Вопреки всеобщим опасениям, ночь 18 июля прошла относительно спокойно. Теперь уже жители сертанов казались ослабленными. Командующий экспедицией боялся ночного нападения, которое было бы никак не отбить. Даже если слабые линии обороны не будут прорваны, враг мог окружить их; подвергнувшись перекрестному огню и имея перед собой неприступное поселение, они были бы быстро уничтожены. Но инертность противника спасла положение. На следующий день линия красных флажков, сделанных из одеял, показывала миниатюрный сегмент осажденной территории: пятую часть огромной периферии поселения. Он был едва закрыт с востока. И даже здесь был открыт крайний правый фланг – точно так же, как и левый, между гребнями Фавелы, и первые лощины ручья Провидения, где залег полицейский батальон, – здесь зияло большое незанятое пространство. Для полного замыкания линии осады нужно было прочертить линию, которая сначала уходила бы направо, на север, чтобы потом повернуть к западу, прошла вдоль по реке и повернула вместе с нею к югу, взбираясь на крупнейшие высоты хребтов Калумби и Камбайю, а затем наконец вернулась бы к востоку по контрфорсу Пеладуса. Это приблизительно шесть километров. Но экспедиция, чья численность сократилась до трех с лишним тысяч полностью годных человек, из которых сотни отошли оборонять Фавелу, не могла обеспечить такой широкой линии осады, даже если бы это позволил враг. Поэтому неизбежным было временное прекращение боевых действий и сосредоточение на обороне занятой позиции до прибытия подкрепления.