А ведь Линда Бакли как следует все продумала, понял Грейс, входя в здание вместе с Гленном Брэнсоном и глядя на сотрудницу отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, расположившуюся в кожаном кресле в просторном и комфортабельном фойе «Отеля дю Вен». Она сидела достаточно близко, чтобы услышать, если кто-то будет спрашивать о Брайане Бишопе на стойке регистрации, и могла хорошо видеть всех входящих в гостиницу и выходящих из нее.

При их появлении Линда Бакли неохотно отложила книгу, которую читала, и встала. Рой посмотрел на обложку: Николетт Джонс «Сенсация Плимсоля». Вроде как был такой сериал на радио.

– Привет, Линда, – сказал Грейс. – Интересная книга?

– Просто потрясающая! – ответила она. – Стивен, мой муж, служил в торговом флоте, поэтому я немного разбираюсь в кораблях.

– Наш друг у себя в номере?

– Да. Я разговаривал с ним около получаса назад, чтобы узнать, как у него дела. Мэгги отошла ненадолго, ей надо сделать несколько телефонных звонков. Мы решили дать Брайану передышку – сегодня у него выдался тяжелый день, особенно в морге, когда ему пришлось пройти процедуру опознания.

Грейс оглядел довольно оживленный вестибюль гостиницы. Все стулья у барной стойки из нержавеющей стали в дальнем конце были заняты, равно как и все диваны и кресла. Неподалеку стояла группа мужчин в смокингах и женщин в вечерних платьях, словно бы собиравшихся отправиться на бал. Представителей прессы нигде видно не было.

– Журналистов еще нет?

– Пока не появлялись, – ответила Линда. – Я зарегистрировала Бишопа под вымышленным именем – как мистера Стивена Брауна.

– Молодец, – улыбнулся Рой.

– Авось так мы выиграем день, – промолвила она. – Но репортеры наверняка скоро все разнюхают и появятся здесь.

«А если нам повезет, то Брайан Бишоп к тому времени уже окажется в камере предварительного заключения», – подумал Грейс, однако вслух ничего не сказал.

Он направился было к лестнице, но затем остановился. Брэнсон с мечтательным видом уставился на четырех хорошеньких девушек лет девятнадцати, которые пили коктейли, сидя на огромном кожаном диване. Рой махнул рукой, привлекая внимание коллеги. Гленн медленно подошел к нему и пояснил:

– Извини, я немного задумался.

– О длинных ногах?

– В смысле? При чем тут длинные ноги?

По озадаченному взгляду сержанта Рой понял, что его друг даже не заметил девушек. Он просто смотрел в пространство, предаваясь своим невеселым мыслям. Грейс дружелюбно приобнял Брэнсона за талию. Она была тонкой и упругой, словно ствол крепкого молодого дерева: результат постоянных силовых тренировок.

– Не вешай нос, приятель, все непременно наладится, – подбодрил Рой друга.

– Такое странное чувство, словно бы я попал из своей жизни в чужую, – сказал Брэнсон, когда они поднимались по лестнице. – Понимаешь, о чем я толкую, чувак? Как будто я по ошибке свернул не туда.

Номер Бишопа находился на втором этаже. Грейс постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучался еще раз, громче. Затем, оставив Брэнсона ждать в коридоре, спустился вниз и отыскал дежурного администратора, мужчину лет тридцати с небольшим в элегантном костюме. Он открыл им дверь с помощью служебного ключа.

Внутри было пусто. Удушающе жарко и пусто. Сопровождаемый Брэнсоном, Грейс прошел внутрь и распахнул дверь санузла. Он выглядел девственно-чистым и нетронутым, если не считать того, что сиденье унитаза было поднято.

– А вы уверены, что это тот самый номер? – уточнил Грейс.

– Конечно, сэр, это комната мистера Стивена Брауна, – развеял его сомнения дежурный администратор.

Единственными признаками того, что в течение последних нескольких часов здесь кто-то находился, были глубокая вмятина на пурпурном покрывале у изножья кровати и серебряный поднос с чашкой холодного чая, чайником, кувшином молока и нераспечатанным печеньем в центре кровати.