Для некоторых офицеров служба в полиции означает постоянную и не всегда предсказуемую череду изменений. В один прекрасный день тебя могут перевести из патрульно-постовой службы в группу поддержки, которая производит аресты и занимается уличными беспорядками, потом прикажут переодеться в штатское и работать под прикрытием в отделе по борьбе с наркотиками, а затем и вовсе направят в аэропорт Гэтвик расследовать кражи багажа. А вот некоторые полицейские находят свою нишу, как змея нору или кальмар – расщелину в морской скале, и остаются в ней на протяжении тридцати лет, вплоть до выхода на пенсию, которая, составляя кругленькую сумму, маячит перед тобой, как наживка на крючке.

Детектив-сержант Джейн Пакстон как раз относилась к тем, кто сумел отыскать свою нишу, и не собиралась ее покидать. Эта крупная некрасивая женщина лет сорока, с прямыми каштановыми волосами, резкими манерами и серьезным взглядом, занималась организацией допросов.

По легенде, несколько лет назад она завоевала расположение всего женского контингента суссекской полиции, когда дала пощечину Норману Поттингу. В зависимости от того, с кем вы говорили, существовало полдюжины версий произошедшего. Грейс слышал, что Поттинг якобы положил руку ей на бедро под столом во время совещания с предыдущим главным констеблем.

Теперь детектив-сержант Пакстон сидела напротив Грейса за круглым столом в его кабинете, одетая в мешковатую блузку, настолько свободную, что казалось, будто голова ее торчит из палатки. По обе стороны от Джейн устроились Ник Николл и Гленн Брэнсон. Мужчины пили кофе, а Пакстон воду. Была уже половина восьмого вечера понедельника, и все четверо понимали, что им еще очень повезет, если они покинут управление уголовного розыска до полуночи.

Пока Брайан Бишоп томился в одиночестве в камере предварительного заключения, созерцая свой пупок и ожидая прибытия адвоката, эта команда разрабатывала тактику его допроса. Беседовать с Бишопом станут Брэнсон и Николл, оба они прошли специальную подготовку по методам ведения допроса. А Рой Грейс и Джейн Пакстон будут наблюдать за происходящим из смежной комнаты.

Стандартная процедура заключалась в том, чтобы в течение двадцати четырех часов, пока подозреваемый содержится под стражей, последовательно подвергнуть его трем тщательно продуманным, целенаправленным допросам. На первом, который состоится сегодня вечером, после прибытия адвоката, будет говорить в основном Бишоп: излагать факты под запись в протокол. Его попросят изложить биографию, рассказать о семье и дать отчет о своих передвижениях в течение суток непосредственно перед убийством его жены.

На втором допросе, завтра утром, будут заданы конкретные вопросы, связанные с тем, что Бишоп сказал на первом. При этом полицейские сохранят вежливый и конструктивный тон, но будут постоянно подмечать любые несоответствия. И только на третьем допросе, который состоится позже в тот же день, после перерыва, во время которого следственная группа сможет все оценить и проанализировать, все карты будут выложены на стол. В ходе третьего допроса будут выявлены все нестыковки и оспорена предполагаемая ложь.

Была надежда, что к концу третьего допроса сведения, полученные от подозреваемого, в сочетании с теми доказательствами, которыми полицейские уже располагали, включая результаты анализа ДНК, дадут достаточные основания для того, чтобы королевский прокурор признал доказательную базу удовлетворительной и дал официальную санкцию на арест Брайана Бишопа, которому будет предъявлено официальное обвинение.

Ключом к успешному допросу были два момента: какие вопросы нужно задавать подозреваемому и (что ничуть не менее важно) какую информацию следует от него скрывать. Все четверо полицейских дружно согласились с тем, что фото с видеокамеры АРНЗ, на котором запечатлен «бентли» Бишопа, направляющийся в Брайтон незадолго до убийства его супруги, следует предъявить лишь на третьем допросе.

Затем они обсудили, когда лучше поднять вопрос о страховом полисе. Грейс настаивал, что, поскольку Бишопа уже спрашивали насчет страховки и он решительно отрицал, что ему что-либо на сей счет известно, следует вернуться к этому в рамках первого допроса, чтобы посмотреть, не изменит ли он свои показания.

Тему противогаза решили обсудить во время второго допроса. Джейн Пакстон предложила задать этот вопрос в числе прочих вопросов о сексуальной жизни супругов Бишоп. Остальные с ней согласились.

Далее Грейс попросил Брэнсона и Николла подробно рассказать о том, как Бишоп вел себя при задержании, и о его поведении в целом.

– Этот тип холоден как рыба, – высказал свое мнение Гленн. – Когда мы с Ником пришли известить Бишопа о том, что его жена найдена мертвой, он так странно отреагировал – я просто ушам своим не поверил. – В поисках подтверждения Брэнсон бросил взгляд на Ника, который кивнул. – Ну, для начала Бишоп, конечно, изобразил потрясение и скорбь. Но знаешь, что он сказал потом, когда мы попросили его проехать с нами в главное управление, чтобы побеседовать там о случившемся? – Сержант посмотрел на Грейса, а затем на Пакстон. – Он заявил: «Вообще-то, у нас сейчас турнир по гольфу. Я прошел только половину поля». Ты можешь в это поверить?

– Ну, если этот комментарий и можно считать доказательством, то уж скорее его невиновности, нежели виновности, – ответил Грейс.

Все с интересом воззрились на детектива-суперинтенданта.

– Это почему же? – спросил Брэнсон.

– Насколько мне удалось узнать Бишопа, он слишком умен, чтобы отпустить такое бессердечное, потенциально компрометирующее его замечание, – пояснил Рой. – Больше похоже на реакцию человека, который находится в состоянии шока.

– Вы хотите сказать, что он невиновен? – уточнила Джейн Пакстон.

– Нет, конечно, у нас ведь есть серьезные улики против этого человека. Давайте пока будем придерживаться неопровержимых фактов. А подобный комментарий пригодится во время суда – прокурор сможет использовать его, чтобы настроить присяжных против Бишопа. Однако нам пока не следует упоминать про его странную реакцию. Лучше не поднимать эту тему ни на одном из допросов, а то Бишоп заявит, что вы его неправильно поняли и сюрприза не получится.

– Умно, – одобрил Ник и зевнул, тут же извинившись.

Грейс понимал, что жестоко держать допоздна на работе Николла, которого ждет дома жена с грудным младенцем, но, увы, ничего не мог поделать. В этой серии допросов Николл играл роль мягкого следователя, который противопоставлялся жесткому Брэнсону.

– Следующий пункт в моем списке, – объявила Джейн Пакстон, – это отношения Бишопа с Софи Харрингтон.

– Определенно следует отложить до третьего допроса, – сказал Грейс.

– А я думаю, нам следует прояснить этот вопрос на втором, – возразил Гленн. – Предлагаю еще раз спросить Бишопа, знал ли он мисс Харрингтон, и если да, то какие у них были отношения. Если он и дальше будет скрывать правду, то можно сделать из этого определенные выводы.

– Неплохая идея, – признал Грейс. – Но когда Бишоп узнает, что мы проанализировали все его телефонные звонки, то поймет, что с его стороны отрицать знакомство с этой девушкой просто глупо.

– Пусть так, но я все-таки думаю, что стоит спросить его об этом на втором допросе, – настаивал Брэнсон. – Я вот как рассуждаю: у нас есть свидетельница, соседка Софи Харрингтон, которая во время убийства видела Бишопа возле ее дома. Если он опять начнет все отрицать на втором допросе, мы прижмем его на третьем.

Грейс посмотрел на Джейн Пакстон. Та кивнула в знак согласия.

– Ладно, я не возражаю, – сказал суперинтендант. – Хороший план.

Тут на столе у него зазвонил служебный телефон. Он подошел, чтобы ответить.

– Да, суперинтендант Грейс. – Он недолго слушал, а затем произнес: – Хорошо. ХОРОШО. Спасибо. Мы будем готовы.

Рой положил трубку, снова присоединился к своим коллегам за круглым столом и объявил:

– Адвокат Бишопа будет здесь в половине девятого. – Он взглянул на часы. – Через сорок пять минут.

– А кто у него адвокат? – заинтересовалась Джейн Пакстон.

– Лейтон Ллойд.

– Ну, ясное дело, – пожал плечами Брэнсон. – Кто же еще?

Они сосредоточились на том, что именно надо сказать Ллойду, а что на данном этапе следует от него скрыть. А затем отправились в соседний супермаркет, срезав путь через кусты позади него, чтобы купить сэндвичи на ужин.

Через десять минут все четверо вернулись обратно в Суссекс-хаус. Брэнсон и Николл прошли через боковые ворота и направились к блоку, где находился центр предварительного заключения. Там их провели в помещение для допросов: Гленну и Нику предстояло изложить адвокату Бишопа основные факты и объяснить причину, по которой его клиента задержали. Самого арестованного приведут туда для допроса чуть позже.

Джейн Пакстон и Грейс отправились каждый в свой кабинет. Рой намеревался в следующие полчаса заняться электронной почтой. Сев за свой стол, он позвонил Клио и узнал, что та все еще на работе в морге.

– О, привет! – Судя по голосу, Клио обрадовалась его звонку.

– Как дела?

– Чувствую себя полностью разбитой. Но хорошо, что ты позвонил.

– Мне нравится, какой у тебя становится голос, когда ты устаешь: немного хриплый и такой приятный!

– Ох, Рой, видел бы ты меня сейчас. Чувствую себя лет на сто. А у тебя как дела?

Он коротко рассказал ей, предупредив, что закончит сегодня не раньше полуночи, и уточнил, можно ли будет к ней приехать.

– Мне бы очень хотелось увидеть тебя, милый, но как только я доберусь до дома, сразу упаду в ванну и отключусь. Давай встретимся завтра, ладно?

– Хорошо.

– Ты, наверное, голодный? – внезапно спросила Клио материнским тоном. – Ужинал?

– Ну, типа того, – уклончиво ответил Рой.

– Небось купил в ближайшем супермаркете лапшу быстрого приготовления?

– Сэндвич, – признался он.

– Так питаться вредно. Что за сэндвич?

– С говядиной.

– Боже мой, Рой. Мясо и хлеб: жиры с углеводами!

– Там еще был листик салата.

– О, ну тогда все в порядке, – саркастически протянула Клио. Внезапно тон ее изменился. – Можешь подождать минутку? Похоже, снаружи здания кто-то есть. – В голосе ее звучала тревога.

– Кто там еще с тобой в морге?

– Никого, я одна. Бедные Даррен и Уолтер пришли сегодня в четыре утра. Так что я недавно отправила их домой. Подожди, я просто проверю, что там такое, ладно? Перезвоню через минуту. – И она отключилась.