Неудивительно, что сюда съезжались всё новые и новые поселенцы со всех сторон света, даже из самых далеких городов и селений.

Сообщает свидетель[164]: «Кое-какие поселения в округе и даже в штате Сержипи совершенно опустели – отовсюду люди стекались в Канудус, поскольку именно это место Антониу Консельейру выбрал своим плацдармом. Смотреть было больно, как целые семьи распродают на рынках огромное количество скота: коней, быков, коз и т. п., да и имущество: дома, земли – и всё за бесценок. Все хотели продать что угодно и подзаработать денег, чтобы отдать их святому Консельейру».

Так переезжали на новое место целые домохозяйства.

То и дело прибывали люди из Иньямбупи, Тукану, Кумби, Итапикуру, Бон-Конселью, Натубы, Масакара, Монти-Санту, Жеремоабу, Уауа; других соседних поселений: Энтри-Риоса, Мунду-Нову, Жакобины, Итабаяны; и даже из более отдаленных населенных пунктов. Редкие путешественники, оказавшиеся в том сертане, встречали на своем пути следующие одни за другими группы верующих, нагруженных тюками, самодельной мебелью, сундуками и домашними алтарями. Сначала они шли отдельно друг от друга, но по дороге сливались в одну большую процессию и в таком уже виде входили в Канудус.

Поселок рос, с головокружительной скоростью покрывая собою холмы.

Примитивные методы строительства позволяли толпе бездомных возводить до двенадцати домов в день; по мере того как рос этот колоссальный муравейник, казалось, что он отражает в себе нравственный облик собравшегося здесь люда. То было наглядное воплощение охватившего всех безумия, бесспорное свидетельство общественно опасного деяния, совершаемого хаотично действующими группами.

Всё это делалось абы как, без какого-либо руководства.