Я продолжала свой интенсивный поиск истины, посещая все семинары и занятия, которые казались мне более или менее полезными. С тех пор как я покинула Центр Живой Любви, в моей жизни было еще несколько учителей.

Вскоре после ухода из Центра Живой Любви я стала посещать семинары, которые проводила женщина-учитель, назовем ее Марго. Она была молода, очень красива и умна. Еще недавно она делала успешную карьеру в бизнесе, но однажды познакомилась с сильной и несколько загадочной женщиной, которая стала ее учителем и познакомила ее с метафизическим миром. Марго была динамичным и красноречивым лидером, поэтому ее семинары воодушевляли и придавали сил. Сначала мне там очень нравилось, но постепенно я начала разочаровываться. Во-первых, Марго объявляла себя просветленной. Какой бы наивной я ни была, это меня неприятно задело. Она действовала довольно хитро, утверждая, что мы, ее студенты, являемся элитой мира сознания. Я начала понимать степень ее эгоцентричности, и в конце концов между нами возник конфликт. Вскоре я покинула ее группу.

Несколько моих друзей, достаточно умные и осознанные люди, посещали ее занятия еще многие годы. Некоторые из них также начали верить в то, что достигли просветления, заявляя об этом всем вокруг. Однако в конце концов большинство из них также покинули Марго и вернулись в реальный мир, избавляясь от иллюзий. Это был очень болезненный процесс, который для некоторых из них закончился тяжелыми физическими и психическими расстройствами. Это был мой первый урок того, как на первый взгляд яркий свет может завести в глубокую тьму, если слишком сильно верить другому человеку.

Затем я некоторое время посещала воскресные семинары, которые проводила хорошо известная женщина-преподаватель. Хотя я не была согласна со всем, что она говорила, ее семинары по казались мне довольно эффективными. Мне понравилось в ней сочетание силы и уязвимости; я даже начала рассматривать ее как очередную ролевую модель для себя. Представьте себе мое удивление, когда после очередного семинара я подошла поблагодарить ее, а она заявила мне, что я единственный член группы, в котором она не уверена, и что мое присутствие ее стесняет. Я спросила у нее почему, — и после непродолжительного объяснения она заявила мне, что, по ее мнению, я слишком сдерживаю свои эмоции и нуждаюсь в рольфинге. В те дни я была готова пойти практически на все, если считала, что это может сделать меня хоть немного лучше, поэтому я послушно посетила десять занятий по рольфингу, которые, хотя понравились мне и действительно принесли пользу в физическом плане, мало что изменили с эмоциональной точки зрения (хотя многим людям они обычно помогают). С этой женщиной я больше никогда не встречалась, поэтому так и не выяснила, сказалось это каким-то образом на наших отношениях или нет.

Еще одна женщина-лидер на некоторое время стала для меня яркой ролевой моделью. Когда я первый раз посетила один из ее семинаров и увидела ее стоящей перед огромной аудиторией и излучающей очень активную женскую силу, я вдруг почувствовала, что должна делать нечто подобное. В то время мне трудно было поверить, что и я могу проводить подобную силу и тепло. Я посетила несколько ее семинаров и в конце концов договорилась с ней об индивидуальных занятиях в обмен на работу по дому. Хотя эта женщина мне очень нравилась, мы вскоре расстались после небольшого личного конфликта.

Затем я побывала на нескольких семинарах некоего «контактера», который высказывал довольно сильные идеи. Он требовал от нас признать, что мы все — необычные существа, скрывающие свою силу от себя и от других в результате традиционного воспитания. Он также призывал нас пойти на риск и открыть в себе эту силу, поддерживая друг друга в этом.

Ему удалось собрать вокруг себя исключительно сильных и сознательных людей. Справедливости ради надо заметить, что его семинары действительно принесли мне пользу.

Ченнелингом владел очень привлекательный и эмоциональный юноша. Со временем сущность, проводником которой он был, проявлялась все реже и реже, а он сам стал брать на себя все больше и больше. Процесс пошел: на семинары собиралось все больше людей, деньги текли рекой. Соответственно росло и его эмоциональное напряжение, его сила и способности проявлялись все более хаотически. В конце концов у него проявились отчетливые признаки эгоманьяка.

Я покинула эту группу после того, как на одном из собраний задала ему вопрос, а он злобно повернулся ко мне и пообещал разбить мне лицо, если я еще хоть раз задам ему какой-нибудь неуместный вопрос. Я вышла в холл, села и заплакала, не в силах понять, что же такого плохого я сделала! Тем не менее мне хватило ума не возвращаться. Вскоре после этого группа распалась, а юноша исчез в неизвестном направлении.

Я действительно искала учителей и ролевые модели, но этот поиск оказался нелегким. В моих отношениях с некоторыми из учителей проявлялись заложенные в детстве психологические поведенческие схемы, в частности отношения взрослый — отвергнутый ребенок. Хотя я в общем-то их уважала, в моем обществе они чувствовали себя неуютно, так как подсознательно ощущали, что я ставлю их слова и действия под сомнение.

Несмотря на это, мой духовный рост продолжался. Я поняла, что учителя могут быть прекрасными педагогами, обладать ясной и достоверной информацией, но в то же время проявлять невежество и бессилие в решении своих собственных проблем.