Забрав «Трубы» и выставив фишки с двух сторон, мы получили приказ от командиров двигаться дальше. Мы договорились, что на «Трубах» останется группа Правотора и займется доставкой и эвакуацией, а группа Круглого, которую он набрал, и моя пойдут вперед. Сибарит со своими ребятами двинулся слева, вдоль Артемовского шоссе по посадке, чтобы занять траншею, которая шла перпендикулярно перекрестку. Группа Круглого ушла к ангарам поддержать те группы, которые уже рубились за них. Вместе с ней я отправил Цахила, чтобы он помог с трехсотыми. Оттуда была постоянно слышна стрелкотня и даже звуки взрывов, которые то прекращались, то грохотали с новой силой. Дождавшись, когда принесут свежие БК и еду, мы загрузились и выдвинулись за группой Круглого на ангары.

Идти в темноте было тревожно. Опасность подстерегала сверху в виде птичек, которые могли прилететь и скинуть на нас ВОГи. Опасность подстерегала под ногами в виде мин, на которые можно было наступить и потерять конечность. Опасность была близко, а могла прилететь издалека. Сама темнота и неизвестность ближайшего будущего таили в себе опасность. Шорохи, колючки акаций, хруст веток под ногами могли выдать и предать. Опасность пряталась даже внутри напряженного тела и колотящегося под броней сердца. Никому и ничему нельзя было доверять на сто процентов. Ни зрению, которое улавливало только то, что было не дальше пары метров, ни слуху, который преувеличивал и усиливал все звуки, ни мозгу, который сканировал реальность и неверно интерпретировал все поступающие в него сигналы. По дороге на ангары мы встретили скорбную процессию, которую вела группа эвакуации. Молча, кивнув нам, они прошли мимо, уводя в тыл трехсотых.

Забравшись с торца здания на ангары, мы встретили Ивана Копыто и еще одного бойца, позывной которого я не знал. Их форма и лица были густо присыпаны пылью, что делало их похожими на маски грустных мимов или самураев.

— Что это с вами? — поинтересовался я у Копыта.

— Танк или мина сто двадцатая… — спокойно ответил мне Копыто.

— Повезло нам на самом деле! — подхватил второй боец. — Мы на фишке были и должны были меняться в четыре. А Круглый и Пудис на полчаса задержались.

— В четыре тридцать пришли на ангар, а там костер горит… — монотонно рассказывал Копыто. — Этот, — он кивнул на второго бойца, — уговорил меня сначала поесть, а после спать идти. Ну мы и сели.

— Только сели, как в то место, где мы должны были спать, прилетело что-то жестко.

— Если бы мы там были, нам бы конец настал. А так… — Копыто замялся, подбирая слова. — Сонар погиб, а Развитию руку оторвало.

Копыто показал, как высоко тот лишился руки.

— На себе не показывай, — суеверно остановил я его.

— И еще тут несколько человек пострадало, — как будто не слыша меня, продолжил Копыто.

— А вы пришли, чтобы идти с нами дальше? Мы сейчас уже выдвигаемся.

— Мы после, следом за вами.

Группа Круглого по приказу командира выдвинулась дальше, а я со своей группой, к которой присоединился Цахил, остался в крайнем ангаре. Ожидая приказа выдвигаться, я слушал переговоры Гавроша, Сибарита и Круглого и пытался представить их маршрут и местность, по которой мне предстояло наступать.

— Гаврош — Круглому? — заговорила моя рация голосом Круглого. — Заняли позицию на перекрестке. Тут никого нет.

— Ну и отлично! Двигайтесь дальше, — поддержал его командир.

— Сибарит — Гаврошу? Занимайте траншею и закрепляйтесь там. Ваша задача удержать ее и прикрыть нам фланг.

— Принято, — услышал я голос моего друга, — держим угол.

— Круглый, — переключился Гаврош на него, — двигайтесь дальше по посадке в сторону гаража с красной крышей. Там перед ним будет здание, закрепитесь в нем и осмотритесь. Ночью на гаражи лезть не стоит, могут покрошить вас.

— Принято, — ответил Круглый.

— Точку не забудь отбить, как закрепитесь.

В современной войне активно использовались коптеры и другие технические средства, чтобы командир имел возможность вести штурмующие группы и наблюдать за ними, сидя у себя на позиции, которая могла находиться в десятке километров от передовой линии. Гаврош никогда не боялся и самостоятельно выдвинуться на передок, но также мог умело руководить боем и на дистанции. Сочетание птичек, планшетов командиров групп, где они отмечали занятые точки, рассеивало туман войны и делало ее похожей на компьютерную игру или спортивный матч с участием живых солдат.