Новость об этой атаке дошла до Баии раздутая до масштабов проигранного сражения, добавив очередной встряски к общему разброду и породив еще дюжину слухов и предположений; и правительство начало действовать с необходимым рвением. Признав недостаточность отправленного подкрепления, оно озаботилось формированием новой дивизии из последних батальонов всех штатов, способных к быстрой мобилизации. А чтобы держать руку на пульсе критической ситуации, оно решило отправить на оперативную базу одного из своих членов – государственного секретаря по военным делам, маршала Карлуса Маша́ду ди Биттенкура.
Тот отправился в Баию в августе, когда со всех уголков страны туда мчались новые бойцы. Вооруженное движение внезапно обретало вес, напоминая массовое восстание.
Полки стекались с крайнего севера и крайнего юга, прирастая на пути полицейскими батальонами штатов Сан-Паулу, Пара и Амазонас. В этом устремлении к центру прежней колониальной Бразилии паулист, дальний потомок отважного бандейранта; бравый наездник из Риу-Гранди; и северный курибока, выносливый как никто, – люди разной судьбы, противоположных климатов, непохожих обычаев и различного этнического происхождения – от темного метиса до загорелого кабоклу и белого – шли вместе, объединенные одним порывом. Старая столица давала им кров в тени своих древних укреплений, окружала их одною и тою же нежной пылкостью, как блудных сыновей, бросивших ее три столетия назад. После долгой жизни врозь различные составляющие нашей расы вдруг вернулись в исходную точку, готовые к прекрасному воссоединению. Баия принарядилась, чтобы встретить их. Ее преобразил ход кампании – прибывавшие мученики и уходившие бойцы, – и, отвергнув привычную апатию, она, как прежде, по-военному приосанилась. Уже потерявшие свое значение крепости, разбросанные по городу и уступившие в важности буржуазным домам, которые расположились вдоль улиц, были отремонтированы; из щелей старинных стен убрали деревья, и форты вновь стали видны, напоминая о временах, когда в зубчатых башнях ревели длинные бронзовые кулеврины.
В крепостях были расквартированы вновь пришедшие войска: 1-й полицейский батальон Сан-Паулу под командованием лейтенант-полковника Жуакина Элесба́на дус Ре́йса, числом 458 рядовых и 21 офицер; 29, 39, 37, 28 и 4-й батальоны, которыми командовали соответственно полковник Жуан Се́зар ди Сампа́йю, лейтенант-полковник Жозе да Круз, Фирмину Ло́пес Ре́гу и Антониу Бернарду ди Фигейре́ду, а также майор Фредерику Ма́йя, числом соответственно 240 рядовых и 27 офицеров, 250 рядовых и 40 офицеров, 332 рядовых и 51 офицер, 250 рядовых и 11 офицеров, плюс 36 алфересов; в 4-м батальоне было 219 рядовых и 11 алфересов, составлявших весь офицерский состав, без капитанов и лейтенантов. Наконец, назовем еще два соединения: полицейский батальон штата Пара числом 640 бойцов под командованием полковника Жозе Соте́ру ди Мене́зеса и полк полиции штата Амазонас с 328 солдатами под командованием лейтенанта Ка́ндиду Жозе Мариа́ну.
Это подкрепление общей численностью 2914 солдат, включая почти 300 офицеров, было разделено на две бригады – военную, вверенную полковнику Сампайю, и полицейскую, порученную бригадному генералу Карлусу Эуже́ниу ди Андра́ди Гимараинсу. Сан-паульская полиция не входила в бригады и пошла перед ними одна под командованием полковнику Сотеру.
Весь август был потрачен на мобилизацию. Прибывали отдельными подразделениями в Баию; вооружались и отправлялись в Кеймадас, а оттуда в Монти-Санту, чтобы там собраться вместе в первых числах сентября.
Военные батальоны были не только, как показывают приведенные выше цифры, малочисленными, чуть больше двух рот, но и не имели никаких ресурсов, удовлетворяющих даже простейшие военные надобности, – за исключением старых винтовок и изношенного обмундирования, которое помнило последнюю южную федералистскую кампанию.