Безысходность

За высоким готическим замком, на заднем дворе был разбит удивительный сад, собравший в себе недюжинное количество диковинных растений. Они были и красивы, и опасны. В центре сада можно было обнаружить небольшую беседку, сплошь свитую из незаурядных металлических узоров. По периметру сада пролегала узкая траншея, в которой тихо журчал ручеек прохладной и чуть зеленоватой воды, которая кое–где переходила в бьющие ввысь фонтаны. Сам же сад больше походил на лабиринт; ходили легенды, что если ты заблудишься в этом лабиринте, то по твою душу придет сам Минотавр. Однако это были сказки, гуляющие среди демонического населения Подземелья. Единственным, кто мог ступать на территорию цветочного лабиринта был никто иной как Сатана. Осмелившегося ослушаться и шагнуть на запретную землю личных владений Дьявола незамедлительно ожидала смертная казнь.

Люцифер слишком лелеял свой незаменимый сад, поэтому в хорошем состоянии он поддерживал его исключительно сам. Все цветы он подрезал и поливал сам, обрабатывал черствую землю, и ничуть не чурался такого занятия.

И сейчас Дьявол не преминул возможностью поухаживать за редкими цветами. Особую любовь у него заслужили растущие вдоль стен замка кустарники черных роз. Этим любимицам уделялось особое внимание и уход со стороны Сатаны. Он аккуратно с фанатичной привязанностью подрезал увядшие листочки, наслаждаясь необычным ароматом цветов. Черные розы пахли пеплом, возможно Люцифер единственный, кто действительно наслаждался этим запахом.

Закончив уборку, он снял рабочие перчатки, скинул их на землю и довольной лукавой улыбкой оценил свой труд. Слегка притронувшись к стеблю одной из роз, он склонился, чтобы вдохнуть ее чудесный аромат, как почувствовал легкий укол.

– Вот черт, – цыкнул Лу, осматривая пораненный о шипы палец, с которого бежала маленькая капелька черной крови.

– Ваше Дьявольское Величество, вам письмо, – прозвучал высокий писклявый голосок со стороны входа. Обернувшись, Люцифер увидел маленького дрожащего бесенка, который переминался с копытца на копытце и, склонив почтительно голову, протягивал конверт.

– Подойди ко мне.

Бесенок едва занес ножку, но тут же остановился, попятившись назад.

– Нельзя! Его Дьявольское Величество будет наказывать. Нельзя ходить в саду Его Дья…

– Экий молодец! – воскликнул Люцифер и похлопал в ладоши. Он подошел к демону, выхватил из его рук конверт и небрежно махнул рукой: – Пошел отсюда.

Бес поклонился в пояс своему хозяину и послушно убежал восвояси, постукивая копытцами по полу.

Сатана развернул конверт, достал послание и быстренько пробежал глазами по кривоватым буквам, неумело написанным демоническим стражем. В следующее мгновение на его лице озарилась коварная улыбка, а в глазах заплясали алые огоньки.

◦◦◦

В Чистилище стояла тихая безмятежная ночь, когда на фоне серебряной луны изредка проносились силуэты падающих звезд. Ветер едва колыхал зеленую листву, под которой наперебой стрекотали сверчки. В такое, казалось бы, спокойное время не о чем было волноваться.

За дверью, на которой висела табличка «Зам. главнокомандующего М. Фортис», мирно посапывал Макс, пуская слюнки во сне. Прикорнув на диванчике в своем кабинете, он не волновался ни о чем, несмотря на то, что сейчас было время его дежурства. В отличие от строгой Фел ее брат вел себя немного легкомысленно; та же в течение дежурного времени не смыкала глаз, не присаживалась ни на секунду, скрупулезно проверяя все, вплоть до летящей мимо пылинки.

Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила спящего вздрогнуть и вскочить с дивана. На пороге по стойке смирно в офицерском обмундировании стоял Даниэль, укоризненно глядя на растрепанного и сонного Макса. Мальчик четким шагом приблизился к Фортису, постукивая низкими каблуками ботфорт о паркетный пол. Офицерская форма, которую ангелы надевали только в случаях военного положения, в данный момент красовалась на маленьком Дане и без лишних слов сама все говорила опешившему Максу. Высокие темно-коричневые ботфорты слегка поскрипывали при ходьбе, гармонируя с заправленными в них черными брюками; в брюки была опущена белая рубашка с высоким воротником, поверх которой был накинут строгий темный китель. На форме не находилось лишних значков, орденов и прочих атрибутов, присущих офицерскому одеянию. Хватало одного только рисунка на спине пиджака – перекрещенных черно-белых крыльев.

Даня стукнул пяткой о пятку, гордо выпрямляя спину, и, отдавая честь старшему по званию, произнес:

– Ждем ваших приказов.

◦◦◦

Все четверо – Мэтт, Тори, Рэн и Ада, помогая друг другу, взобрались на своих скакунов – единственное, что сейчас у них осталось. Неспешно двигаясь вглубь города, они осматривали выжженную бетонную пустыню. Трупный смрад прогоркло бил в нос, смешиваясь с запахом гари. Асфальт кое-где провалился, поэтому приходилось петлять, выискивая наиболее ровную поверхность. Больше всего ощущалось чувство пустоты, не покидавшее Всадников после загадочного исчезновения небесной глади. Вместо луны и звезд, размеренно плывущих облаков, вместо темной вечерней синевы теперь зияла просто огромная черная дыра, вращающаяся словно водоворот.

– Куда мы идем? – тихо спросила Тори, покачиваясь на спине коня с опущенной головой, закрыв испуганное выражение лица под занавесом огненно-рыжих волос, так хорошо сливающимся с цветом пылающего города.

Ей никто не ответил, они просто не знали, что говорить.

– Не молчите! – взвинтилась она, вскинув голову и обратив к друзьям лицо полное ужаса и страха. – Что мы сейчас можем сделать? Мы сами-то жалко выглядим, как подбитые собаки!

– Ты ли это говоришь? – спокойно отозвался Мэтт. – Та, которая повидала в своей жизни столько войн и разрушений? Та, кто сама является Войной?

– Мэтт, оставь ее, – сказал Рэн, чуть пришпорив коня, чтобы отойти немного вперед от общего строя.

Тори лишь закусила губу и продолжила ехать с опущенной головой, глядя в холку рыжего Игниса.

– А где Фенрир? – осведомилась Ада, вертя головой в разные стороны, после чего все остальные последовали ее примеру.

– Фенрир! – позвала Тори, испуганно озираясь. – Куда же ты пропал опять… Фенрир! Фенрир!

– Тише, Тори, – шикнул Мэтт, приглядываясь к горизонту.

– Что значит «тише»? Он куда-то пропал! Он же шел рядом с нами, ничего не понимаю.

– Тише, говорю же тебе! – громким шепотом процедил он снова сквозь зубы и опустил глаза с горизонта на землю, где, слегка подрагивая, плясали мелкие камушки. – Опять землетрясение?

– Нет… смотри внимательнее, – дрожащими губами произнесла Ада, указывая рукой куда-то вдаль.

Целое полчище демонов, черных теней с псиной мордой, скалящих острые клыки, обнаженных, вооруженных только лишь своей безобразной наружностью, шедших с гулким топотом и ревом, освещали темноту сиянием горящих глаз.

Все четверо, растерявшись, вцепились в гриву своих коней, но не двигались с места. То ли удивление, то ли страх не давали им пошевелиться, либо предпринять какое-то быстрое решение.

– Что это за черти? Откуда они? Это проделки Люцифера? – едва сдерживаясь, обратился к Аде Рэн.

– С чего бы ему это делать? – на удивление самой себе она взялась защищать Лу. – Это не его демоны!

– Но и Алоису такое было бы не под силу… Кто тогда, если не Дьявол?

– Да, действительно, добрый, милый, великолепный и просто не-под-ра-жа-е-мый Люцифер здесь ни при чем.

Последняя фраза, словно снег на голову, свалилась Всадникам, пророкотав у них за спиной. Обернувшись, они увидели Его Дьявольское Величество собственной персоной, который героическим взором смотрел вдаль на приближающуюся стаю теней.

– Лу?! – воскликнула Ада и, спрыгнув на землю, потрясла его за плечо. – Откуда они взялись? Это правда не ты их привел?

– Убери от меня свои козьи лапки, Смертушка, ты мне рубашку запачкаешь.

– Не выпендривайся сейчас…

– Это же антисанитария! – взвизгнул и специально прихрюкнул Дьявол, скидывая со своего плеча грязную ручонку девушки. – Вот, Богом клянусь, не я это устроил!

Его сарказм однако никто не оценил и тогда, покорно вздохнув, Лу вышел чуть вперед, сказав низким голосом:

– Это Крадл.

Все недоуменно взглянули на него, не зная, о чем тот говорит.

– Крадл, – продолжил Люцифер. – Тринадцатый и самый могущественный из демонов, созданных лично мною. С незапамятных времен я создавал их одного за другим, двенадцать могущественных жнецов, элитных существ Подземелья, но совершенно случайно, на заре мира, один мой эксперимент вышел из-под контроля, и моими руками было создано величайшее чудовище, какого не знавала история, Тринадцатый жнец. Как раз на днях он сбежал из-под стражи, а это, знаете ли, грозит всем такой великой задницей! Эх, салаги, ничего вы не понимаете… Пока Крадл не обрел хозяина, он обитал в Ящике Пандоры также моего собственноручного производства.

– Ящик Пандоры? – изумилась Ада. – Так значит…

– Да, Крадл с тех пор жил в теле всем знакомого Элвина. Ну или Кириана, как вам угодно.

– Элвин же погиб тогда, в Афинах, – неуверенно сказал Мэтт.

В ответ Люцифер лишь громко рассмеялся, не сдерживая эйфории. Всласть навеселившись, он пошел вперед навстречу теневому полчищу, скрестив руки на груди. Ветер рьяно трепал его волосы, под настроение ему Дьявол и сам ощущал внутри себя бурный поток агонии – предчувствие чего-то незабываемо разрушительного. Его глаза приняли насыщенный ярко-багровый оттенок – признак крайней озлобленности их властного хозяина.

– Ну и рожа же у тебя довольная! – выкрикнул Люцифер, продолжая идти вперед.

Всадники присмотрелись и увидели того, к кому обращался Лу – в десятках метров от них стоял невысокого роста мужчина с отвратительно счастливой ухмылкой, искажающей его тонкие губы. В его ногах беспомощно стояла на коленях Дора в одном только банном полотенце и ужасных нательных метках от побоев, пытаясь освободиться из мертвой хватки брата, но тот крепко держал ее за волосы.

– Дора! – Рэн бездумно ринулся ей на помощь, но тут же врезался в невидимую стену, выставленную Люцифером.

– С ума сошел? – на полном серьезе спросил Лу, обернувшись. – Не подходи к нему, коли жизнь дорога.

Дора тщетно старалась расцепить пальцы близнеца, обливаясь горькими слезами. В ответ на еще одну слабую попытку Элвин крепче схватил ее за волосы и ударил коленом в лицо несколько раз, пока девушка не обмякла на земле.

– Веди себя тихо, сестренка.

Люцифер обернулся к Всадникам, он выглядел настороженным как никогда раньше.

– Идите лучше разберитесь вон с той толпой собаковидных мразей. Каналью за моей спиной я накажу сам.

Нехотя им всем пришлось признать свою слабость на данный момент, и они послушно повели коней в обход, стараясь держаться от Элвина как можно дальше, но один только Мэтт остался стоять на месте, пристально глядя на некогда лучшего друга.

– Мэтт? – тихонько позвала Ада.

– Мэтти, мальчик мой! – радостно проскандировал Эл, будто сейчас шел праздник. – Как твои дела? Ты хорошо питаешься? – в такт своей речи он размахивал руками, волоча за собой Дору, которая без сознания висела в его хватке как тряпичная кукла.

Все вопросы оставались риторическими и ударялись о глухую стену молчаливости альбиноса, который продолжал недвижно сидеть на своем белом коне и смотреть глазами полными печали на того, кто когда-то был для него семьей. Лицо Мэтта выражало эмоции, которые трудно передать словами, казалось, что он вот-вот расплачется от боли щемящей его сердце, но его голубые глаза все также оставались сухими.

– Тук-тук, можно? – задорно постучался в дверь Эл, заглядывая в комнатку маленького Мэтта, который едва начал привыкать к новому дому, все еще оставаясь замкнутым и молчаливым. – Эй, ты чего?

Парень присел на корточки напротив маленького первоклашки и погладил его по беленьким спутавшимся волосам. Восьмилетний Мэтти сидел в углу комнаты, укутавшись в плед, и, обняв колени, тихонько плакал.

– Мне страшно, – пролепетал он и вздрогнул от грома, пророкотавшего за окном. В тот день на город налетел сильный шторм, сверкала молния и оглушали раскаты грома, разрывающие воздух, дождь тарабанил по стеклам, и монотонно завывал ветер.

– Ты боишься грома?

Элвин присел у стены рядом с ребенком, приобнял его за плечи и другой рукой закрыл ему глаза, чтобы помочь ему забыть о бушующей за окном грозе. Через пару минут он уже понял, что мальчик уснул у него на руках, но не стал его тревожить и тихонько запел красивую песню. Пускай хотя бы во сне у него звучит музыка, а не раскаты грома.

– Эл, это же не ты! – вдруг выкрикнул Мэтт в надежде переубедить старого друга. – Давай вернемся домой. Все вместе.

– Ха-ха! Мэтти, не хочу! Я столько лет гнил в тюрьме этого гнусного Ада! Я так долго ждал свободы, и теперь, когда во мне накопилось огромное желание разрушать, я не остановлюсь.

– Это не ты говоришь, это все демон внутри тебя!

– Кхм, святоша, позволь я встряну в ваш душевный разговор, – прокашлявшись, произнес Люцифер, – ты в данном случае неправ. Все, что сейчас он вытворяет, он вытворяет по собственной воле. Если бы проснулся Крадл, он заставил бы нас всех здесь плясать кукарачу, пока не помрем. Уж поверь мне, как создателю этой идеальной машины для убийства.

– Зачем ты вообще его создал?! – взорвался Мэтт, напустившись на Сатану. – Из-за твоего дурацкого демона рушится моя семья!

– Ничего ты не понимаешь, крысеныш. Это уникальный случай! Хозяином Тринадцатого сильнейшего демона и носителем благородной черной крови оказался простой человек – это же потрясающее явление!

Мэтт беспомощно терял слова, не в состоянии что-либо возразить окружавшей его черни, только и открывал рот как рыба, хватаясь в мыслях за самые нелепые оправдания в пользу Элвина.

– Мэтт, – прозвучало с особой теплотой его имя, когда Ада вернулась за ним и, взяв за руку, потянула за собой, – идем. Нам уже не вернуть его.

Он послушно пошел за ней, не отпуская холодную бледную ручонку. Вскоре оба исчадия Ада остались позади, Рэн и Тори молча ехали впереди, Мэтт с Адой немного отставали, несмотря друг на друга, но держась за руки. В последний раз белячок обернулся, чтобы увидеть друга, и почувствовал, как к горлу подкатывает горький комок, а глаза теплеют от подступающих слез.