дружка в плечо, указав в сторону Прантоха. — Ты ведь сам только что бегал сообщить Ребису, что «Чёрно-белый рояль» на горизонте появился.

— Именно поэтому и говорю, — проворчал Ушастый, потирая руку. — Она так далеко не дотягивается, нам ведь Репа объяснял, помнишь? Аура эта сраная на сотню метров тянет, а потом всё. Лимиты, сука.

Наивные ублюдки.

— Тьфу, не важно. Опасно это, вот так вот на корабль лезть, — заявил Гвоздь. — А ну как Морис всё же кинет? Да и в Худросе Крылатая…

— Некому сдать будет. А даже если…

— Безумная сука выпотрошит нас, как Шрама тогда, год назад. Помнишь, что с ним сделали?

— Такое забудешь…

Короткая тишина, я уставился на спину Годарта, мы почти добрались до пустыря. Вот же… и почему у насекомых нет функции записи разговора? Очень уж интересно, до чего допрут два этих обмудка.

— Ладно, если заберём зелье… — Гвоздь потёр руки.

— Вот были бы мы в доме, может и забрали бы, — Ушастый обернулся в сторону хижин.

Хм, речь ведь точно о той бурде, что я забрал у Крысобоя. Что это? Может и правда лучше выкинуть от греха подальше?

— Его мошкара всегда рядом, — Гвоздь заозирался, но в воздухе было пусто, мои насекомые скрывались среди камней и земли.

— Может и сейчас? — усмехнулся Ушастый, сам того не ведая, попадая точно в цель.

— Да какая разница? — вздохнул его дружок. — Мы этого не знаем. И ничего такого не обсуждаем.

— Разве?

— Ну… не делаем ведь?

Ушастый поднял с земли ракушку, мгновение осматривал, потом бросил в воду.

— Скажи лучше, это зелье и правда так опасно? — спросил он.

— Правду только Крысобой и знал, — пожал Гвоздь плечами. — А мёртвые секретов не выдают.

— Зато живые могут их разгадать. Интересно, сам Загрейн знает, что у него в котомке?

На миг я замер. Нехорошее предчувствие возникло в груди. Что если это не просто яд, а какая-то особая алхимическая дрянь, способная навредить даже мне?

— Может и знает. Он ведь Браге не отдал, — подметил Гвоздь.

— Брага — ссаный мудак. Ещё хуже Крысобоя.

— Не важно. Раз не отдал, то не так прост, как кажется. Точно что-то своё крутит.

— И бабы у него две, — завистливо заявил Ушастый.

— Да ладно? — хмыкнул его напарник. — По мне так…

— Просто любовная размолвка, — скривился лопоухий урод. — Но трахает ведь обеих, сечёшь?

Ах, если бы! Увы, на этом фронте меня обогнал даже Кольто Шебор!

— В пизду, — отмахнулся Гвоздь. — Ненавижу таких баловней судьбы. У него ведь и так Запретный Плод с Аурой, куда ещё-то⁈

— Тихо, не ори, а то тебя и без Ауры услышат, — Ушастый нервно оглянулся, но, естественно, никого не увидел.

— Пусть подавятся, суки.

— А может напрямую сказать, что думаешь? Ну, типа, всё, мы сваливаем? — Ушастый кивнул на приближающийся корабль.

— Ребис ёбнет тебя своим мечом, вот и всё, — оскалился Гвоздь.

— Думаешь?

— Знаю.

— И что делать? Сбежать не выйдет, ещё и свои сдадут. Лучше уж быстрая смерть от этого психа, чем от Крылатой.

Оба синхронно передёрнулись.

— А какой у нас выбор? — Гвоздь развёл руками. — Пойдём дальше и… — он замолчал, куснув губу. — Придётся сыграть.

— Сыграть? — не понял Ушастый.

— Притвориться, идиот.

— Сам идиот, придурок.

— От придурка слышу.

Пару секунд оба молчали.

— Так ты серьёзно? — уточнил Ушастый. — Идём с ними дальше… вот так? Ничего не делая?

— Мы в ловушке, — зло покосился на него Гвоздь. — На Брагу надежды нет. Нас выбросили, как говно в прорубь. Остаётся только плыть, держаться на плаву, и надеяться на возможность. А возможности, хах, если долго ждать, обязательно появятся.

— И что тогда?

— Тогда и сделаем свой ход. Все эти суки ещё поймут, что не с теми связались.

Я хмыкнул. Так и хочется прикопать кретинов на месте!

Дальше возможности подслушивать не было. Мы с Годартом оказались на месте. Майор указал секирой на противоположный конец пустыря, в десяти метрах, я безропотно встал туда и посмотрел на оппонента. Спарринг… не смертельный, нужно учитывать это.

Аура Наблюдения впилась в Годарта, внимательно изучая каждое его движение. Себя я не скрывал. Аурой, в смысле. Будет лучше применить этот трюк во время боя, чтобы ошеломить его и выиграть лишние секунды. Или… у меня ведь есть Ложная Цель! Точно, я обману его.

Или лучше создать Шипы? Хах, у меня скопилось немало трюков в рукаве! Попробую и то, и то!

Годарт сбросил рубаху и сапоги, оставшись в одних штанах. Его торс был украшен старыми шрамами, показывая, что свой путь мужчина оплатил не только пóтом, но и кровью. Нет, он не напоминал какого-нибудь ведьмака Геральта, но всё равно вид имел более чем суровый.

И на всё это наслаивалась Драхарская хворь. Белые пятна, где кожа напоминала камень, охватывали его плечи, часть груди, бока и даже ступни. Аура Наблюдения показывала, что ноги и спина не стали исключениями.

При этом Годарт настроен к заразе крайне… никак. Будто бы ему плевать. Может так оно и есть, но почему-то мне кажется, что в глубине души майор на одном месте вертел это дерьмо. «Облегчает жизнь»? «Добавляет силы»? В жопу! Болезнь есть болезнь.

Сцепив зубы, я прищурился, рассматривая противника, который закинул секиру на плечо. Похожий на живую статую, способную выдержать удар бога, Годарт производил впечатление. Но так ли он силён, как о себе думает? Проверим!

Я первым рванул вперёд, но противник не отставал, видимо отслеживая меня Аурой Наблюдения. Секира, которую он легко удерживал одной рукой, была наполнена Атакой — я чуял её.

Время будто бы замедлилось, воздух загустел, мои насекомые наблюдали за движениями Годарта со всех сторон. Я видел, как острая кромка сближалась со мной, готовая разрубить на две неравные части. С такой-то силой он сделает это одним ударом!

Но я не дожидался закономерного итога нашего столкновения, а готовился распасться роем насекомых, который мгновенно устремился бы в разные стороны. Одновременно с этим я подбросил майору Ложную Цель, будто бы принял удар на Ауру Защиты, которая едва сдержала его мощь, лопнула и позволила секире зацепить плоть.

Воображаемая кровь хлынула из раны, а я — лишь в его видении — громко закричал, дёргаясь назад.

Время вернуло свой ход, Годарт даже не дёрнулся, обрушивая секиру, покуда я растворился в вихре жужжащих теней.

Позднее майор сказал мне, что возможная травма не остановила бы его руку и уж тем более не заставила бы сдать назад.

— Я бил не в полную силу, — заметил мужчина. — И если даже такой удар поставил бы тебя на грань жизни и смерти, то нечего и думать о возможном противостоянии Вермитраксу.

Я согласился с ним, однако это было потом. Пока же у меня продолжалась схватка, где я успешно увернулся от его атаки, попросту телепортировавшись.

Поток серых, необычайно крупных насекомых веером разлетелся вокруг Годарта, окружая его плотным коконом. Удар майора обрушился на землю, заставив её затрещать. Земля взорвалась фонтаном пыли и осколков. Несколько камней отлетели в сторону, куда я телепортировался. Один и вовсе просвистел мимо уха — Аурой я ощущал его полёт, не став отклоняться, ведь знал, что не зацепит меня.

В иссохшей почве пустыря образовалась солидная прореха.

Насекомые осели на тело майора, тут же вонзая в его кожу свои жала. Я тоже не опасался навредить ему — но уже не из-за каких-то принципов, а сугубо из-за прочности. Драхарская хворь сделала этого ублюдка твёрдым, как чёртов гранит.

Годарт стремительно развернулся, одновременно разрезая пространство Ирштеном. Нет, не разрезая… это был настоящий вихрь!

Воздух завыл, словно разрезанный невидимыми клинками. Насекомые попа́дали дождём из тёмных капель, их хитиновые панцири звенели о камни, как разбитое стекло.

Какая-то техника, способная придать разрезам эффект площадной атаки. Вот сука!

Я едва успел отвести треть роя, тратя энергию на его пополнение. Не ожидал, что так сразу попадусь на вражескую уловку! Впрочем, лучше знать о таких возможностях заранее, чем столкнуться с проблемой в реальном бою. Опытный противник не даст мне даже шанса…

Наполнив насекомых Аурой Атаки, я воспользовался тем, что десяток мух всё-таки закрепились на теле Годарта, ползая у того на плечах, спине и груди. Даже в штанах кто-то сидел.

Укусы, наполненные Атакой, начали терзать кожу майора, но белолицый был непробиваем. Приложенных усилий совершенно не хватало, чтобы позволить челюстям и жалам хоть где-то прокусить его кожу. Более того, мне постоянно приходилось регенерировать насекомых, ведь те то и дело ломали свои «орудия смерти», — жала и челюсти, — о шкуру этого гада.

Сам Годарт не дал мне передышки. Осознав, что я «растворил» своё тело, он тут же понял, что я умею перемещать сознание в «элемент» своего Запретного Плода — насекомых. Поэтому атаковал их, перестав обращать на меня внимание.

Стремительно и резко прыгнув, майор выскочил из «капкана» — я собирал вокруг него рассеянное облако мух, — развернулся и вновь повторил приём из Ирштена.

В этот раз я был к нему готов, к тому же начал давить на Годарта Наблюдением: наполнял его разум Ложными Целями, самой опасной из которых была телепортация ему за спину и атака тем же Ирштеном, пущенным с руки.

Он ведь не знал, что я попросту не владею таким трюком!

Майор повёлся, пытаясь среагировать на несуществующую угрозу. Я же ударил ему по печени — использовал частичную трасформацию и телепорт, напитав кулак максимумом доступной мне Атаки.

Костяшки врезались в его каменную шкуру, оглушительно хрустнув. Я так и не понял, был ли это хруст моих костей или кожи оппонента, ведь тут же обратил тело в рой, собираясь в новом месте.

Осознав, что не может разгадать истинную атаку, Годарт подпрыгнул в воздух сразу на четыре метра, а потом обрушил Вихрь на свою позицию.

Часть роя снова обратилась в хитиновый фарш. К счастью, куда меньшая, чем была раньше.

Я мысленно усмехнулся. Похоже не мне одному есть чему поучиться.

Предугадав место, куда майор должен будет упасть, я использовал новый, спонтанный приём, пришедший мне в голову только что — собрал мух в подобие копья, усилил Атакой, а потом «метнул» в сторону Годарта, словно дротик.

Оппонент встретил его плоской стороной секиры, мелькнувшей Аурой Защиты, однако насекомые тут же сменили построение, разделившись на одиночные цели, бросившись на него стремительными пулями. Часть атаковала тело, часть — оружие. Челюсти насекомых принялись высекать искры из металла секиры, но майор сразу заметил это, встряхнув её столь сильно, что загудел воздух.

Движения Годарта тоже ускорились. Он явно ощущал каждую мою муху вокруг себя. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, майор взорвался движениями, атакуя во все стороны разом. Мухи вокруг него заканчивали жизненный путь стремительно и быстро. Я хмурился, стараясь придумать альтернативу. Битва на истощение? Жалкое зрелище!

Нет, я просто не знаю уровень его выносливости. Вдруг Годарт легко заткнёт меня за пояс? Будет обидно! Нужен какой-то иной план. Потому что… хах, я хочу победить!

Стоп, копьё! Приём, который я направил в майора. Что если упростить его? Зачем мне объединять насекомых, если можно напитывать их Атакой, обрушивая на врага со всех сторон, как пули? Жалами вперёд!

Затратно, но сейчас мои насекомые при сближении с Годартом на расстояние в один метр попросту переставали жить. Создание новых тратило энергии больше, чем использование приёма. А значит… Тц…

Ладно, альтернатива? Собрать массу? Не могу, ублюдок использует Вихрь. Обманки уже не дадут особого эффекта, гад научился распознавать их — надо бы узнать, как? — Шипы бессмысленны, он не лезет «ощупывать» меня Аурой.

Итог? Атака. Прямолинейная и грубая.

Мухи перестроились, а потом стали влетать в Годарта, как градины — стремительно и быстро, с разных сторон, не меньше десяти за раз. Каждое попадание было микроскопическим ударом, каждое жало — крошечной, но настойчивой иглой, пытавшейся пробить его каменную шкуру.

Майор отбивал до половины, но остальные вынужденно принимал на Ауру Защиты, напитывая ею своё тело. Я знал, что долго он так не выстоит, ведь укреплял сразу ВСЁ тело.

Однако я не ожидал, что Годарт просто прекратит защищаться. Очередная муха вонзилась в его кожу, вот только жало не пробило кожу воина даже на миллиметр! Драхарская хворь!

Я не сдавался. Атаковал его лицо и места без каменной защиты. Он ответил потоком ветра, поднятого секирой — попросту сдул насекомых, словно мелкий сор.

Новые атаки, попытки телепорта за спину, парирование и контрудары. Я переигрывал оппонента в Наблюдении, он меня — в Атаке и Защите.

Итог: как бы мне того не хотелось, я упёрся в банальную выносливость и истощение. И здесь я, на мой взгляд, ощутимо проигрывал. Несмотря на то, что я использовал два вида энергии: Ауры и Запретного Плода, этого казалось недостаточно. Майор Железной Армии явно тренировался в качестве тяжёлого пехотинца, выступающего на острие лобовой атаки, а потому мог похвастаться значительными запасами сил.

Нет, возможно я бы ещё нащупал его слабое место, — или начал бы отжираться роем на стороне, напитывая себя халявной энергией, — но в какой-то момент Годарт поднял руку. Я вернул себе форму.

— Достаточно, — произнёс он. Как и я, мужчина выглядел уставшим, но несмотря на множество относительно мелких ран, казался более свежим и бодрым, будто бы от хорошей тренировки. Я же чувствовал, как пот сразу начал заливать лицо. С трудом удержался, чтобы не упереться руками в колени.

Сука! На моём фоне Годарт казался человеком, выполнившим разминочный комплекс, а я — пробежавшим марафон.

— Отличный уровень, — искренне сказал он. — Признаться, я ожидал худшего.

— Ты прямо-таки двужильный, — с трудом отдышавшись, сказал я, ощущая, как пот, солёный и липкий, заливает глаза и шею. — А ведь мы даже не дрались лицом к лицу!