Через несколько дней, закончив свои дела, я вернулся в расположение ЧВК, еще раз переговорил с Гонгом и отправился в Опытное. Прибыв на место, где дислоцировалась группа, выделенная «музыкантам» из числа десантников, и, пообщавшись с ними, я понял, что их держат на запасных позициях, в крайнем случае, используют для подноса БК и выноса раненых и двухсотых.

— Не скучно вам тут? — поинтересовался я у одного из бойцов.

— Конечно, скучно, но мы уже привыкли, — ухмыльнулся старший группы Паша. — Они нас боятся особо с собой брать. Говорят: «Не велено вас подставлять. За вас можно серьезно пострадать». Вот мы тут на оттяжке и помогаем им.

— Ясно… Ладно, попробуем что-то изменить, — уверил я их и увидел, что часть бойцов не особо рады предстоящим изменениям. — На передок брать буду только добровольцев, — поспешил я успокоить их. — Кто не захочет, останется тут. Давай, Паш, быстро сбегаем, посмотрим, что там, — кивнул я в сторону Бахмута.

— Где? — не понял он, видимо впервые встречая офицера, который рвется на самый передок.

— На передке, Паш. Мне самому посмотреть нужно и познакомиться с местным командованием. Пошли! — кивнул я ему, и он, еще не веря своим ушам, быстро подорвался и стал проверять наличие боекомплекта.

Как только немного стемнело, мы выдвинулись вперед, довольно быстро, без приключений, добежали до разрушенной многоэтажки и спустились в подвал. Здесь было многолюдно, но достаточно уютно. Был уже оборудован медицинский кабинет, и я, познакомившись с Абреком, Флиром и Обидой, сразу решил договориться с ними о возможности обучать своих медиков.

— Да без проблем. Если ребята толковые, нам лишние руки не помешают, — спокойно отреагировал на мое предложение Обида.

— Договорились. Как только назад доберусь, сразу их сюда пришлю. Жить есть где?

— Найдем.

Обида выполнял огромное количество задач и был, по армейским меркам, заместителем командира взвода, но так как во взводе ЧВК было несколько сотен человек, по сути, он выполнял обязанности майора, как минимум. Куча бытовых вопросов, бумажная волокита с учетом личного состава, командование подвозом БК, питания и руководство группами эвакуации делали его день максимально загруженным.

Мы с Пашей выпили предложенный кофе и выдвинулись дальше. До конечного пункта, Дома культуры, было метров триста по кривой. Я достаточно быстро вспомнил свои навыки, приобретенные еще в прошлых командировках, и с интересом наблюдал за самим собой, ощущая прилив здорового адреналина и осторожность, которая тут же обострила инстинкты. «Все-таки война — это мое», — подумал я, перебегая от полуразрушенной церкви к маячившему впереди темному зданию.

На позиции меня встретил командир этой точки Сапалер. Коротко познакомившись и попив с ним чая, я узнал у него, откуда можно попробовать поднять коптер, чтобы произвести воздушную разведку.

— Лучше всего со второго этажа или с крыши, но там опасно, — стал инструктировать меня Иван.

— Мины?

— И мины тоже, но и снайпера работают. И днем, и ночью.

— Понял. Я осторожно.

Через час мы с Пашей выползли на крышу ДК и аккуратно установили там птицу на два кирпича. Ночь была лунной; почти полная, огромная молочно-белая луна освещала окрестности, превращая их в декорации из фильма ужасов девяностых годов. Не хватало только завываний оборотней, крика сов и шелеста крыльев вампиров. С крыши открывался вид на частный сектор, полоской в пару домов уходящий в сторону Бахмута вдоль шоссе, и на дома, которые находились метрах в двухстах от здания ДК. В этих домах засели значительные силы противника. Западнее луна заливала огромное поле с заброшенными фруктовыми садами и лесом вдали. На севере, в низине, находился город, в котором ночью хорошо были видны очаги возгорания, тут и там светившиеся в ночи. Спустившись с крыши на этаж ниже, я запустил птицу и поднял ее вверх. Камера на «Мавике» и экран андроида давали достаточно хорошее и стабильное изображение тепловых сигнатур. Поднявшись чуть выше и пролетев на север вдоль шоссе ближе к Бахмуту, я увидел очень оживленное движение на одной из дорог за городом.

— Одна, вторая, третья, четвертая… — начал считать я машины.

— Нифига себе их тут! — искренне удивился Паша.

— Ага. А мне наши артиллеристы жалуются, что им стрелять некуда, — усмехнулся я. — А тут целей… Как, даже не знаю, чего и где!

— Даже как-то обидно… — сплюнул Паша. — Где наша разведка? Где самолеты-вертолеты? Где все, что должно было снести маленькую украинскую армию за неделю с лица земли?

— Хз, Паш, — пожал я плечами. — Наша задача — навести тут порядок.

За ночь я насчитал около девяноста целей крупной военной техники, машин разных марок и размеров, перевозивших грузы и личный состав. Украинцы ездили, ничего не опасаясь, как в глубоком тылу, и чувствовали себя белыми людьми, воюющими с индейцами. На следующий день я вышел на связь с командованием и доложил обстановку. В красках рассказал о замеченных мной ночью десятках машин противника и попросил помощи в ликвидации украинской тропы жизни.

— Не может такого быть! — услышал я короткий ответ руководства. — Доказательства есть?

— Нет. Но будут! — тут же отреагировал я, даже не оскорбившись их недоверию.

На следующую ночь, как в русской народной сказке, опять добрый молодец вылез на крышу и, наученный горьким опытом, тщательно зафиксировал передвижение противника на цифровые носители. В ту же ночь я выдвинулся в обратный путь, чтобы лично ходатайствовать о необходимости помочь артиллерией и другими имеющимися у нас средствами разведвзводу и соседним подразделениям.

После демонстрации видео ко мне прислушались, выдали связь «Арахис» и дали возможность напрямую корректировать артиллерию и наш ВОП. Заезжая на ДК во второй раз, я взял с собой несколько человек, способных работать на коптере, затянул туда бензиновый генератор для подзарядки батарей и остального оборудования и стал налаживать работу групп. В первую же ночь, наблюдая за дорогой, я стал свидетелем, как по передвигающейся по ней технике несколько раз за ночь отработала ночная авиация.

— Смотри! Смотри! Попали! — ликовал мой помощник из молодых пацанов, который умел летать на птице. — Горит!

— Да… Пошла работа, — констатировал я, с теплом в груди осознавая, что мы уже имеем результаты, и противнику будет теперь жить не так легко и вольготно, как до нашего приезда. — Теперь они напрягутся.

Руководство тоже было очень довольно нашей работой и пообещало мне и моим бойцам всяческое содействие.

— Давай, Магнус, продолжайте в том же духе! — напутствовал меня по рации мой командир. — Будут результаты — будет вам все, что захочешь. Ты теперь там, тебе и карты в руки! Руководи, наводи, уничтожай! А мы тебе поможем всем необходимым — снарядами, артой, бензином, соляркой… Проси, что нужно.

— Хорошо. Приказ понятен и будет выполнен.

Я стал налаживать и углублять взаимодействие с группами ребят, которые стояли на передке, стараясь помогать им, чем мог. Мне нравилось, что мне дали полную свободу в работе и способах реализации моих планов. Задача, по сути, была одна — помогать взводу разведки седьмого штурмового отряда ЧВК «Вагнер» развивать успех на этом направлении любыми доступными мне способами. Я планировал привлечь к этой задаче и бронегруппу, и ВОП, и снайперов — всех, кого я мог затянуть сюда и натаскать. У меня был прямой выход на 120-миллиметровые «Ноны», которые нуждались в целях… «Работы тут, как на целине!» — с удовольствием думал я, уже представляя, как здесь развернусь и смогу в полной мере реализовать свои способности и энергию.