1960 год, Свердловск

Поднимая фонтаны мутной воды и грязи, танк преодолел брод, рыча и фыркая, взлетел на косогор и помчался в сторону колейного моста. Александр Куджиев, механик-водитель сто сорок четвертого танкоремонтного завода, смахнул заливавший глаза пот и чуть сбросил газ. Девятый час испытаний, голова гудит, и тёмные пятна перед глазами плавают. Не хватало еще отрубиться и с моста сверзиться, осталось-то продержаться меньше двух часов. Машина, конечно, знакомая, «пятьдесятчетвёрка»[96], только слегка модифицированная, приспособленная для преодоления участков радиоактивного заражения местности. Вот Санька и преодолевает условный заражённый участок, описывает круги на полигоне почти с максимальной скоростью. Считается, что самый протяжённый участок танк на такой скорости за десять часов сможет преодолеть.

Брод, косогор, колейный мост…

После восьмого класса Санька пошёл в выборгское профтехучилище, на специальность механика-тракториста. После училища его призвали на срочную и Санька три года оттрубил механиком-водителем танка в советской группе войск в Германии[97]. Катался на таких же «пятьдесятчетвёрках», демобилизовался в звании старшего сержанта. Вернулся на родной хутор и обнаружил, что Маринка не дождалась, выскочила замуж за агронома. Санька, конечно, расстроился, хотел даже агронома подкараулить и морду набить. Потом плюнул и уехал в Свердловск. Его сюда Лёха, дружок армейский, позвал. Сказал, что у них на танкоремонтном такие механики, как Санька, очень нужны и зарплата хорошая. На завод Саньку взяли с распростёртыми объятьями и комнату в общаге сразу дали, даже в очередь на квартиру поставили. И зарплата действительно раза в два выше, чем у колхозных трактористов. Но и отрабатывать эту зарплату на совесть приходится.

Брод, косогор, колейный мост…

Машина-то знакомая и полигон он как свои пять пальцев знает, вот только преодолевать радиоактивную полосу необходимо при задраенных люках и амбразурах. Для того установлена специальная система воздухообмена. Того, кто эту систему делал, сюда бы к Саньке в танк посадить. Мало того что температура в кабине поднялась градусов до сорока и Санька уже давно мокрый как мышь, комбинезон выжимать можно, так еще выхлопными газами воняет, задохнуться можно.

Брод, косогор, колейный мост…

Сбросить скорость, чтобы в поворот вписаться. Экспериментальный газотурбинный дизель на двести лошадей мощнее штатного. И это очень даже чувствуется. Чуть газу добавишь – танк прыгает, словно и не весит почти сорок тонн.

Шкатулку, что на болоте нашёл и хотел Маринке к свадьбе подарить, Санька с собой забрал. На Маринке свет клином не сошёлся, найдёт себе девчонку. Вот Люба, раздатчица в столовой, давно ему глазки строит и две котлеты вместо положенной одной подкладывает. Толстовата, конечно, зато всегда с харчами при ней будешь.

Брод, косогор, колейный мост…

Санька тряхнул головой, сжал зубы. Ещё час покрутиться осталось – ничего, он выдержит. Опять же, оплата в двойном размере и отгул предоставят. Можно будет в клуб на танцы сходить или Любу в кино позвать…