Две фигуры выскользнули из тени, перекрывая выход из арки. Николай оглянулся. Два тёмных силуэта отрезали путь назад. «Чёрт, надо было длинной дорогой пойти, по оживлённой улице, – подумал Коля, – не срезать, экономя минуты». Был бы он один – ерунда, подумаешь, четыре гопника. Но Николай провожал домой Оксану, Андрей в этот день дежурил. Ситуация складывалась неприятная: сразу вырубить четверых не получится, пока он будет возиться, Оксану могут обидеть.

Неодинокий почувствовал, как девушка напряглась, прижалась к нему.

– Коля, что делать? Может, закричать, позвать на помощь?

– Ага, – процедил Николай, – так помощь и прибежит. Стой здесь и не вмешивайся, я разберусь.

Он подтолкнул девушку к стене, сам встал перед ней, закрывая мощным телом, достал из кармана кистень. Неодинокий не посещал спортивных секций, но силой был не обижен и прошёл хорошую школу в родной Николаевке во время стычек с пацанами из соседней Грязновки. Кистенём, гирькой на цепочке, его научил пользоваться дед, разбойничавший в молодости на тракте. При этом предупреждал внука, что кистень – только на чёрный случай, когда противник значительно превосходит силой или количеством. «Ещё когда девку защищаешь – это, Колька, дело святое!» – добавлял дед, щерясь остатками зубов. Сейчас обстановка подходила под понятие «чёрный случай» по всем параметрам.

Неизвестные быстро приближались с обеих сторон, из-за темноты Николай не мог их хорошо рассмотреть, но, судя по движениям, это были молодые, крепкие парни, не новички в драках. Коля не стал ждать, шагнул влево и взмахнул рукой, пуская в полёт гирьку. Она врезалась в лоб ближнего нападающего, тот опрокинулся навзничь и замер. «Раз», – открыл счёт Коля. Второй бандит рубанул сверху вниз, метя по голове, в руке у него оказалось что-то вроде монтировки. Неодинокий в последний момент увернулся, и тяжёлая железяка скользнула по рукаву куртки, не причиняя вреда. По инерции парень провалился вперёд, и Николай от души саданул его локтем в спину. Удар достиг цели, парень взвыл и врезался в стену. Неодинокий развернулся, собираясь добавить кистенём, но услышал крик Оксаны. Двое тащили девушку к выходу из арки. Коля бросился на помощь. Услышав его топот, один из бандитов отпустил жертву и попытался остановить Николая, двинувшись навстречу и выбросив вперёд руку. На кулаке блеснул кастет с шипами. Неодинокий, не останавливаясь, сместился чуть в сторону, кастет оцарапал ему ухо. Коля с ходу саданул парня лбом в переносицу, тот сел на землю, воя и зажимая сломанный нос. «Два». Держащий Оксану бандит замешкался, и девушка саданула его коленом ниже пояса, как учил Андрей. Бандит охнул и схватился за ушибленное место, сгибаясь.

– Молодец! – заорал Коля и добавил тяжёлым кулаком сверху по удобно подставленной шее. Противник хрюкнул и ткнулся носом в асфальт. «Три». Николай схватил Оксану за руку: – Бежим, быстро!

Подлый удар чем-то тяжёлым сзади по голове настиг его на выходе из арки. Всё погрузилось во мрак.

Первое, что увидел Николай, когда очнулся, были встревоженные Оксанины глаза. Девушка сидела рядом с ним на корточках и аккуратно поддерживала голову. Сам он лежал на спине. Голова сильно болела, но руки и ноги слушались. Коля ощупал затылок, обнаружил здоровенную шишку и выругался. Он попытался подняться, но Оксана остановила.

– Лежи, тебе нельзя вставать, у тебя может быть сотрясение мозга.

– Фигня, – проворчал Неодинокий, – были бы мозги – было бы сотрясение.

Опираясь на локти, Николай приподнялся, сел. Голова болела, но не кружилась. Коля снова ощупал шишку, поморщился.

– А где эти? – спросил он.

– Убежали.

– Как убежали?

– Нам товарищ помог, он их прогнал.

– Какой ещё товарищ?

На Колю упала тень. Сюда доставал свет уличного фонаря, и Неодинокий разглядел высокого худого мужчину в берете, с длинными до плеч волосами, аккуратной бородкой, в модной, блеснувшей золотом оправе очков.

– Товарищ, это я, – сказал мужчина с явным прибалтийским акцентом. – Разрешите познакомиться – Петерис Бриедис, художник из Таллина.

– Николай, – буркнул Неодинокий. – Я не понял, кто этих-то прогнал?

– Я же говорю, – Оксана встала, показала в сторону Бриедиса, – товарищ, художник.

– Вы!? – Коля вытаращил глаза. – Прогнали!?

– Мне повезло, – улыбнулся Бриедис, – они испугались и убежали. Кроме того, вы их сильно… как это сказать… поколотили. Вы можете вставать? Давайте я помогу.

– Я сам.

Кряхтя и охая, Коля поднялся, постоял, потом неуверенно зашагал, поддерживаемый с двух сторон. До общежития добрались без приключений, с вахты Оксана, проигнорировав протесты Неодинокого, позвонила в скорую. Андрей оказался на подстанции, и через несколько минут к общежитию подкатил «рафик»[114] с включённой мигалкой. Пока Сергеев осматривал травмированного друга, Оксана угощала Бриедиса чаем с малиновым вареньем, показывала свой альбом с акварелями и очаровательно краснела, выслушивая изысканные комплименты эстонского художника. Увлечённая, девушка не обратила внимания на странный взгляд, который Петерис бросил на неё, увидев вложенные в альбом рисунки мастера танкоремонтного завода.