Прошел год с твоего возвращения. Там и сям на нашей планете заканчиваются войны. Другие начинаются. Иные длятся десятилетиями. Еще и сегодня там, где ты был, юный камикадзе взорвал свой пояс смертника. Война остается загадкой.

Пусть мы хотим мира, все равно всегда будут вспыхивать войны. Так уж мы устроены. Мы, люди, полны противоречий. Ты, Натан, хочешь защищать слабых, но ты убивал других людей. Карина, ненавидящая армию, эту машину для убийства, сама подвергла опасности жизнь своей маленькой дочери. А я, между вами двумя, такая же, как вы оба.

Твое возвращение далось нам нелегко. У всех должны были зарубцеваться раны. Ты взял долгий отпуск и шаг за шагом снова становился отцом и матерью твоим детям. Потом ты снова начал преподавать. Ученики тебя обожают. Иногда, на одну секунду, у тебя делается взгляд раненого зверя. Ты никогда об этом не рассказываешь, ты защищаешь нас от того, что видел там, это что-то ужасное – смерть в лицо, смерть в глазах ребенка, его крик? Я не знаю, но чувствую: ты – ранен.

Джонатан уехал на прошлой неделе в свою первую миссию, и его близких трясет от беспокойства. Ты долго говорил с ним перед отъездом. Ты проникся к нему и к Дани.

Я, со своей стороны, усердно работала и снова стала первой в классе. Самое удивительное – я перестала ненавидеть Карину. Я так боялась стать на нее похожей, я вычеркнула ее из нашей семьи, а теперь думаю, что в твое отсутствие мы с ней, сами того не зная, испытывали одинаковый гнев. Старый как мир гнев женщин на мужей, отцов, братьев и сыновей, которые бросают их, чтобы ринуться в пекло очередной войны.

Я, конечно, предпочла бы другую мать, на которую можно положиться. Но вот ведь… Карина страдает молча. Она очень надеется, что снова сможет любить. Она берет к себе Матильду каждые вторые выходные, и бесстрашный Люка, мой большой младший брат, который все понимает, вместе со Зверюгой сопровождает сестру. Они не отходят от нее ни на шаг. А Матильда, наше сокровище, которую мы все бережем, обнимает Карину своими пухлыми ручками и целует. Иногда я думаю, что Матильда – наш свет и наше исцеление.

Знаешь, что было самым трудным за этот год? Отпустить твоих детей в их собственные жизни. Когда ты вернулся, я закрыла лагерь выживших. Я больше не их Синий пес. Я никогда не смогу защитить их от судьбы. Мои руки пусты. Я так люблю их и так мало для них могу.

А Джейми… Мой чудесный возлюбленный. Мой самый большой друг, оставшийся со мной в трудную минуту. Джейми. Мне не удается полностью расслабиться в его объятиях, мечтать с ним о жизни вместе. Я в сомнениях. Я уже не уверена, что хочу нарожать кучу детей. Что-то поднимается во мне. Увлекает меня далеко.

Ты заметил, папа? Я все еще ношу ожерелье кочевников. Вот сейчас я глажу его пальцем. Оно такое теплое, будто живое. Я часто думаю о той маленькой девочке, которую ты спас. Я от всего сердца надеюсь, что она жива, что живет теперь в деревне в безопасности, ходит в школу и ест досыта. Надеюсь, что ей никогда не придется прятать лицо, покоряться, становиться незаметной. Однажды, Натан, я отправлюсь на ее поиски. Может быть, и Джейми со мной, как знать? Я поеду, чтобы вернуть ей ее наследство. Сейчас это единственное, что я планирую на будущее. Отдать той девочке ожерелье, которое ей принадлежит.

Пусть Дани мой друг на жизнь и на смерть, пусть Лоранс моя сестра по оружию, а Матильду я люблю больше всех на свете после папы, пусть мама вновь научилась ласковым жестам, боевой дух все еще живет во мне, словно спящий вирус. Когда он просыпается, я представляю, как бегу с оружием наперевес, опустив защитное стекло, и бью врагов, полный энергии и отваги.

Но кое-что я люблю воображать еще больше. Я никогда никому не рассказывал, это мой секрет. Мне восемнадцать лет, и я работаю командой со Зверюгой. Мы уезжаем вместе в одну из тех стран, где самодельные взрывные устройства и противопехотные мины зарыты на пустырях и на обочинах дорог. Я иду за Зверюгой, а он нюхает землю в поисках самодельной бомбы. Найдя, он садится и ждет меня. «Хороший пес». А моя работа – обезвредить эту бомбу.