Монти-Санту – легендарное место.

Когда в XVII веке открытие месторождений драгоценных металлов в глубине страны сделало внутренние районы более притягательными, чем побережье, в них надолго задержались искатели приключений, заходившие в сертаны с севера и отправлявшиеся к хребту Жакобина; их влекли миражи серебряных рудников, так что двигались они загадочными тропами Белшиора Диаса. Путеводной звездой в их скитаниях служила им маячившая на горизонте одинокая горная цепь, известная как Пикуараса́.

Сама она их тоже манила.

Всё дело в том, что на одном из ее склонов были выложены огромные каменные буквы – A, L и S – и рядом с ними нарисован крест. Конечно, это было знак: здесь, не к западу и не к югу, лежит вожделенный край богатств.

Безуспешно подбирались к ней посланники хитрого Мурибеки[129]; в конце концов усмиренным потигуарам и вооруженным мушкетами колонистам[130] пришлось податься в другие края…

И гора снова исчезла за холмами.

Но в конце прошлого века[131] ее заново открыл миссионер Аполониу ди Тоди*. Этот величайший апостол севера прибыл из миссии Масакара́ и был так поражен видом горы, которая «напоминает иерусалимскую Голгофу», что решил построить здесь часовню. Это должен был быть самый простой и самый внушительный храм католической веры.

Священник подробно рассказывает о подготовке работ и их ходе, а также об искренней поддержке и помощи, которую оказывали строителям жители соседних поселений. Он красочно описывает торжественную процессию, медленно поднимающуюся вверх, когда поднявшийся с равнин жестокий вихрь задул факелы; и, наконец, покаянную проповедь, в которой он призывал народ «в священные дни посещать святые места, поскольку здесь так не хватает духовного».

«И здесь, – так завершает он свой рассказ, – я, не в силах думать более ни о чем, сказал, что с этих пор гора больше не будет называться Пикуараса, но Монти-Санту – Священная гора».

Так силами природы и веры был воздвигнут удивительный храм, возвышающийся над всеми соборами земли.

Жители сертанов довели предприятие миссионера до конца.

Поднимаясь сегодня по трехкилометровому крестному пути, минуя одну за другой двадцать пять кирпичных часовенок, отмечающих этапы Христова пути, можно оценить постоянство и усердие местных жителей.

Стены имеют каменную облицовку; дорога местами вымощена камнем, а местами в кварцитовой скале вырезаны ровные ступени или сделано гладкое полотно, по которому сто лет назад двигались великопостные шествия[132] и поднимались толпы кающихся; это чудо смелой сельской инженерии. Первые шаги делаешь с большим усилием: подъем составляет около двадцати градусов. На уровне четвертой или пятой часовенки дорога поворачивает влево и становится более пологой. У главной часовни – это любопытная церковь стоит на скале, возвышаясь над пропастью, – дорога поворачивает направо, наклон уменьшается. Некоторое время дорога идет полого вниз, а затем внезапно поднимается высокой лестницей, прямо к острой вершине Голгофы!

По мере восхождения, переводя дух на «остановках»[133], посетитель видит всё более и более величественную перспективу: сначала контуры холмов и очертания широких равнин; затем далекие горные цепи, окружающие со всех сторон землю; наконец, достигнув вершины и глядя на горы как равный – неопределенное пространство, странное ощущение огромной высоты, усиливаемое видом маленького города, едва различимого в хаотичном рисунке кровель.

А когда на Страстную неделю здесь собираются семьи со всей округи и верующие идут теми же тропами, которыми когда-то, подстегиваемые жаждой сокровищ, шли честолюбивые первопроходцы, становится понятно, что Аполониу ди Тоди был находчивее Мурибеки: он разгадал тайну огромных букв, за которыми скрывался вожделенный край богатств, клад с несметными сокровищами посреди пустыни…