Реквием души

Ада Диксон

Мэтт! Я нашла его! Не знаю, откуда взялась эта сентиментальность, но мне хотелось плакать от счастья, что снова увижу его.

– Ой, сопли-сопли, – поддел меня Люцифер, заглядывая в резервуар и при этом кривясь от отвращения. – Смотри в омут не напусти.

– Спасибо, Лу! – я стремительно обняла его и переместилась домой, наспех утирая счастливые слезы. То место, которое я увидела, я хорошо знала в Киото. Мэтт все еще жил в том городе, наверное, даже не подозревая, кто он на самом деле.

Я глянула на часы, торопливо надевая легкую ветровку. Эх, 5 часов утра. Плевать, на том свете высплюсь.

Мельком глянув в зеркало, я переместилась в Киото, в свою пустую тихую квартиру. За окном начинало смеркаться, солнце неспешно скрывалось за горизонтом, проливая яркие лучи на темнеющее небо. Думая, что не время сейчас любоваться закатом, я поспешила к Киотской башне, пролетая на красный свет перед машинами, сталкиваясь с прохожими, спотыкаясь и падая, но на все это мне было с ранее упомянутой башни.

Такими темпами я быстро добралась до нужного места, лихорадочно оглядываясь в поисках знакомой белой шевелюры. Где ты… где же ты?! Всюду сновали японцы, заходя в рестораны и покидая их, болтая по мобильному или же просто гуляя на улице. Не могла же эта дьявольская водица надурить меня! Я точно видела, что он где-то здесь. Кусая губы от нахлынувшего потока стресса, я вскинула голову, закричав на всю улицу, от чего горожане с неодобрением стали обходить меня стороной, но… что это белое на вершине башни?

Там был Мэтт! Рядом с ним стояло занятное существо с шестью белыми крыльями. Это еще кто такой? Не думая о последствиях, я переместилась на вышку прямо на глазах у людей.

– Вы кто?! – без замедления вопросила я у ангела, встав между ним и Мэттом, у которого видимо глаза на лоб полезли от неожиданности.

– Михаил, – представился серафим, скептически окинув меня взглядом. – А, Вам, юная леди, стоило бы поучиться манерам, избавившись от неприятной грубости.

– Зачем же ангел столь высокого чина снизошел на сию грешную землю? – передразнила я его, переделав манеру разговора под более возвышенный стиль.

– Чтобы вернуть апостола в Рай.

– Я сбежал оттуда не для того, чтобы возвращаться! – в один момент вспылил Мэтт за моей спиной, выйдя немного вперед. Он сбежал из Рая? Но что он там делал? Ничего не понимаю.

– Почему ты сбежал? Мы ведь хорошо с тобой обращались.

– Я ничего не помнил из своей жизни! Потерял сознание, а когда очнулся, я забыл даже собственное имя!

– Твои воспоминания со временем вернутся…

– Я! никуда! не пойду! – отчетливо выпалил белячок каждое слово, перебив ангела.

– Как знаешь, – хмыкнул тот, явно недовольный ответом. Серафиму пришлось вернуться ни с чем, растаяв перед нами лучом ослепительного света.

Выдержав долгую паузу, никто из нас не решался начать разговор первым. Мэтт видел (по его мнению) уже второй раз такую сумасшедшую, которая посмела дерзить высшему ангелу. Парень тяжело вздохнул, усмиряя хаос в своих мыслях, и подошел к краю, обдуваемый порывистым ветром.

– Кто я? – неожиданно спросил он, не поворачиваясь в мою сторону.

– Всадник Апокалипсиса, Мор.

– С бухты-барахты как-то не особо верится, но я постараюсь принять этот бред.

– Это не бред! Стала бы я тут распинаться перед тобой! Да, может, похоже, что я сбежала из психушки, но я не вру!

– Не кричи. Люди снизу услышат.

– Мне все равно! Я хочу, чтобы ты вспомнил, кто ты есть на самом деле, вспомнил меня…

– Ты с такой обидой говоришь об этом. Мы были близки?

– «Были»! – выкрикнула я, больно кусая губу и сдерживаясь от давящих слез. – Раньше ты всегда заботился обо мне, поддерживал, успокаивал в трудные моменты… А теперь всего этого нет! – я перешла к срывающемуся на истерику крику, периодически всхлипывая от нахлынувших эмоций. Руки дрожали, желая дотронуться до его теплого плеча, но горький осадок внутри категорично останавливал их. – Можно забыть мое имя, мою внешность… но как возможно забыть чувства?!

– А ты представь, каково мне не знать себя. Я вижу тебя всего лишь второй раз, и ты мне уже про любовь говоришь.

– Мэтт, пожалуйста, пойдем со мной, – практически умоляла я, не успевая сглатывать наплывающие слезы, и безудержно тянулась к его руке в желании почувствовать то знакомое тепло ладони.

Без лишних слов парень просто отмахнулся, не повернув головы в мою сторону. Я пыталась разбудить в нем давно заснувшие впечатления, в то же время безвозвратно утопая в воспоминаниях, которые, казалось, больше не вернуть. Внутри тоскливо клокотало одиночество, бурно смешиваясь с новой волной фактически атакующих меня переживаний.

Я переместилась в свой новый дом, погруженный в ночную тишь. Моя комната… я не заметила, как превратила ее во что-то хаотично вывернутое наизнанку. Я выпотрошила мебель, яростно крича от огромного кома обиды, засевшего глубоко внутри. Перед глазами за полупрозрачной пленкой скрылась реальность.

– Ада! – раздалось громовое недовольство над моим ухом.

После медленного оборота в мои глаза врезалась высокая фигура Рэна, с непониманием и неодобрением смотрящая на царивший здесь беспорядок. Весь гнев мигом испарился, оставив после себя ватное отчаяние и полное отсутствие сил бороться с душевной болью.

Едва ноги донесли меня до Рэна, я упала, изливая на него новую порцию нескончаемой соленой воды. Он поймал меня, и мы осели на пол, на том месте, где стояли.

– Он не поверил тебе? – тихонько спросил Гриффит, успокаивающе поглаживая меня по голове.

Не было сил ответить, а только очередной раз громко всхлипнуть. Здесь и без слов все было понятно.

– Что за грохот вы тут устроили? – сонно промямлила Тори, входя в мои хоромы. – Вот это кавардак. Ада, что случилось?! – с переменившейся интонацией она подбежала ко мне, присев на корточки.

– Похоже, мы так и останемся втроем, – печально вздохнул Рэн, вызвав этими словами во мне тихий шорох новых эмоций. Пустота заполняла внутри меня все свободное пространство, краски ярких воспоминаний потускнели, а ноты души сменились аккордами трагичной мелодии разбитого внутреннего мира. Прошу, спасите кто-нибудь от этой безысходности…