Пол Пакер сидел за столиком возле бара «Ха-ха!» на улице Павильон-Пэрейд, аккурат перед входными воротами в Королевский павильон, потягивая латте и наблюдая за происходящим вокруг. На лице его сияла улыбка.

«В пол-одиннадцатого утра, в понедельник, когда на дворе стоит жаркий солнечный август, в мире можно найти гораздо худшие места для работы, чем это», – рассуждал он.

И это была вовсе не шутка, Пакер и впрямь находился сейчас на работе. Правда, ни официантка, ни прохожие об этом даже не догадывались. Они просто видели перед собой парня лет двадцати пяти, невысокого и крепкого, с бритой головой и козлиной бородкой, небрежно одетого в бесформенную серую футболку. На столике перед ним лежала раскрытая тетрадь, в которой он время от времени делал какие-то пометки: всего лишь один из множества студентов, тусующихся в кафе по всему городу.

Пакер ничего не пропускал. Он внимательно разглядывал каждого, кто проходил мимо в обоих направлениях.

Люди в деловых костюмах, с кейсами или портфелями, спешили на встречи или торопились на работу. А вот это туристы: пожилая супружеская чета ходила кругами, пытаясь разобраться с картой, – мужчина указывал в одну сторону, а женщина, качая головой, в другую. Затем появилась вторая пара, средних лет, в нелепой одежде; похоже, голландцы. Оба решительно вышагивали по улице с тяжелыми рюкзаками, как будто собрались на сафари и им нужно нести с собой припасы. Потом Пол увидел, как двое подростков в мешковатой одежде занимаются паркуром: они тренировались, перепрыгивая через отдельно стоящий указатель.

За последние полчаса мимо Пакера прошло несколько бомжей – всех их он знал в лицо. Вероятно, собираются провести день на лужайках в парке, прежде чем переселиться в следующий подвал, таща свой нехитрый скарб в пластиковых сумках или тележках из супермаркета, оставляя по пути кислый гнилостный запах. Постепенно все отбросы Брайтона – наркодилеры, наркокурьеры, наконец, сами наркоманы – выползли на свет. Торчки, у которых уже почти закончилось действие последней дозы, приступили к своей неустанной повседневной работе: требовалось любыми доступными способами раздобыть денег на следующую.

Тетрадь на столике не просто служила для отвода глаз. В промежутках между изучением прохожих детектив-констебль Пакер действительно делал в ней записи. Он мечтал стать драматургом и в данный момент как раз работал над сценарием фильма об инопланетянах, у которых вышла из строя навигационная система, и они в поисках помощи приземлились на Земле, неподалеку от Брайтона. Спустя всего несколько дней они отчаянно мечтают побыстрее убраться восвояси. Земная еда им не понравилась, двоих из них ограбили, космический корабль подвергся вандализму, а затем его и вовсе конфисковали, потому что у бедолаг не нашлось денег, чтобы оплатить его эвакуацию с проезжей дороги, куда они совершили посадку. Чтобы получить помощь, инопланетяне должны были подать соответствующее заявление, однако, не имея почтового индекса и номера кредитной карты, документы оформить не сумели. Иногда Пакер задавался вопросом, не делает ли его работа слишком циничным…

Внезапно реальность напомнила о себе. Краем глаза Пол заметил неподалеку знакомую сутулую фигуру. И без того приятное утро стало еще приятнее, когда фигура эта протопала мимо, не заметив его.

Пол смотрел на костлявого молодого человека с изможденным лицом, в рваной толстовке с капюшоном, спортивных штанах и грязных кроссовках, с равной долей неприязни, отвращения и сочувствия. Рыжая голова обрита под ноль, как и у него самого, да и козлиная бородка тоже очень похожа. Пол наблюдал за тем, как его старый знакомый медленно, не обращая внимания практически ни на что вокруг, прошел мимо парня, фотографировавшего свою девушку или жену, и стал проталкиваться сквозь толпу ведомых гидом туристов. Теперь детектив-констебль сообразил, куда именно он направляется.

Скунс шел на противоположный конец площади, туда, где стояли банкоматы. Как и следовало ожидать, молодой человек сел на тротуар между ними. Здесь очень удобно просить милостыню. И Скунс уже наметил себе цель – молодую женщину, которая как раз вставила карту в банкомат.

Не теряя времени, Пол Пакер пересек площадь и встал прямо перед Скунсом в тот момент, когда он слабо прохрипел:

– Не дашь мне пару монеток, красавица?

– Привет, Скунс, – произнес полицейский. – Помнишь меня? – И в качестве приветствия протянул ему обрубок указательного пальца правой руки.

Скунс настороженно посмотрел на него. Женщина копалась в сумочке.

– Я офицер полиции, – обратился к ней Пакер. – Попрошайничество запрещено. В любом случае этот парень знает и другие способы заработать на хлеб, получше этого, не так ли? – сказал он, поворачиваясь к Скунсу, помахивая перед ним искалеченным пальцем и нарочито громко щелкая зубами.

– Не понимаю, о чем речь, – ответил Скунс.

– Никак память отшибло? Ну так мы это исправим: подержим тебя денек в камере. Правда, боюсь, там будет трудновато достать наркоту, не так ли?

– Отвали. Оставь меня в покое.

Пакер посмотрел на молодую женщину, которая явно чувствовала себя очень неловко. Она поспешно схватила деньги, карту и убежала.

– Я чист перед законом, – угрюмо добавил Скунс.

– Я знаю это, приятель. И вовсе не собираюсь тебя арестовывать. Просто подумал, не хочешь ли ты снабдить меня кое-какой информацией.

– А что я получу взамен?

– Что ты знаешь о Барри Спайкере?

– Никогда про такого не слышал.

По Норт-стрит с воем громче корабельного гудка неслась пожарная машина, и Пакер подождал, пока она проедет мимо.

– А вот и неправда. Ты ведь работаешь на Спайкера.

– Говорю же, я знать такого не знаю.

– А тот кабриолет «ауди», на котором ты катался по набережной в пятницу вечером… Разве это была твоя машина?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Да брось, все ты прекрасно понимаешь. Отпираться бесполезно: за тобой по пятам следовал полицейский автомобиль без опознавательных знаков. В нем, между прочим, сидел я. А ты неплохо водишь, – с невольным одобрением заметил Пакер. И поднес обрубок указательного пальца к лицу Скунса. – Имей в виду, у меня долгая память.

– Я за это уже свое отсидел.

– Да, но потом ты вышел на свободу, а мой палец так и остался искалеченным. Признаться, я все еще очень зол на тебя и хочу заключить сделку. Либо я буду мстить тебе до конца твоей дерьмовой жизни, либо ты сейчас мне поможешь.

После некоторого молчания Скунс уточнил:

– Как именно помочь?

– Информацией. Всего лишь один телефонный звонок. Просто позвони мне, когда Спайкер в следующий раз даст тебе работу.

– А что потом?

Пакер стал объяснять, чего именно хочет от Скунса. Когда он закончил, тот напрягся:

– Ага, и меня арестуют.

– Нет, обещаю, что мы тебя не тронем. И на этом все, больше я к тебе не пристаю. Согласен?

– А как насчет денег? Я что-то получу в награду?

Пакер смотрел на него сверху вниз. Вид у парня был такой жалкий, что констебль великодушно пообещал:

– Ладно, так и быть: если дело выгорит, заплатим тебе. Ну так что, мы с тобой договорились? – (Скунс безразлично пожал плечами.) – Будем считать, что это означает «да».