Жертва во спасение

Ада Диксон

Проносящиеся перед глазами моменты прошлого кружили голову. Ощутив стопами землю, мне стало гораздо лучше. Я осмотрелась и ахнула от восторга. Мы стояли во дворе огромного романского замка! Такой красивый, величественный, выделанный из белого камня. На территории росли диковинные деревья и цветы, среди которых летали стрекозы и бабочки. Солнце приятно согревало. Из открытых окон доносились суетливые голоса прислуги.

– Королевство Ирландия, XVI век, – коротко оповестила хранительница.

Откуда-то послышался довольный мальчишеский смех. Из-за угла дворца выбежал черноволосый кучерявый парень. Приятное удивление вызвало на моем лице улыбку. Рэн стрелой бежал прочь к воротам, ограждающим территорию. Он ловко взобрался на дерево и, перепрыгнув ограждение, оказался на другом дереве, растущим за пределами двора. Послышался треск ткани. Я покачала головой – умудрился порвать рубашку. Наверное, он прислуживает у здешних королей.

Мы переместились за ограду и наблюдали за действиями Рэна. Что вытворяет этот парень будучи уже в сознательном возрасте? Он спрыгнул с дерева и побежал к пруду, раскинувшемуся недалеко от замка посреди небольшой рощи. Смотря на него, я все больше убеждалась, что этот Рэн сильно отличается от настоящего. Его лицо излучало искреннюю душевную радость и беззаботность, а взгляд был мягким с ребяческим озорством, разительно отличающимся от холодного апатичного взора нынешнего киллера.

Рэн подбежал к пруду, завалился на зеленый травяной ковер и сунул в рот соломинку. Была вероятность, что здесь его никто не заметит. Рэн прикрыл глаза и вскоре, сдается мне, задремал.

Пока он наслаждался отдыхом, я обвела глазами здешние края. Недурно ты жил, Рэн.

– Господин! – кричал на всю округу какой-то мальчишка возрастом примерно как Рэн. Он бегал, всюду ища своего господина. – Господин! – не унимался парнишка. Он заметил безмятежно спящего Рэна и торопливо зашагал к нему.

Извини, парень, спросить видел ли этот лентяй твоего господина не получится – он спит. Рэн приоткрыл один глаз, сонно осмотревшись. Он сел на траве, не взглянув в сторону приближающегося юноши. Тот подошел ближе и с долей укоризны обратился к Рэну:

– Господин, Вы снова сбежали!

Что-что, прости? Ты сказал «господин»?! Рэн – наследник королевского престола?

Воздух застыл в горле, я поверить не могла услышанному, ожидая дальнейшего разговора.

– Если бы ты знал, друг мой, как мне наскучила эта суета, – небрежно бросил Рэн и опять завалился на спину.

– Вам наскучивает каждый день. Хорошо хоть сегодня Вы не стали пробираться в соседнюю деревушку, чтобы позабавиться с очередной девицей.

Я прыснула и глянула на хранительницу, та только снисходительно улыбнулась.

– Господин, нам нужно вернуться. Все ищут Вас. Сегодня же состоится прием в честь Вашего совершеннолетия. Все очень взволнованы.

– Ненавижу приемы, – буркнул Рэн. – Они скучные.

– Господин, я прошу Вас, вернемся в замок.

– Кален, ты хочешь, ты и возвращайся!

Тот тяжело вздохнул и опустился на землю рядом с Рэном.

– И когда в Вас проснется хоть капля ответственности? Вы же старший сын и первый претендент на трон. Мне, между прочим, из-за Вас сильно достается.

Рэн покосился на паренька. Он вздохнул и поднялся, отряхивая свою одежду.

– Ладно, идем.

Нехотя плетясь за личным слугой, молодой принц не заметил, как дошел до своих покоев, где его уже поджидали три горничные, послушно стоящие с полотенцами и чистой парадной одеждой в руках. Это была колоссальных размеров опочивальня, сплошь усеянная мебелью и предметами декора из благородных металлов и драгоценных камней. Просторная кровать с высоким прозрачным пологом, украшенная красно-золотистой бахромой и кистями, располагалась на небольшом возвышении с тремя полукруглыми ступенями. На прикроватной тумбочке располагались колокольчик, книга и подсвечник в качестве ночника. На стенах не было ни толики свободного места – мечи и щиты с изображением семейного герба, портреты королевской четы и самого наследника, еще в совсем юном возрасте гордо держащего осанку. Со стен свисали огромные канделябры, по углам располагались скульптуры из темного и белого камня, под ногами лежали роскошные узорчатые ковры – вся комната вызывала захватывающее чувство восхищения.

Приблизившись к горничным, Рэн спокойно встал на месте и развел руки в стороны, в то время как горничные принялись стягивать с него испачканную одежду.

– Ваше Высочество, вода уже почти остыла, – негодовала одна пухленькая горничная среднего возраста, видимо уже верой и правдой служившая королевской семье много лет.

Одна из трех горничных выглядела очень молодой и неопытной, то и дело поглядывая на Рэна, будто ожидая одобрения или замечания на ее действия. Она боязливо брала его рубашку, утягивая ее на себя, а стоило чисто случайно ей прикоснуться к обнаженному телу господина, как она тут же заливалась краской и опускала глаза.

– Я тебя раньше не видел, – задумчиво протянул Рэн, оглядывая молоденькую прислужницу.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, я здесь совсем недавно и…, – робко начала она.

Хитрый принц расплылся в улыбке и притянул ее к себе за талию, нарочно заставляя ее краснеть и косо оглядываться на горничных, но те смирно стояли, опустив головы, а Кален, который бы мог спасти ситуацию, уже удалился.

Я окинула глазами абсолютно нагое тело нашего общего знакомого и смущенно прикрыла глаза рукой… ненадолго. Конечно, в этом возрасте Рэн еще не обладал такой сексапильной соблазнительной фигурой как на сегодняшний день, но все же полюбоваться на нее и сейчас было отрадно.

– Сегодня ты меня искупаешь, – твердо решил принц, утягивая за собой молоденькую горничную за шторку, где стояла полная воды ванна.

Бедняга еле перенесла это испытание, дрожащими руками прикасаясь к обнаженному мужскому телу. Закончив купание, горничные одели молодого господина в парадные одежды, приготовленные к ответственному вечеру.

В ожидании приема еще до приезда гостей Рэн решил прогуляться по замку, однако слуги бегали туда-сюда настолько быстро, что он решил не мешаться и спустился в трапезную, где уже были готовы внушительных размеров столы, а основные приготовления продолжались на кухне. В обеденной сидели двое молодых особ – паренек чуть младше Рэна и девочка лет десяти-двенадцати, что разговаривали между собой на высоком дворянском языке.

– Эйлин! – звонко воскликнула девочка и, подобрав подол нарядного платьица, подбежала к Рэну и обняла его столь тепло и искренне.

– Дарина, ты уже взрослая, не пристало так липнуть к старшему брату, – фыркнул незнакомый мне юнец, обиженно глядя на Рэна.

– Это младшие брат и сестра Голода, – пояснила мне хранительница, коротко представив их. – Гилберт и Дарина.

Гилберт выглядел весьма надутым и сердитым мальчиком, хотя возможно это всего лишь переходный возраст. Как бы он дерзко не разговаривал с братом, он был очень на него похож внешне – такой же высокий рост, черные кучерявые волосы, правильные черты лица, отличался лишь цвет глаз – они были светло-зелеными, едва ли не желтыми. Дарина же напротив была совсем не похожа на старших братьев, обладая большими голубыми глазками и волнистыми русыми волосами, красиво собранными в замысловатую прическу, к тому же она была небольшого ростика и постоянно вставала на носочки, чтобы казаться выше.

– Полно, Гил, – осек брата Рэн, погладив сестру по голове. – Прекрати завидовать.

– Такой как ты не достоин трона! – вспылил паренек, вскочив на ноги.

– Пожалуйста, не начинайте ссориться! – торопливо заговорила девочка, вскинув руки, чтобы братья не могли подойти близко друг к другу, на что те только недовольно фыркнули и отвернулись.

– Кх-кхм, прошу прощения, Ваше Высочество Эйлин, Вас просит к себе король, – послышался голос со стороны двери.

Рэн кивнул подошедшему слуге, и тот удалился, выполнив поручение. Поцеловав ручку сестренке и одарив испепеляющим взглядом брата, Рэн вышел из трапезной, направившись в тронный зал. Он оказался невероятно просторным и украшенным для должного приема гостей. Неподалеку от собственного трона по большому помещению расхаживал король, что-то взволнованно теребя в руке. Сам он был уже далеко не молод, но не утратил некоего обаяния и приятной внешности.

– Вы звали меня, отец? – спросил Рэн, подходя к королю.

– Эйлин, мальчик мой, – отец протянул к нему руки, усаживая его рядом с собой, – сегодня состоится церемония в честь твоего совершеннолетия, и совсем скоро ты займешь мое место. Я хочу, чтобы ты стал достойным правителем, – он раскрыл ладонь, где лежал тот самый перстень, что сейчас носил Рэн, не расставаясь с ним ни на минуту. – Возьми его, Эйлин, и храни как зеницу ока нашу наследную реликвию, что передается от отца к сыну уже много поколений.

Рэн не верил своим глазам, боясь притронуться к такой драгоценной вещи.

– Спасибо, отец, – тихо сказал он, сияя от счастья. Он осторожно взял перстень и надел его себе на палец. – Я обещаю, Вы будете мной гордиться!

И вот уже близился вечер. Пока не начали съезжаться гости, Рэн решил прогуляться. Вдалеке возле парадных ворот он заметил двух разговаривающих о чем-то мужчин, один из которых был король собственной персоной. Другой, напоминающий гонца, выглядел довольно странно и подозрительно. Неподалеку от них с ноги на ногу переминались два стража, сжимая высокие алебарды.

Мой взгляд упал на самого Рэна. Он подсматривал за встречей, спрятавшись за углом.

Увиденное дальше повергло меня в шок. Гонец выудил из-под пальто кинжал и вонзил его королю в самое сердце. Стража тут же накинулась на нападавшего, кто-то из прислуги подбежал к раненому. В замке раздались испуганные крики.

– Отец! – закричал Рэн и сорвался с места, но откуда ни возьмись, появился Кален и утащил его обратно за угол. Он зажимал ему рот рукой и просил успокоиться, хотя сам выглядел ужасно напуганным.

– Господин, к нам пробрались посторонние люди. Пожалуйста, идемте со мной. Вашему отцу окажут помощь, не волнуйтесь, – успокаивал его Кален как мог, глядя прямо в глаза; немного подождав пока принц отойдет от состояния аффекта, он убрал руку от лица Рэна.

Из открытого окна на втором этаже раздался пронзительный крик женщины.

Наследник резко побледнел, руки затряслись. Кален тоже был встревожен, уже собираясь схватить за руку Рэна, чтобы не отпускать его от себя, но он не успел.

– Матушка! – Рэн сорвался с места.

– Постойте, господин! – кричал ему вдогонку паж, но все без толку.

Рэн стремглав несся через все коридоры замка на помощь матери, перепрыгивая через преграды и ступени, оббегая паникующих слуг. Его рука нырнула под рубаху, достала католический крест и сжимала его побелевшими пальцами. Запыхавшись, он бормотал себе под нос:

– Господи, помоги ей… спаси ее!

Рэн ворвался в комнату, остановившись на пороге. На полу лежала его мать, истекая кровью, а над ней возвышался самодовольный наемник, презрительно смотрящий на бездыханное тело жертвы.

Рэн яростно накинулся на мужчину, держащего в руке нож, ничуть не смутивший его. Первый удар прошел мимо. С легкостью увернувшись от неопытной атаки принца, наемник оказался у того за спиной. Схватив парня за волосы, убийца резко дернул его назад, тем самым опрокидывая на пол. Принц, не успев прийти в себя от молниеносной контратаки, сразу же получил партию новых жестоких ударов. Нож был уже занесен над его сердцем и смерть, казалось, была неминуема. Язвительная улыбка растянулась на лице проходимца.

– Прощай, щенок! – с остервенением произнес он. Рэн пристально смотрел в глаза палачу, пытаясь разглядеть в них хоть каплю сострадания, пытаясь понять причину всех его бед, однако в них ярким пламенем пылала одна лишь ненависть.

– Прости меня, матушка, – прошептал Рэн, но в тот же момент в коридоре раздался крик, отвлекший убийцу буквально на мгновение. Принц инстинктивно схватил первый попавшийся предмет, лежащий близ него, и нанес удар. Капли крови упали на юное лицо, стекая по щекам. Обмякшее тело наемника неподъемным грузом свалилось на Рэна, придавив собой. Окровавленный подсвечник выпал из потерявших последние силы молодых рук.

Некоторое время спустя в комнату влетел Кален. Увидев три обездвиженных тела и лужи крови, он пришел в ужас. В широко раскрытых глазах слуги был ясно виден панический страх. Вдруг рука Рэна шевельнулась, и не думая, Кален поспешил на помощь. Оттолкнув труп мужчины, придавивший наследника к полу, не просто слуга, но и, пожалуй, единственный друг, приподнял дрожащего принца, судорожно сжимающего в своих руках серебряный крест.

– Я… не смог. Я не смог ее спасти. Я не успел! – повторял вслух наследник, смотря обезумевшими глазами на еще одну живую душу.

– Господин, нам нужно срочно покинуть это место!

– Нет! Я не могу! Ты не понимаешь! Матушка..!

– Нам нужно уходить! – настойчиво повторил Кален, поднимая на ноги и что есть силы утягивая своего господина к выходу, но тот вырывался и истерично кричал, пытаясь дозваться до почившей матери.

Краем уха уловив как горничная где-то на другом конце холла кричит «господин Гилберт, отзовитесь!», наследник пошатнулся, обернувшись к дверному проему.

– Где Гилберт и Дарина?! – внезапно спохватился Рэн и рванул в коридор на поиск брата и сестры, не отдавая себе отчет в том, что происходит.

В коридорах стояла настоящая шумиха и паника. Кален, выскочив вслед за наследником, рывком вернул его к себе за воротник и обхватил, прижав его руки к туловищу. Несмотря на недовольные выкрики и приказы отпустить его, верный слуга не выпускал Рэна, пытаясь как можно скорее пробраться к выходу, что являлось почти невыполнимой задачей. Принц выбивался из крепкой хватки, дрыгал ногами и кричал на непокорного прислужника, но тот будто не слыша продолжал бежать по коридору.

Оставалось совсем немного до выхода из замка, но удача покинула юношей. Из-за поворота выскочил запыхавшийся человек, явно от кого-то убегая. Он удивился, столкнувшись лицом к лицу с ценной мишенью, и не стал терять времени даром. Чудом успев среагировать, Кален бросил своего господина на пол и пожертвовал рукой, которая тут же была проткнута шпагой. Наплевав на нестерпимую боль, он накинулся на убийцу с голыми руками, намереваясь любой ценой спасти жизнь наследнику.

Рэн пораженно смотрел на ожесточенную схватку взрослого наемника и совсем юного слугу, который встал горой на пути преступника, он бил, пинал его, впивался ногтями и зубами, но не позволял убийце даже на шаг приблизиться к господину. Изможденный паренек еле стоял на ногах, все еще заслоняя будущего правителя, разведя руки в стороны. Разозленный мужчина нанес сильный удар юнцу, отчего тот не устоял и повалился на пол, в то время как преступник уже занес над ним шпагу.

– Кален! – вскричал Рэн, бросившись со всех ног на помощь, и оттолкнул наемника, но тому удалось устоять на ногах, и всего через пару мгновений холодное оружие настигло наследника.

Шпага со звоном упала на пол, забирая жизнь Его Высочества. В замок ворвалась стража и накинулась на убийцу, верша месть за королевскую семью.

– Нет… – ошеломленно прошептал Кален, глядя как Рэн падает на колени, жадно глотая воздух. Он начинал задыхаться, держась за грудь, где стремительно проступали алые пятна. – Господин! Помогите, кто-нибудь! – отчаянно надрывался во все горло Кален, падая рядом с господином на колени и поддерживая его слабеющее тело, но не знал, что делать и лишь продолжал звать на помощь содрогающимся голосом.

Внезапно перед ними появилась какая-то девушка в длинном плаще с капюшоном, скрывающим ее лицо; она легонько прикоснулась к Рэну и исчезла вместе с ним.

– Это предыдущий Всадник – Голод, – пояснила хранительница, устремляясь вслед за ней.

Сходящий с ума замок сменился вечерним тихим лесом. Девушка наклонилась к Рэну, который был готов вот-вот распрощаться с жизнью.

– Ваше Высочество, – глухо выговорила она. – Вы обязаны жить.

В руках девушки появились серебряные весы, совсем небольшие, постепенно они стали трансформироваться и превратились в парные мечи. Она кинула один на землю, а второй занесла высоко над юношей.

– Что ты задумала? – прохрипел он, чувствуя неизбежную смерть.

И в следующий миг его сердце пронзил холодный клинок.

Снова глаза резанул яркий свет. Мы стояли в зеркальной комнате, погруженные в нерушимую тишину.

– Она, можно сказать, спасла Рэна? – почти бессвязно выговорила я, смотря в одну точку.

– Совершенно верно. Пожертвовав собой, она даровала ему новую жизнь.

Мы немного помолчали. Как-то странно эта девушка появилась в нужный момент. Не знаю, как это объяснить, но может она что-то почувствовала?

– Желаешь открыть для себя жизнь Мора?

– Да, – кивнула я, все еще находясь в прострации от увиденного прошлого, но уже была готова к новым потрясениям.