Воссоединение

Стоя под открытым ночным небом, украшенном россыпью бриллиантовых звезд, Алоис и его младшие сиблинги устремили взор ввысь. Мужчина-альбинос весь сиял в эйфории от мысли, что скоро падет ненавистный ему Небесный Иерусалим.

– Доминика, давай сюда ящик Пандоры, – задыхаясь от радости, произнес он, выставив руку.

Сестра послушно протянула мерцающий красными огоньками ларец, приобняв за плечи двух братишек. Алоис приготовился снять замок со шкатулки, которая бы вот-вот вселила хаос в мир, как один из близнецов открыл рот, всплеснув рукой.

– Что случилось, Ким? – поинтересовался старший брат, присев на корточки.

– Нет, ничего, – помотал головой мальчик.

Близнец пристально посмотрел на него и продолжил речь, которую Ким так и не осмелился вымолвить:

– Нам обязательно мстить Богу?

– Мик? – изумленно изогнул брови мужчина, поднимаясь на ноги. – Ты забыл, что сделали его цепные псы?! Он уничтожил всю нашу семью!

– Но… но… месть до хорошего не доведет!

– Мальчики, будьте увереннее, – подключилась Доминика, погладив их белые головы, – мы с Алоисом защитим вас.

Близнецы облегченно улыбнулись и послушно ждали свершения задуманного. Алоис аккуратно, действуя кончиками пальцев, открыл маленький замочек, охраняющий спокойствие мира, и только крышка приоткрылась на миллиметр, как сверху на нее опустилась чья-то рука, всей пятерней закрыв ларец. Четверо альбиносов вздрогнули от неожиданного появления мистера Х.

Скрытая под протертым до дыр балахоном фигура чуть ссутулилась, сгребая под себя ящик Пандоры. Незнакомец спрятал вещицу в складках своей ничем не примечательной одежды и показал широкую улыбку пожелтевших зубов, видную из-под тени капюшона.

– Ты?! – выпалил Алоис, попятившись назад. – Ты же обещал, что будешь ждать нас!

Стоило «темной лошадке» звучно протянуть «хо-о», как Ким и Мик задрожали подобно осиновым листам. Аура, исходящая от него заставляла кровь стынуть в жилах.

– Обстоятельства немного изменились, – небрежно кинул мистер Х, поправив съезжающий башлык. – Я покормил свою зверушку маленькой непоседливой девочкой с именем Рагнарек.

– Как… это… покормил? – запинаясь на каждом слове, вымолвил Алоис, еле унимая дрожь в руках. Остальные же трое, казалось, едва на ногах держались.

– Ты разве не знал, что демоны питаются душами? Так вот, я как выпустил моего любимца! – повествуя на эмоциях, рассказчик рукоплескал, скрючив пальцы на манер звериных когтей. – А он как набросится на нее! И пожирал, громко чавкая, впиваясь острыми клыками, смакуя невинную детскую душонку!

Все четверо слушателей нервно сглотнули, с ужасом рисуя в воображении страшные картины расправы.

– И что теперь? – осторожно спросил главный Грех.

– Вы мне больше не нужны, – как ни в чем не бывало отозвался Х, будто говорил о погоде.

Хоть фигура в балахоне была довольно небольшого роста для представителя мужского пола, складывалось ощущение, что он возвышается над собеседниками на пару добрых метров.

– Что? – испуганно переспросил Алоис, заслоняя собой свою семью. – Ты же обещал, что мы отомстим Ему! Ты говорил, что мы станем могущественными, заполучив силу Всадников!

– Их сила нужна мне.

– Зачем? Ты ведь и так самый великий из всех демонов! Тринадцатый из жнецов!

– Да что ты! А где тогда мой памятник?

– А…

– Молчать! – взревел демон, выставив руку, на которой начал сгущаться темный дымовой шар.

– Нет, стой… остановись! Не трогай хотя бы моих братьев и сестру! Прошу тебя! – слезно умолял альбинос, пав на колени перед палачом, но над ними, как над беспомощными котятами, уже возвышался огромный монстр, вселяющий кромешный ад в сердца Грехов.

◦◦◦

Ада, озадаченно изогнув брови, смотрела на Мэтта, держась одними пальчиками за его некогда белую рубашку.

– Ну как же я сразу не догадался! – выпалил парень, шлепнув себя по лбу.

– Что? О чем ты? Мэтт! – проныла седовласая.

– Они не забрали наших верных спутников! Никто и никогда не сможет их отнять у нас!

– А?..

– Ноцерет! Иди ко мне, бро, – выкрикнул в пустоту Мэтт, протягивая вперед руки, и перед ним стал постепенно вырисовываться силуэт коня. Появившись совсем бледным очертанием, вскоре скакун облачился в ощущаемую плоть и взметнул белоснежной гривой, приветствуя хозяина.

Ада зачарованно глядела на белого коня, который искрил своей красотой в лунном свете. Что Мэтт, что Ноцерет, оба излучали нечто чистое и светлое, не запятнанное грязью; оба не могли нарадоваться встрече друг с другом и смеялись каждый на своем языке.

– Ну, ну, перестань, – смеялся от всей души белячок, закрываясь от неуклюжих поцелуев своего коня.

– Я помню его, – прошептала одними губами Ада, не смея им мешать. – Помню…

– Призови своего! – воскликнул Мэтт, ловко взобравшись на спину жеребца, будто всю жизнь занимался конным спортом.

– Как?! Я не умею.

– Не понял. Ты никогда не видела своего коня? Чума!

– Дора меня так и не научила! – обиженно воскликнула девушка, скрестив руки на груди. – А потом мы все разъехались.

– Ой, чума, – снова повторился он, усмехнувшись, – тоже мне Всадник. Как бы это тебе объяснить? – он задумчиво прислонил палец к губам. – Сконцентрируйся!

– Вау, какое доходчивое объяснение. Тебе никто не говорил, что ты гениальный повествователь?

– Ха! Я и сам догадывался. Ну прости–прости, я не знаю. Я уже и сам не помню, как повстречал Ноцерета.

– Ты сам ему кличку дал?

– Конечно! Если Всадники меняются, то и кони меняются вместе с ними. Например, Тори назвала своего друга Игнис, а Рэн – Тормент.

Глаза Ады засветились яркими звездочками.

Ада сделала глубокий вдох, собирая мысли в единое целое, концентрируясь на одной единственной цели – увидеть образ коня, несущего на себе Смерть. Поначалу в ушах только сверчки стрекотали, но потом стало появляться какое-то отдаленное напоминание стука копыт. Что-то неведомо теплое манило Аду, подзывало к себе, делая тело невесомым. Хотелось протянуть руку, чтобы коснуться этого необычного чувства, и стоило ее вытянуть, как ладони коснулось что-то влажное.

– У тебя получилось, – послышался одобрительный голос Мэтта, и, открыв глаза, Ада увидела перед собой самого настоящего коня, упирающегося носом в ее ладошку.

Животное вскинуло голову, мотнув гривой и вставая на дыбы. Мэтт поспешил на помощь, направив своего скакуна, и Ноцерет толкнул боком собрата, дабы тот не затоптал хозяйку.

– Ада, будь осторожна. Не все наши питомцы такие послушные, это только мне повезло. Тори больше всех мучилась, у нее чумной конь! Такой агрессивный, что даже, бывает, кидается на нее.

– Как мне усмирить его?! Я… я даже с лошадьми-то никогда не контактировала…

Тем временем опешивший от удара скакун вновь нацелился нанести вред Всаднице, но белый Ноцерет преграждал ему путь.

– Рэн с Торментом так вообще раньше постоянно решали, кто в доме хозяин, пока первый не показал, кто наездник, а кто ведомый.

– Что мне делать? Мэтт, я боюсь его, – дрожащим от волнения голосом, сказала Ада, сжав на груди майку.

– А вот этого не надо! Он чувствует твой страх и пробует загнобить тебя, чтобы не подчиняться.

Девушка нервно сглотнула, закусив нижнюю губу, и продолжала смотреть на своего коня. Он обладал диковинным магнетизмом, приманивая к себе взор. Хоть и не был так красив, как Ноцерет, но двигался грациозно, осторожно, не совершая лишних движений. Грива и хвост отливали серебристым цветом с едва заметным зеленоватым напылением, которое сливалось в гармонии с бледно-травяным оттенком кожи. Высокий, с рельефными мышцами, горделивый в походке, конь действительно подходил для четвертого Всадника. Ни жив ни мертв – эти слова идеально к нему подходили: он очень живо двигался, но в его темных глазах не отражалось темпераментного блеска.

– Мортем, – уверенно произнесла Ада, сделав шаг навстречу коню. – Подойди ко мне.

Мэтт прочитал решимость в ее глазах и отвел подальше Ноцерета, не теряя бдительности.

Девушка медленно и осторожно приблизилась к жеребцу, протягивая к нему руки, но и не упускала настойчивости из своих движений. Он же в свою очередь был настроен недружелюбно, но под гнетом властного взгляда начинал склонять голову.

– Умница, – тихо сказала Ада, вплотную приблизившись к коню, и провела рукой по его лоснящейся гриве.

– Тебе помочь на него залезть? – поинтересовался Мэтт.

– А как это… без седла и уздечки?!

– Чума! – расхохотался парень, махнув рукой. – Я же как-то сижу! Ты тоже научишься, только крепко держись.

Он объехал Мортема с другой стороны и подал руку, помогая взобраться на спину коню. Ада с большими усилиями наконец восседала верхом, цепко ухватившись за зеленоватую гриву.

– Ты ему только волосы не вырви.

– Не смейся надо мной! Страшно в первый раз… я еле залезла на него, а как ехать?!

– Ада, не кричи, ты его пугаешь.

– Ага, испугаешь этого тигра с копытами. Я боюсь. Что еще немаловажно, я не понимаю, как залезть на него без чьей-то помощи.

– Ну, освоилась? Нам надо ехать.

– Куда?! – встрепенулась Ада, обхватив обеими руками шею жеребца.

– Встретиться с Тори и Рэном. Не бойся, я тебя подстрахую, так что не упадешь. Идем? – он улыбнулся и подмигнул ей, пустив коня вскачь.

Ада ошеломленно смотрела на то, как легко и уверенно Мэтт чувствует себя верхом, полностью доверяя своему скакуну. Ей было страшно, но где-то в глубине души она осознавала свою роль Всадника. Со временем все пройдет, и если она будет чаще тренироваться, то станет опытной наездницей, которая не будет думать, как правильно вести себя, сидя на коне. Ада похлопала Мортема по холке и, пришпорив его, пустилась догонять Мэтта, который удалился к горизонту.

Ада и Мэтт мчались по направлению ветра, прищурившись от бьющего в глаза потока воздуха, и торопились найти потерянных товарищей, которые по теории Мэтта находились «вон там». Они вдвоем «туда» и ехали.

– Мэтт, ты уверен, что мы едем в правильном направлении?! – пыталась перекричать шум ветра и стук копыт Ада, крепко вцепившись в гриву коню от обуявшего ее страха перед первой ездой.

– Да! Положись на меня!

Они летели на всех парусах по загородной дороге, встречая редкие проносящиеся машины. Каково же было удивление водителей, когда они видели двух чумазых потрепанных людей, скачущих верхом на лошадях, которых по внешнему виду в природе не существовало. По теории Мэтта они ехали к вилле Рэна, служившей базой для приезжих нахлебников.

Откуда ни возьмись из-за густого занавеса южной растительности выскочил сметающий все на своем пути рыжий конь, извергающий пары горячего дыхания. Прижавшись вплотную к его спине, на нем едва держалась миниатюрная Тори, пытаясь остановить бешеное животное, но, как бы она ни тянула на себя гриву, скакун не желал успокаиваться. Подрезав двоих всадников, дикий мустанг резко уперся ногами в землю, скинув с себя наездницу.

– А-а-а! – с криком пролетев добрых два метра, Тори приземлилась на асфальт на мягкое место. – Чтоб ты сеном подавился.

– Тори! – испуганно вскрикнула Ада, в то время как Мэтт лишь покачал головой, тихо прошептав «чума». – Ты в порядке?!

Не успела рыжая ничего ответить, как Игнис поднялся на дыбы, намереваясь затоптать ее, но не тут-то было. Тори перекатилась, быстро вскочив на ноги, и оббежала коня сбоку, лихо запрыгнув обратно ему на спину. Ада, впервые видя такую картину, окаменела от шока.

– Как я рада вас видеть, ребята! – выпалила она, светясь от счастья, и в дополнение бушующих эмоций дала коню подзатыльник, на что тот ответил недовольным ржанием.

– Что у тебя с глазом? – поинтересовался Мэтт, отведя Ноцерета на безопасное расстояние от Игниса, чего и Аде посоветовал.

– Алоис вырвал! И живьем закопал в землю! Но, как видите, я выбралась, хотя не без помощи Ёрмунганда, он, кстати, и подогнал мне эту повязку.

– Ёр? – хором удивились молодые люди.

В подтверждение их слов сквозь деревья проскользнула худощавая фигура в сопровождении волка. Парень откинул длинную челку с глаз, приветствуя старых знакомых кивком головы.

– Почему с ней не поехал? – подколол Мэтт.

– Я не поеду на этом динозавре! – с широко распахнутыми глазами выпалил змей, символически плюнув в сторону Игниса. – Я еще жить хочу.

– Сам ты птеродактиль! – вступилась в защиту Тори, направляя коня в сторону города. – Некогда языками воздух расчесывать, нам нужно найти Рэна!

Шлепнув коня по бедру, Виктория со свистом помчалась дальше, оставляя за собой вихри пыли и недоуменные взгляды. Недолго думая, остальные отправились вслед за ней; на всякий случай, сильно не приближаясь к лидирующему составу из соображений безопасности.

Проносясь вихрем цвета итальянского флага, трое всадников смотрели в оба, надеясь увидеть фигуру вороного коня, но пока на пути мелькали только слепящие фары ночных автомобилей и зеленая флора на обширной территории.

– Ребята, вон он! – завопила Тори, тормозя Игниса, но строптивый конь вместо послушания отбрыкнулся и заходил на задних ногах.

Завидев в поле одинокий лошадиный силуэт с высоким наездником, стоящим чуть поодаль, Ада и Мэтт ринулись к нему, слыша, как сзади раздается третья тональность стука копыт – Тори снова у руля. За ними, особо не торопясь, следовали Ёрмунганд с Фенриром.

– Рэн! – радостно крикнул Мэтт, на ходу соскакивая с коня. Он подбежал и повис на шее Голода, как только тот успел повернуть голову. – Я скучал по тебе, патлатый!

– Я тоже рад тебе, блондинка, – парировал Рэн, похлопав его по спине, и как обычно «изобиловал» эмоциями, хотя все знали, что в душе он действительно за них беспокоится. – Девочки, с вами все хорошо?

– Не совсем! – взорвалась рыжая и ударила своего коня по шее, от такой терапии он сразу стал шелковым. – Теперь зашибись.

Девушки спустились на землю, подойдя поближе, и тут же были прикованы взглядом к местности, которую до этого тщательно подвергал визуальной экспертизе Рэн.

– Что это? – тяжело сглотнув, спросила Ада и взяла Мэтта за руку, уткнувшись ему в плечо.

– Фу, мерзость, – помахала перед носом Тори, присев на корточки. – Рэн, что здесь произошло?

– Не знаю, когда я приехал, они так и лежали здесь.

Следующие минуты обернулись тишиной, и даже, когда к ним присоединились скандинавы, они молча остались за спинами Всадников. Картина маслом представляла собой четыре тела: мужчина, женщина и двое детей – все почерневшие, будто их облили дегтем или посыпали сажей, но следов возгорания нигде не намечалось.

– Алоис, – прошептала Ада, внимательно всмотревшись в лицо трупа, который покрывал своим телом трое остальных.

– Что?! – воскликнули Всадники.

Мельком окинув всех взглядом, Ада собиралась продолжить речь, как змей спародировал всеобщее изумление высокоголосым «что?!», видимо считая, что нужно изобразить потрясение от макушки до пят.

– Ёр! – прикрикнула Тори. – Уволен. Мы без тебя разберемся, иди домой. Только волка моего оставь!

– Как прикажете, графиня лилипут, – склонился в поклоне остроумец, поднимая вокруг себя столп воды.

– Пошел вон, шут гороховый!

– Это правда Алоис! – настаивала Ада. – А это его братья и сестра. Кто же с ними такое сделал?

Вопрос остался риторическим, но следующий тоже не находил ответа:

– Если они уже..? – начал свой вопрос Мэтт, но запнулся, – то почему к нам не вернулись наши силы?

Все пожали плечами, отворачиваясь от нелицеприятного зрелища.

– Может со временем вернутся, – задумчиво предположила Тори, подходя к своему коню. – Раз Алоиса больше нет, то нам и бояться нечего. Поехали домой.

Все кивнули в знак согласия и оседлали свой транспорт, кроме Рэна, который остался безмолвно стоять на месте, пребывая в глубине мыслей. Что поражало еще больше, так то, что его конь – Тормент практически не шевелился, покорно ожидая хозяина. Он источал абсолютное благородство, не смея показывать дурные манеры как Игнис, пусть он был лишь животным, чуждым правил этикета.

– Рэн? – позвала его Ада, склонив голову на бок и пытаясь заглянуть в его глаза. – Все нормально?

– А? Прошу прощения, задумался, – отмахнулся парень, запрыгнув на черного жеребца. – Поехали домой.